veciy.ru

23.10.17
[1]
переходы:27

скачать файл
Да, именно ответственности за все человечество



УКРОТИТЕЛИ СУМРАКА

( статья из журнала "Мир фантастики" )


Вы никогда не задумывались о том, что ваши добропорядочные соседи по лестничной клетке могут оказаться самыми настоящими вампирами? О том, что стены самой обычной коммуналки сплошь заросли синим мхом, а после короткой беседы с рыночной торговкой над головой расцветает маленький черный смерч? О том, что случайно встреченный в метро молодой человек — на самом деле светлый маг, а в банальном поезде “Ташкент—Москва” специально обученный курьер везет волшебный артефакт невиданной силы? Все это можно увидеть собственными глазами, достаточно поднять с мостовой собственную тень и войти в сумрак.

Чтобы попасть в мир “Дозоров”, не надо забираться в звездолет на мю--мега-ионной тяге, изобретать машину времени или открывать межпространственный портал. Фантастика происходит здесь и сейчас, достаточно руку протянуть. Красная площадь и Останкинская телебашня, старый Арбат и новостроенный элитный жилой комплекс, песни “Арии” и “Воскресения”, советское прошлое и неопределенное настоящее — все это нам близко и знакомо. Читателю не придется вникать в политические перипетии между Ликарией и Великой Северо-западной Империей, разбираться, чем кобольды отличаются от гномов, и запоминать названия Приморских баронств — но от этого “Дозоры” не становятся менее интересными, скорее даже наоборот. Ведь прозаическая реальность под пером Лукьяненко рассматривается под новым и необычным углом — с точки зрения существования в нашем мире развитой и тщательно скрытой от глаз непосвященных магии. Летний ураган в Москве оказывается следствием сильного волшебного ритуала, задержка пуска комического корабля — вторжения на Байконур вампира, а строительство социализма — крупным проектом Светлых. Что уж говорить о “простых” житейских отношениях, о любви и ненависти, пропущенных через призму магии и ответственности за все человечество.

Да, именно ответственности за все человечество — не более и не менее. Ибо Иные, хотя и любят повторять, что людьми не являются, и всячески подчеркивать эту свою отстраненность от остального человечества, на деле существовать без людей попросту не могут. И дело не только в том, что Иные рождаются в обычных человеческих семьях, а в семьях Иных часто рождаются самые обычные люди. Дело в том, что все магические силы Иных — от обычных людей, а в одиночку даже самый могущественный Иной безпомощен, как ребенок.

Объяснить, что такое сумрак — ключевое, пожалуй, понятие для мира “Дозоров”, — сложно, гораздо легче его описать. Сумрак — нечто вроде параллельного мира, в некотором роде эмоциональной составляющей физической реальности, или же то, что нынче модно называть астральным (или же эфирным) планом. Войти в него могут только Иные — уже описанным способом, подняв свою тень и шагнув в нее. Звуки приглушаются, цвета блекнут, а глазам вошедшего открываются не виданные ранее картины. Всякий человек — равно как и Иной — оказывается окруженным разноцветной аурой, по которой можно судить о его настроении, характере, сущности. Иные, помимо этого, предстают в своем сумеречном облике: оборотни становятся похожими на зверей; темные маги приобретают черты бесов, а светлые, судя по всему, ангелов (хотя нигде в книгах этого прямо не говорится). Любое, даже мимоходом высказанное проклятье отражается в сумраке черной воронкой над головой проклятого, и, как правило, ничего хорошего от этой воронки ожидать нельзя. Исчезают все возможные языковые барьеры, а за строчками газетных статей проявляются истинные мысли писавшего их журналиста (попробуйте, например, посмотреть через сумрак на эту страницу — узнаете много нового и интересного).

В сумраке происходит большинство столкновений между магами. По целому ряду причин. Прежде всего, считается, что сумрак, являясь эмоциональной проекцией “реального” мира, дает Иным магические силы. С магической точки зрения можно назвать сумрак своеобразным “теплообменником” — здесь накапливается эмоциональная энергия всего мыслящего на земле, которой потом могут воспользоваться маги. Впрочем, в сумраке магов подстерегает самое страшное, что может с ними случиться, — развоплощение. Маг, вошедший в сумрак и растративший там все свои силы, теряет власть над ним и становится его жертвой. Сумрак полностью высасывает жизнь неосторожного, и от того остается только призрачная оболочка, время от времени появляющаяся перед более удачливыми Иными. В сумраке можно практически безнаказанно заниматься чем угодно предосудительным — от курения в метро до разворачивания оперативного штаба в простой советской квартире (причем хозяева будут мирно спать за стенкой, и не подозревая о происходящем). Наконец, время в сумраке течет медленнее, чем в “реальном мире”, что способствует быстроте движений и нечеловечески чувствительной реакции.

Помимо Иных и их призраков, в сумраке можно встретить некоторых животных (например, котов и кошек, традиционно “ведьмовских” зверей) и растение-паразит, характерное только для сумрака — так называемых синий мох. Синий мох покрывает стены зданий (обычно лестничных клеток, лифтовых шахт, торговых ларьков и т. п.) и питается эмоциями. В принципе, никакого вреда от него нет, но маги предпочитают выжигать синий мох, если у них есть такая возможность. Другие животные, например, собаки, могут чувствовать сумрак и его обитателей, в частности, вампиров и оборотней.

Сумрак многослоен, причем если первый его слой доступен всем без исключения Иным, то второй и последующие — наиболее сильным и опытным из них. Схема погружения на следующий слой остается той же: найти, теперь уже в сумраке, собственную тень, поднять и шагнуть в нее. Вот только с каждым слоем процедура эта становится все более сложной. Кроме того, если первый слой сумрака в основном похож на отражаемый им мир, то более глубокие уровни все разительнее отличаются от него. Например, уже на втором слою сумрака почти нет высоких зданий, и войдя на него, находясь, например, на тридцатом этаже, Иной начнет медленно, но верно падать вниз.

Время от времени среди людей рождаются личности с некоторыми, возможно, генетическими отклонениями, позволяющими им входить в сумрак. Таких существ и называют Иными — подчеркивая их отличие от остального человечества. Природа их особенностей точно не определена, что, впрочем, не мешает этими особенностями пользоваться направо и налево. Первые контакты Иных с сумраком относятся к первобытным временам — именно так появились первые шаманы и ведьмы. Понятное дело, что тогда волшебство было во многом интуитивно и экспериментально. Постепенно, с развитием знаний Иных о сумраке, появилась практика инициации — уже состоявшиеся волшебники разыскивали потенциальных Иных, готовили их к первому вступлению в сумрак и обучали магическому искусству. Так обстоит дело и в наше время.

Внутри Иных существует четкая иерархия, место в которой каждого зависит от его могущества и опыта. Существует семь уровней магов, самым сильным из которых является первый, а также понятие “Волшебник вне категорий”. К последним относятся Высшие маги и Великие волшебники (которых во всей истории человечества были считанные единицы). Приблизительно определить уровень мага можно уже по тому, как его называют. Низшие ступени зовутся обычными “человеческими” именами и фамилиями, магов первого уровня обычно называют просто по именам, а большинство волшебников вне категорий, особенно самые древние из них, носят псевдонимы.

Мир Иных строго разделен на белое и черное, Свет и Тьму. Основное отличие — в отношении к простым людям. Вот как объясняет его главный герой “Дозоров” Антон Городецкий: “Если ты выбираешь Свет — ты не будешь применять свои способности для личной выгоды. Если ты выбрал Тьму — это станет для тебя нормальным. Но даже черный маг способен исцелять больных и находить пропавших без вести. А белый маг может отказывать людям в помощи”. Если копать глубже, становится понятно, что разница между Светом и Тьмой в трактовке Лукьяненко исчезающе мала. Куда заметнее разница между людьми и Иными. И, вместе с тем, всякий Иной четко знает, Темный он или Светлый. Эту печать накладывает на него знакомство с сумраком. Именно от эмоционального состояния Иного в момент его первого входа в сумрак зависит, на какую сторону он встанет. И какой стороне он будет служить всю свою долгую жизнь.

Борьба Темных и Светлых за человечество идет с переменным успехом тысячелетия. В какой-то момент (точной даты не указывается, но, очевидно, около полутысячи лет тому назад) Иные осознали, что средства в их противостоянии явно не соответствуют цели, и решили принять цивилизованные правила. Они пошли на безпрецедентный шаг — между Светом и Тьмой был заключен Договор.

С Великого Договора, в сущности, и берет свое начало описанный в романах мир “Дозоров”. В Дозоры — Ночной и Дневной — идет элита Иных, около половины практикующих магов, волшебниц, ведьм, колдунов, вампиров и оборотней. Дозоры же, являясь крупнейшими организациями Иных, занимаются главными магическими проектами, договариваются о решении возникающих проблем, определяют политику Иных по отношению к людям. Над Дозорами стоит Инквизиция, не относящаяся ни к Темной, ни к Светлой стороне.

Любой более-менее крупный населенный пункт, где есть хотя бы десяток Иных, может похвастаться собственными Дозорами. Дозоры есть и в провинциальном американском городке, и в многомиллионных японских мегаполисах. Поскольку действие книг Лукьяненко разворачивается в России, основное внимание в них уделено московским Дозорам — крупнейшим и сильнейшим в нашей стране и далеко не последним на мировой арене.

Активный состав и оперативный резерв Ночного Дозора Москвы составляет пара сотен Иных. В большинстве своем это светлые маги и волшебницы самого разного уровня и профиля, хотя реальную силу Дозора составляет несколько десятков чародеев трех высших уровней. В отдельную группу следует выделить так называемых боевых магов-перевертышей, являющихся светлым аналогом оборотней (хотя оборотнями их лучше не называть). В Дозоре выделяются оперативный и аналитический отделы, а финансовым обеспечением занимается ряд совершенно легальных фирм. При Дозоре существуют образовательные курсы, на которых обучают новоинициированных Иных. Штаб-квартира Ночного Дозора, замаскированная под обычный офис, расположена в четырехэтажном здании, весь персонал которого — до охранников и сантехников — набирается из числа Иных.

Во главе Ночного Дозора стоит Гесер (также известный как Борис Иванович), один из самых могущественных светлых волшебников в мире. Родился в Тибете около тысячи лет назад, приблизительно в XV веке перебрался в Европу, принимал участие в заключении Великого Договора, в начале XX века работал Дозорным в Средней Азии, после чего пересел в кресло начальника московского Дозора. Гесеру принадлежит не последняя (а иногда и ключевая) роль в крупнейших социальных экспериментах светлых магов, к числу которых относится и построение социализма в одной отдельно святой стране. Личным хобби Бориса Ивановича является коллекционирование узкоспециализированных сообществ вроде экстремальных парашютистов, байкеров или жертв насильственного заражения холерой — в каждом из них он видит маленькую модель своего подопечного Дозора.

Светлые даже разработали специальное заклинание — реморализацию — позволяющее им сделать наиболее верный выбор. Если же Светлый совершает поступки, которые сам считает противоречащими этому принципу, он самостоятельно развоплощается. Впрочем, и здесь есть свое “но” — каждый сам определяет ту грань, за которой цель перестает оправдывать средства.

Дневной Дозор до определенной степени является отражением Дозора Ночного — вот только труба повыше и дым погуще. Это и понятно: Темные не чувствуют себя связанными какими бы то ни было моральными ограничениями, и вполне могут в промышленных масштабах превращать свинец в золото, уголь — в алмазы, а резаную бумагу — в президентов. Начать с расположения — резиденция Дневного Дозора находится на Тверской, в двух шагах от Кремля. Она встроена в семиэтажный жилой дом и занимает три дополнительных этажа, которые видны исключительно в сумраке. Несмотря на повышенный эмоциональный фон от жильцов, такое устройство дает одно неоспоримое преимущество: в случае нападения Светлых на штаб-квартиру они будут вынуждены сдерживать себя, дабы не подвергнуть опасности жизни обычных людей. Руководит Дневным Дозором Завулон, темный маг, сравниться с которым по мощи из московских, да и российских Иных может только Гесер.

Дневной Дозор представляет собой довольно разношерстую и довольно разобщенную организацию, во многом сдерживаемую личным авторитетом Завулона. Удары в спину, предательства и принесение собственных коллег в жертву личным планам — обычная практика для Темных. Помимо “просто” магов, в Дневном Дозоре служат ведьмы, вампиры и оборотни. Ведьма — не просто темный аналог светлой волшебницы; разница между ними скорее не в стороне, а в подходе к магии. Если волшебницы предпочитают оперировать чистой энергией, то чародейства ведьмы во многом завязаны на амулеты и артефакты. К вампирам (кроме, разумеется, Высших вампиров) и оборотням в Дневном Дозоре относятся, как к пушечному мясу, и редко считают их за полноценных Иных.

Говоря о Темных, необходимо упомянуть и такое явление, как зеркало. Зеркало — довольно редкое явление, порождение сумрака, цель которого — восстановить пошатнувшееся равновесие между Светом и Тьмой. Строго говоря, зеркало может прийти как на ту, так и на другую сторону, но в большинстве задокументированных случаев оно появлялось в стане Темных — очевидно, как реакция на амбициозные социальные эксперименты Ночных Дозоров. Зеркалом, как правило, становится сторонний слабый Иной или человек. Его цель обычно — уничтожить или истощить чрезмерно сильного мага или волшебницу. Зеркало постепенно совершенствуется, накапливает силу, с каждой атакой на него становясь только могущественнее, а исполнив свою миссию, развоплощается.

Инквизиция, иногда образно называемая Сумеречным Дозором, вовсе не является некоей третьей силой в мире Дозоров. Это относительно скромная (по численности, но никак не по авторитету) организация, стоящая над Дозорами и следящая за соблюдением Великого Договора. Серые плащи Инквизиции надевают как Светлые, так и Темные — те из них, кто в полной мере ощущает катастрофические последствия нарушения Договора. Как признался Антону Городецкому один из Инквизиторов: “Вас держит всего лишь страх. За себя или за людей — не важно. А нас держит ужас. И потому мы соблюдаем Договор”.


( Петр Тюленев )



ПРЕДПОСЛЕДНИЙ ДОЗОР


Данный текст одобрен к прочтению как способствующий делу Света.

"Ночной Дозор"


Данный текст полностью безразличен делу Тьмы.

"Дневной Дозор"


Ветер поднялся к вечеру. Продувал холодные переулки, стынущие стены домов, дрожащие под холодом окна. Ветер не хотел, чтобы Антон подымался.

В комнате было пустынно, стояла пустая бутыль, отражался тусклый свет в лунном стакане. Освещала луна и полог стеганого одеяла, в которое был завернут Дозорный.

Антон поднялся по непонятному толчку, посмотрел на шкаф с горой граненого, тускло-мерцающего стекла, выглядевший довольно эпически.

"В каждой игре есть правила, значит, правила должны быть и в мире, - подумал Антон, - значит, нам нужно попытаться найти их, а если уж нашли, то держаться.. Как жаль, что Костя.."

Антон с тоской уставился в окно. И оторопел - на карнизе балкона свисал как летучая мышь его старый знакомый - Костя из Дневного Дозора. Он не торопился, ждал, когда Антон оценит всю внезапность и чудесность его появления. Затем незапертое окно приоткрылось - как в романе "Мастер и Маргарита", где ведьма Гелла напугала таким образом Римского. - и Костя плавно вошел в комнату.

- Ну как настроение? Праздничное? - спросил он, кивая на затрапезный стол.

- Вполне, учитывая твое появление, - улыбнулся Антон и заметил, как Костя осклаблился в ответ, - нужно сказать, не ожидал тебя увидеть.. Ты так резво оказался на орбите, и поэтому наш Дозор уже давно не принимал тебя в расчет. Так как тебе удалось выбраться оттуда?

- Про орбиту это я здорово придумал, не правда ли? - с ожиданием похвалы сказал Костя, - только не учел, что земля в последнее время стала несколько более плоской. Вот и свалился я с верхотуры.

Костя подошел к занавеске, жадно отдернул ее, впился глазами в нескончаемый, казавшийся вечным, поток огней на улицах города. Низко в небе висела пустая луна.

- А как же с кислородом дело выгорело? - спросил Антон.

- Глупый Дозорный. Смешон твой вопрос. Известное заблуждение, что кислород дает жизнь всему вокруг, - является сказкой для детей и легковерных граждан. Я уже давно не пользуюсь кислородом, как и большинством других элементов из этой разноцветной таблицы, придуманной в свое время Менделеевым. Впрочем, не слишком ли я замысловато излагаю свои мысли, Светлый?

- Ничуть. Если бы ты ознакомился с сюжетом той книги, что называется "Последний Дозор", твои слова не показались бы тебе изысканной речью.

- "Последний Дозор" называется? - переспросил Костя, - не читал. Я же на орбите был. А там библиотек нет, да и прочей мушиной канцелярии тоже. Прекрасно, вот только не хватает озона.

Друзья немного помолчали. Антон прошелся по комнате, включил телеприемник, - он знал, что в отдельные минуты послеорбитальной эйфории Костя не прочь посмотреть на передачи российского телевидения - которые Темный воспринимал всецело и полностью как юмористические. Впрочем, это не касалось выпусков новостей, содержание которых юный вампир принимал, образно выражаясь, близко к сердцу.

На экране прошло несколько сюжетов, касающихся глав государств, затем появились шахтеры, и вслед за ними - энергетики. Вдруг Антон привстал и потянулся к пульту - на экране вот уж совершенно неожиданно появилось здание штаба Ночного Дозора. Вокруг здания уже собралось несколько любознательных граждан.

- .. неизвестными экстремистами, предположительно выходцами с юга, захвачено здание ЗАО "Горсвет", - сообщила симпатичная ведущая программы новостей, - их требования сейчас выясняются. Несомненно только то, что они выдвинули такое как освобождение своих бывших подельников. До сих пор неизвестно, принадлежат ли они к той или другой террористической организации.

- Вечер перестает быть томным, - сказал Костя, - теперь ждем в гости Гесера.

- Как заявили экстремисты, они будут удерживать сотрудников "Горсвета" до тех пор, пока их требования не будут полностью удовлетворены, - добавила дикторша.

В этот момент раздался стук в дверь и на пороге появился Гесер.

- Добрый вечер, мой дорогой Антон, - произнес он и, заметив вампира, добавил, - Если он действительно добрый. в чем я лично очень сомневаюсь.

- А что это уважаемый Гесер появился через дверь? - сиронизировал Костя, - мог бы провесить портал. по своему обыкновению, как это принято у нас в Дозорах, по-че.. извините, чуть было не сказал - по-человечески.

- Твоя глубокая ирония сейчас неуместна, - произнес Гесер, - и даже с учетом того. что ты спустился с орбиты. Тебе прекрасно известно, что никаких порталов мы давно не используем. Попробуй быть более серьезным, Костя. Как нам всем известно, захвачен штаб Ночного Дозора, захвачен стихийными Темными. неподконтрольными ни Завулону, ни вам, Костя, тем более.

- Хотелось бы осведомится, догадывается ли Гесер о причине столь явного всплеска в поведении Темных? - спросил Костя.

- Более чем. Я не буду томить вас прозаическими отступлениями, вернее всего дело здесь - в так называемом "Предпоследнем Дозоре".

- И что мы должны знать об этом деле? - с интересом спросил Костя.

- Не мне это решать.

Гесер почесал в затылке, устало вздохнул и присел в уютное кресло напротив Антона.

- Вы знаете, что в последнее время в защите Дозора образовались бреши. Почему? Потому что после того, что написал о нас Городецкий в своих сагах, после двух фильмов и одной песни группы "Ума Турман" самое логичное, что мы могли были бы сделать - расформировать наши Дозоры, заблокировать вход в сумрак - хотя это само по себе проблематично - и читать впредь только русскую классику.

- Как русскую классику? - воскликнул Костя, - это значит, нам, простым Темным. не позволено будет воплощать свои самые странные фантазии? не позволено будет гулять, где привыкли, распивать горячительные напитки и распевать песни в полутьме? Кто же будет воплощать в жизнь самые смелые фантазии братьев Вайнеров и братьев Самойловых? Что нам останется - "Барышня-крестьянка"?

- Вы зря недооцениваете барышню-крестьянку, - сказал Гесер, - она - потенциальная Иная пятого-шестого уровня. Но мы отвлеклись. Замысел "Предпоследнего Дозора" родился в стенах уважаемой Инквизиции. Суть его в том. что в результате действий этого Дозора все Иные с течением времени будут превращены в людей. Естественно, Инквизиция предусмотрела то, что не всем придется по душе подобная перспектива. Иные - как Светлые, так и Темные, - могут протествовать и отказываться.

- Извините, Гесер, я не понимаю, зачем всех Иных подвергать этой унизительной процедуре превращения в людей?

- Это уже решено на самом высоком уровне Инквизиции. В лингвистике это называется - стремление к унификации. Людей больше, значит, все Иные должны стать людьми.

- А что будет с теми, кто не захочет подчиниться решению инквизиторов? - спросил Костя.

- Ну.. как раз для этого и создан Предпоследний Дозор.

- Не переживай, Костя, - сказал Антон, - стать человеком - не так страшно.

- Человеческие переживания, мысли, чувства, - боюсь, выдержу ли я их поток, - опасливо произнес Костя, - да и другие Иные - мои друзья - могут потеряться на этом пути между Сциллой и Харибдой. Вас, Пресветлый Гесер. я понимаю, пожили шестьсот годков, пора на пенсию. Захотелось на седьмой сотне пожить по-человечески в буквальном смысле слова?

- Значит, не будем больше морочить людей? - спросил появившийся на пороге Завулон.

- Да, получается, что весь мир устал от наших действий, Завулонушко, - ласково сказал Гесер.

- Называй меня по старой фамилии - Физиков, - махнул рукой глава Темных, - неужели все обстоит так, как нам описывал инквизитор Витязеслав?

- Да. Иные резвятся в последнее время так, что у людей чубы трещат, - ответил Гесер, - да и не только у людей. За примером далеко ходить не надо - только что произошло нападение на штаб Ночного Дозора.

- История с заложниками? - спросил Физиков-Завулон.

- В том-то и дело, что с заложниками необычными. Это наши сотрудники, которыми мы всегда особенно дорожили. Они не будут предпринимать никаких действий без наших указаний. Тем более, что это постановление Инквизиции, оно буквально вяжет нас по рукам.. Теперь с формальной точки зрения мы являемся представителями Предпоследнего Дозора.

- И мы?! - воскликнул Костя.

- Думаю, что так, - кивнул головой Гесер, - и думаю, это история, с глубоким смыслом. Кто-то именно сейчас хочет воспользоваться слабостью Инквизиции, путаницей в ее указаниях, нерасторопностью в Дозорах, и просто перетащить наших сотрудников в свой собственный, и уже не подчиняющийся нам Предпоследний дозор. Задача тех, кто захватил штаб, ясна - они хотят самостоятельно решать, кто останется в рядах Иных. И нельзя забывать о том, как велик соблазн узурпировать все властные полномочия и встать над Инквизицией.

- Значит, это инициатива Инквизиции, - проговорил Завулон задумчиво, - вам предложено вот так сразу стать человеком - после того, что вы в Дозоре нагородили с Городецким?

- Терпение, терпение. Посмотрите на это с наших позиций. Неоспоримы приемущества этого плана: они в том, что мы получим наконец-то человеческие качества.

- Человеческие качества нам слишком хорошо известны, - сказал Костя, - те условности, на которых еще "держится" человеческое общество, не выдерживают никакой критики. Если бы не Дозоры, оно давно бы обратилось в состояние хаоса.

- И мы лишимся всех тех сил и способностей, которыми обладаем, - добавил Завулон, - не думаю, чтобы Дневной Дозор выразил свое согласие по этому предложению. Вот это перспектива - вся наша бухгалтерия, вся наша отчетность, наша документация - все, над чем так старательно корпели машинистки и секретарши Дневного Дозора - все это должно пойти неизвестно куда.

- Поэтому прежде чем предпринимать какие-то действия по переходу в мир людей, я и собрал вас всех здесь, - Гесер улыбнулся, - почти как персонаж в пьесе Гоголя.

- У Дневного Дозора будут возражения, - еще раз заметил Физиков-Завулон, - а кроме того, жалобы. Мало того, что в книжке нас осталось только трое Темных - Жанна, Костя и я, так, кроме того, нас притесняют. Недавно на перекрестке наших дорог построили дом! Недавно упырю Гоге подбили глаз. Что делать?

- Создавайте свою партию, - предложил Гесер, - "Упыри России", например. И действуйте в парламентских формах. Но без этого колдовства, ворожбы и заклинаний.

- Вы хотите, чтобы мы боролись против "Единой России", а не против сил Добра, я так понимаю? - ехидно спросил Костя.

- С чего начиналась история Дневного Дозора вы, надеюсь, помните?

- Я скажу, - вновь вмешался в разговор Костя, - вот с чего началось:


с картинки в твоем букваре,

с той самой березки и тополя,

живущих в соседнем дворе..


- Не глумись, - придержал своего товарища Завулон.

- А что? Нас так учили, - ничуть не смущаясь, ответил Костя.

- Еще одна такая выходка - и снова отправишься на орбиту, - предупредил "шеф".

- Да ладно. Уж и пошутить нельзя, - сказал вампир.

- Дневной Дозор издревле следит за силами Света. Но сегодня прецедент произошел в пределах вашей компетенции, Гесер. Да еще очень возмутительный по своему характеру. Темные заняли штаб Ночного Дозора и удерживают там ваших сотрудников.

- Да, и как только они найдут среди них Ольгу, они могут попытаться лишить Ночной Дозор одной из его главных сил.

- Что они могут сделать? - спросил Антон.

- Попросту.. приступить к ликвидации, разумеется, предварительно выкачав из нее нужное им для основания нового Дозора количество энергии. Да и другим сотрудниками тоже вполне может грозить опасность. Но главное - Ольга. Вот почему мы должны действовать незамедлительно.

- Помощь Дневного Дозора не понадобится? - спросил Завулон, - как я понимаю, задача не из простых.

- Мы попросим назначить связного.

- Необычного связного, - мягко добавил Завулон, - обладающего высшими способоностями в своем разряде. Думаю, Костя вам подойдет.

- С большой охотой, - Костя прошелся по комнате и остановил свой взгляд на Завулоне, - это интересное дельце как раз для меня.


1.


Чуть позже в одной из московских квартир, приютивших на время штаб Ночного Дозора, Антон беседовал с необыкновенно спокойным для этого момента Гесером. Рядом с ними расположилась Светлана, разглядывавшая стерео-картины и вполуха следящая за разговором.

Гесер по своему обыкновению сначала помолчал, затем полез в стол и выудил оттуда большую карту с изображением штаба.

- Извини, Антон, карты штаба в электронном виде у нас нет, придется пользоваться тем, что под рукой, - сказал он и передвинул сферическое папье-маше на край стола, - в папье-маше тут же пошел снег.

- Карты - романтика для человеческого мира, - произнес Антон, разглядывая разостланное на столе полотно. - "Дети капитана Гранта", например..

- Сейчас романтика уходит на второй план, - Гесер похлопал по карману пиджака и достал оттуда небольшой карандаш, - Антон, прежде чем начать, должен тебя спросить, как тебе пришлась идея превращения всех Иных в обыкновенных людей?

- Не очень, Гесер. Если ты взглянул на человеческий мир со стороны, будучи Иным, то увидел много такого, что весьма неприглядно, но люди не замечают этого, ибо они к сему давно привыкли.

- Что ты имеешь в виду?

- Самые элементарные вещи. Люди думают, что поступают тем или иным образом по собственной воле, а на самом деле - подгоняемые силами Света или Тьмы - уж кому как повезет. Если отобрать у них эту зависимость, смогут ли они созидать, строить отношения в обществе самостоятельно? Для многих привычка уже заменила и совесть, и закон. Они боятся потерять призраки и фантомы, которые создают иллюзию стабильности. Одни делают вид, что работают, другие делают вид, что платят. Бедняк принуждает к работе нищего.

Разве они смогут увидеть прекрасный мир, который доступен нам, мир, в котором нет места напрасному разгильдяйству и безсмысленным наукам, в котором не может попираться безнаказанно сама Истина.. Люди привыкли к тому, что ложь может заменить на время отсутствие правды. которую они сами изгнали из своего круга..

- У тебя получается ода, Антон, - заметила Светлана, чуть менее пристально разглядывая картину Ниагарского водопада.

- Чтобы пробудить людей, необходима энергия, сгруппированная в один импульс, - продолжил Антон. - к этому, возможно, и стремилось руководство Инквизиции.

- Но мы имеем дело с практическим применением энергии, Городецкий, - сказал Гесер, - и уже из этого выводим закон. Кроме того. мы не вправе нарушать Договор.

- К случаю с захватом штаба Ночного Дозора это не имеет отношения, - возразил Антон. - Темные, которые оказались у нас в здании, боюсь не имеют понятия о законе.

- Тем не менее мы должны действовать аккуратно. - Гесер расправил карту, - прежде всего, что нам известно о ситауции, Светлана?

- Темные напали в 13.50 и захватили все здание. Затем всех сотрудников Ночного Дозора, бывших в здании, они направили в комнату 208 на втором этаже. Они выдвинули требование освободить из Инквизиции некоторых стихийных Темных. Но это требование - лишь предлог. Пока Инквизиция будет решать этот вопрос, они надеются найти среди сотрудников Ночного Дозора Ольгу, которая обладает энергетической силой, и использовать ее данные для перехода в супер-пространство.

- Сказки о супер-пространстве? - спросил Антон.

- Да, неподтвержденная гипотеза, которой заинтересовались Темные. Ее не признавала не только человеческая, но и наша наука. Переход в суперпространство будет равен созданию Предпоследнего Дозора, который получит власть над всеми Иными. Не думаю, что это возможно..

- А я думаю! - вставила Светлана.

- Но во всяком случае при попытке перехода произойдет мощное выделение энергии, которое может разрушить центр города, если не весь город.

- Как я понимаю, необходимо первыми добраться до нашей Ольги? - спросил Антон.

- Да, если бы здесь была Тигренок.. - произнес Гесер с горечью.

Светлана выключила свой стерео-визор и тоже направилась к столу, чтобы подробнее разглядеть карту.

- Мы начинаем в 18 часов, - произнес Гесер, - перед этим все участники "экспедиции" получат двойное усиление энергии, большее связано с риском. У вас есть хорошие способности, вы лучшие оперативники из тех, кем мы сегодня располагаем.

- Вы нам льстите, - заметила Светлана, - значит, задание будет и впрямь сложным.

- Итак, группа будет состоять из четырех Иных: тебя, Антон, Светланы, Данилы и Медведя. Кроме того, с вами будет связной Дневного Дозора - хорошо известный всем присутствующим Костя. Задача такова - необходимо проникнуть в здание Дозора ( которое, кстати, будет защищено Темными магически со всех четырех сторон ), добраться до комнаты 208 и взять экстремистов - Темных.

- Извините, Пресветлый Гесер, почему вы называете их экстремистами? - спросила Светлана.

- Ну.. это условное название, чтобы выделить их их числа послушных Договору Темных. Этого следовало ожидать, - такого откровенного нападения Темных, которые забыли о рамках приличий, которые жаждут только одного - власти над Иными и над людьми, "над всем муравейником".

- Темные никогда и не отличались изысканностью манер, - сказала Светлана.

- А еще они часто нарушали Договор, - и каждое такое наружение приходилось дорого оплачивать силами наших сотрудников, а иногда и человеческой кровью.

В дверях повеяло зимней метелью, замерцали снежинки. и перед нами появился Медведь - хотя он и был не в своей белой шкуре, а вполне в человеческом обличии. вид он производил весьма внушительный.

- Привет всем начинающим Дозорным. - проревел он ( Антона и Светлану он называл начинающими Дозорными. несмотря на имевшиеся у них заслуги ), - Как дела на личном фронте?

- К сожалению, есть дела и поважнее, - ответил за всех Гесер. - Темные захватили штаб и Ольгу.

- .. значит, сегодня вечером повеселимся? - улыбнулся Медведь. - как говорил один персонаж в книге классика. Я бы сам так не сказал.

- Ваша с Данилой задача - помогать и поддерживать Антона и Светлану. - распорядился Гесер.

- Будет сделано, - кивнул головой Медведь и заодно снял с себя шапку, - а я так боролся с Темными ( что само по себе неприятно, но что же делать ), что у меня появился неплохой аппетит. Эх, сейчас бы супчику свежего да с потрошками!

- У Темных свои задачи, - продолжал Гесер, - прежде всего - не позволить вам проникнуть в здание. Для этого они будут пользоваться доступными им магическими средствами и силой. Правда, силы у них сейчас маловато, но и вы не Гулливеры, друзья мои.

- Не Гулливеры, а Гаргантюа и Пантагрюэль, - самоиронически заметил Медведь, глядя на свой живот.

- Наверняка они будут скрывать Ольгу в сумраке, так проще всего, - предположила Светлана.

- Да, так что угадать ее место расположения - тоже будет непростой задачей.

- А что это у нас, бутылка шампанского?! - воскликнул Медведь, заглянувший в это время на кухню. Однако, заметив суровый взгляд Гесера, бутылку оставил, - Понимаю, шампанское в такой момент могут пить либо аристократы, либо дегенераты.

2.


РАССКАЗЫВАЕТ АНТОН ГОРОДЕЦКИЙ


"Странные праздники.. что-то меня знобит от этого веселья" - говорил один герой в "Сказке странствий". Похожее странное чувство я ощутил, стоя на остановке монорельса "Третий перекресток". Словно кто-то пытался проткнуть взглядом спину, буравил легкую ткань моей оранжевой куртки. Кроме того, в сумраке сформировалось и ударило в спину проклятие. Словно бы напоминавшее: "Не езжай. Все равно тебе в этом деле ничего не изменить, Светлый Дозорный".

Оно было столь явственным, что я, казалось, различал интонации голоса - нечеловеческого, разумеется, происхождения, но все же такого, который нельзя вынести за математические скобки и быстро, в соответствии с требованиями времени и заданием Гесера, забыть. Необыкновенно восприимчивая память - вот как определила мою заботу еще в начале работы в Дозоре Светлана. Прибавьте к этому то, что Светлые Дозорные не могут оставаться равнодушными к любому нарушению Договора - и получите

беглый портрет вашего "героя".

Хотя стояло жаркое лето и солнце было высоко, на меня сразу пахнуло дыханием холодной зимы, - так обычно и выглядит проклятие первого уровня. Темные как бы предостерегали, предупреждали.. Из темных стекол электропоезда ( или они только казались такими ) глядели растревоженные, искаженные лица людей. Солнце как будто поблекло, вокруг стало неожиданно тихо как после выстрела. Я вошел в вагончик монорельса, который нехотя, словно бы завязая в только что произнесенном проклятии, двинулся с места. По миру пробегал ветер и какая-то тень, мир медленно поворачивался перед окнами поезда, открывая зигзаги и провалы между типовых домов. Испещренное тенями пространство устремлялось от меня, и я подумал о том, какое одиночество могло бы охватить человека на моем месте. Если бы на моем месте был человек.

По мере того, как вагончик приближался к зданию Ночного Дозора, небо светлело, облака выстраивались в ровные гряды - такие, наверное, украшали небеса в романе "Мы". - тревога постепенно выветривалась из сознания. Местное время показывали часы на башне, все было как обычно. Но след от первоначального впечатления все же остался - как некая подавленность, как некая настороженность.

На остановке "Город детства" рядом с вагончиком раздались человеческие голоса, я даже услышал детский голос. Господи, в этом мире еще появляются дети! Не так уж глуп план Инквизиции по превращению Иных в людей. Я вспомнил собственное детство, когда не знал еще Темных.

На следующей - "центральной площади" - вагончик остановился, и вновь в спину мне понеслось проклятие. Еще одна попытка скорретировать мой путь - неудачная. На "центральной площади" детей не было. Одиноко качались под ветром рекламные щиты косметики и мотоколясок. Я вышел на тротуар. В небе пронеслась птица и скрылась за козырьком ближайшего пятиэтажного дома.

Затем я миновал грязный подземный переход, - большего унижения для Иных еще не придумано - потом еще один, с неуместными здесь цветами и той же косметикой, и оказался сразу у моста ведущего на противоположный берег реки, за которым видело здание Ночного Дозора.

Здесь я на минуту остановился и поглядел в тень. Как преобразился невзрачный мост! Еще секунду назад он представлял собой унылое сооружение из пожелтевшего бетона, - теперь же он весь сиял гирляндами, тусклыми фонарями, а по нему самому прокатывались как бы едущие на бал кареты, старинные, с вензелями и прочими вычурными штучками в стиле викторианской эпохи.

За мостом виднелось помрачневшее здание Ночного Дозора. рядом с которым мы должны были встретиться со Светланой.

- Эй, пацан, - раздалось рядом, - я обнаружил, что ко мне приблизилась карета, в которой сидели двое Темных, - тебе до Нашей пятницы?

При этом один из них кивнул на захваченное здание.

- Нет, у меня тут небольшое свидание, - мягко возразил я.

- Ну тогда бл.. поехали бл.. - с этими приветственными кличами Темные укатили по мосту.

Эти возгласы обозначали то, что у Темных уже началась вакханалия, или сатурналия, или хелловин, и они были в таком состоянии, что даже не заметили, что говорят со Светлым. К их счастью.

"Темные, Темные, безпокойная судьба", - вспомнились мне слова из "Песни - 90". Не зря, ох, не зря тревожатся люди, рядом с которыми проживают или поселены Темные. Они обладают свойством доставлять безпокойство не только себе, но и окружающим.

На другом берегу реки, у моста, которыи я благополучно преодолел, у лавочки, заросшей молодой порослью веселого даже в это время одуванчика меня ждала Светлана.

- Как настроение? - осведомился я, - Темные не безпокоят?

- Темные как Темные, - пожала плечами Светлана. - У них ни хлопот, ни забот. а вот нам надо преодолеть их защиту и проникнуть в здание. Я уже осмотрела его со всех сторон: в нем имеются три входа. и, разумеется, все три заблокированы.

- Как с этим в сумраке?

Светлана улыбнулась.

- По-видимому, не так надежно. У них уходит достаточно много энергии на то, чтобы удерживать в здании наших сотрудников. Уверена, что они выставили защиту на первом уровне, но на большее у них не хватило.

- Опрометчиво с их стороны, - заметил я.

- Темные никогда не отличались основательностью, даже те из них, кто работал в Дневном Дозоре. Кстати, где ваш связной Костя?

Костя не приминул появиться через минуту. Одет был в невообразимый балахон, улыбался до противоестественности.

- Заставляете себя ждать, - упрекнул я его.

- Чего ты так вырядился, Дозорный? - спросила его Светлана.

- Для меня взятие экстремистов - это всегда праздник, - ответил Костя с невозмутимой иронией.

Солнце садилось за горизонт, деревья отбрасывали фантастически длинные тени, облака обрели насыщенный темно-синий цвет ( "кажется, они повторяются", как говорил один персонаж в романе Набокова ). От нараставшего ветра становилось тревожно. Люди обходили здание Ночного дозора стороной - чувствовали, что магическое вмешательство Темных не пойдет им на пользу.

Запыхавшись, прибежал Медведь. В своем человеческом обличии, разумеется.

- .. значит, сообщаю детали, - заговорил он, - вы со Светланой идете первыми, выполняете задачу проникновения в здание. Вас поддерживаю я и Игнат.

- И я, - добавил Костя. - не забывайте об этом.

- Затем следует укрепиться на втором этаже здания, где находятся наши сотрудники. Наверняка придется маскироваться. И третий пункт - демаскировка и нейтрализация Темных.

- Известно, в какой комнате находится Ольга? - спросил я.

- В этом все и дело, - Медведь развел руками ( а они у него большие! ) - это часть задания.

- Будь осторожен, - сказала Светлана, - они ( она указала на здание Ночного Дозора ) - сейчас готовы на все.

- Обычное состояние для Темных, - хмыкнул Медведь.

Мимо прошагали еще два Темных. Они что-то орали и размахивали руками. Один из них держал в руке початую бутылку бодрящего напитка.

- Они чувствуют, что у них осталось мало времени, - заметила Светлана.

- Надеюсь, наше появление станет для них сюрпризом, - предположил я.

Я и Светлана перешли наискосок маленькую улицу, отделявшую здание Дозора от реки, и расположились под аркой, откуда был хорошо виден один из запасных входов, ведущих на первый этаж. Вдоль входа нервно прохаживался молодой Темный со своей спутницей из человеческого мира, видимо, развлекавшей его беседой.

- Что будем делать? - спросил я.

- Ты откроешь дверь для меня. Я останусь здесь, ты попытаешься войти в здание в сумраке.

- Хорошее предложение, - сказал я, - следуй за мной.

Я притронулся рукой к массивной кованой решетке забора. Тень ломаным решетом хлынула под ноги, затопила горьким настоем полыни арку и вход. Я приблизился к стене, которая виднелась все отчетливей в наступившей темноте. Вдоль стены, где рос сакраментальный мох, я добрался до "парадного подъезда". как мы назывли этот вход в здание Ночного Дозора. Однако желание пройти быстро и незамеченым так и осталось неосуществившейся мечтой. Темный, бродивший у входа, видимо, заметил меня. Во всяком случае, он на минуту застыл на месте, увидев, что происходит у него под носом, на первом уровне, а затем с проклятиями бросился вперед.

Настроен он был явно не миролюбиво. Я подождал, пока Темный приблизится ко мне и обгонит меня, чтобы заглянуть мне в лицо. Темный по-прежнему изрыгал проклятия, а это, что ни говори, отбирало энергию. К тому же поведение молодого Темного мне было лично неприятно. Поэтому я собрался, и как только Темный оказался со мной лицом к лицу, нанес удар силой. Темный, к его чести, устоял на ногах и закричал что-то, предупреждая своих. На асфальт потекла водянистая жидкость, в которой любой незаинтересованный зритель мог бы угадать кровь.

Да, друзья, такое действие было совершенно "эмоциональным", как его бы назвали ученые из человеческого мира, и имело серьезные последствия для нашего плана. Темные собрали силы и успели заблокировать вход, к которому мы стремились, раньше, чем я или Светлана добрались до двери. Надо ли говорить, что они пользовались для этого в том числе отборными проклятиями.

- Посмотри, что случилось, - укоризненно покачала головой Светлана, появляясь рядом со мной на первом уровне, - теперь проникнуть в здание будет сложнее. Хотя. с другой стороны, ты преподал неплохой урок этому Темному.

Темный покрывался розовым цветом и щетинкой прямо на глазах. Вместо носа у него уже был розовый пятачок, а вместо проклятий он издавал теперь лишь негромкое похрюкивание.

- Наверняка он не был готов к такому повороту, - заметил я, - сумрак наказывает тех, кто не имеет к нему почтения.

Впрочем, превращение в поросенка полностью не состоялось. Наш "оппонент" сочел за благо перейти в человеческий мир, где его ждала его подруга.

- А ведь Темный мог сдать этот литр крови, - проговорил Костя шутливо, появляясь рядом с нами, - Смотрите, теперь они подготовились к осаде.

Я взглянул на здание Ночного Дозора. Теперь оно возвышалось над всей округой как бастион, в мороке окружающие его здания казались закопчеными лачугами, скверы - помойками. В одной из них копались Темные. Другие водили хоровод вокруг случайно попавшего в это место человека. Человек перед этими низкими силами казался глухонемым.

- Подумайте-ка, из чего они создали морок! - воскликнула рядом со мной Светлана, - это же "Цирцея".

- Что за "Цирцея"? Картина такая? - поинтересовался Костя.

- "Цирцея" - пятнадцатый эпизод из "Улисса". Там восстают отправившиеся в мир иной. а некоторые даже превращаются в свиней.

- Да, это мы видели. - согласился вампир, - посмотрим, что будет дальше.

Все пространство вокруг здания Ночного Дозора постепенно заполнялось туманом, ползущим к реке. Звуки становились все дальше, видимость - все меньше.

- Я буду держаться поближе к тебе, - сказала Светлана.

- Я тоже, если позволите, - добавил Костя.

Мы выбрались из-под арки. Развернулась перспектива улицы.

- Я слышал о покрытых собачьей шерстью младенцах, - задумчиво произнес Костя, - но чтобы вот так - превращение в поросенка..

Тут Светлана остановилась и взяла меня за руку. И было от чего. По улице полз прямо навстречу нам изрыгающий пламя дракон. Чешуя его блистала странным металлическим блеском, из ноздрей вытекал туман, хвост подметал мостовую.

- Забавное зрелище, - проговорил Костя, - а говорили, что последние драконы закончились еще в пятом веке.. Ну, последний ыл уничтожен в Вольном городе странствующим рыцарем Ланцелотом ( см. труды Е.Шварца ). Что будем с ним делать?

- На первом уровне такое чудовище требует мало энергии, - заметила Светлана, - наверняка они использовали магическую энергию для того, чтобы превратить в дракона, скажем, обыкновенный трамвай.

Мы миновали огнедышащий трамвай и несколько верблюдов, большинство из которых норовили плюнуть нам под ноги, и оказались перед вторым входом в здание.

- У нас очень мало энергии, Антон, - сказала Светлана. - ты попробуешь проникнуть в дом на втором уровне, мы будем ждать, когда откроется дверь.

- Удачи тебе, - сухо пожелал Костя.

Дальше, на втором уровне было еще более туманно, однако дверь и окна были отчетливо видны. Из окон высовывались размалеванные куклы, как и следовало ожидать от "Улисса". Некоторые из них были наделены щедрыми создателями способностью разговаривать:

- Несем людям вечное, - говорила она.

- В массы, в массы, - повторяла другая.

- Находимся в активном.., - заявляла третья.

Я вошел внутрь ( дверь неожиданно легко поддалась ), и натолкнулся на группу Темных, которые, очевидно, ожидали меня здесь давно.

У всех троих был непрезентабельный вид - на втором слое сумрака одежда в некоторой степени отражает характер личности - и злой блеск в глазах.

- Не будем тянуть время, - предложил один из них, - и тратить зазря энергию - переходим в человеческий мир.

Дверь захлопнулась. Мы вернулись в привычный мир, или "жизнь вошла снова в свое привычное русло", как написал однажды Алексей Липин.

- К нам пожаловал Светлый, - произнес самый старший из Темных, - устроим над ним процесс.

- Подождите, давайте не будем торопиться, - сказал я.

- Эх, да чего там! Свидетелей - в студию!!

Малый на вахте заиграл на клавиатуре мелодию из передачи "Поле чудес". Перед импровизированной кафедрой появился первый свидетель - девушка с алой ленточкой вокруг шеи.

- Чего вы просите? - спросил ведущий у девицы.

- Я прошу вернуть мне доброе имя!

- Что вы на это скажете, подсудимый? - поинтересовался Темный.

- Извините, но мне все это кажется слегка нелепым.

- Он издевался надо мной! Пил кровь! - и девица кокетливо указала на алую ленточку.

- Понятно! Следующий свидетель!

Из тумана появились три девицы, напомнившие мне строки Пушкина "Три девицы под окном пряли поздно вечерком". Выглядели они тоже нелепо.

- Как вас зовут, свидетельницы? - спросил ведущий шоу.

- Мэри Дрисколл.

- Миссис Барри.

- Леди Беллинг.

- Вы обвиняете подзащитного?

- Обвиняю! - воскликнула Мэри Дрисколл, - в непристойном поведении!

Пока на первом этаже Темные разворачивали свою нехитрую клоунаду, я постарался связаться со Светланой или хотя бы Костей. Напрасно! Толстые двери здания, да и само здание, защищенное магически, не пропускало сообщений из человеческого мира.

- Это плебейский Дон Жуан! - вторила Мэри леди Беллинг.

- Ох, и сколько я настрадалась из-за него, - продолжила Мэри, - такой нелепый, неуклюжий кавалер. Ну прямо понятия не имеет, как ухаживать за дамой, ну не за самой требовательной дамой к тому же!

- Взгляните на нашего обвиняемого, - произнесла леди Беллинг, - очевидно, что налицо у него все признаки садомазохизма. Ну что же, устроим ему.. вивисекцию.

- Извините, господа и дамы, - попытался возразить ваш покорный слуга, - но если бы в ваших словах был смысл..

- Вот пожалуйста - перед нами образец рассуждательства. - резюмировал Темный, - расссмотренный даже карлом Юнгом, хотя последний и был большим остолопом, как принято считать у нас. Пригласите лекаря Богомола.

На сцене появился лекарь Богомол.

- Пациент скорее жив, - констатировал он, - но мы сделаем все возможное, чтобы исправить ситуацию.

- Позовите палача, - распорядился Темный.

- Давно пора! - загалдели зрители, - чего время тянуть! На втором канале "Аншлаг" начинается.

В темном простенке появилась массивная и зловещая фигура в капюшоне. Зазвучали звуки нестройного оркестра. Фигура приблизилась к рампе и запела:

- Да, я - палач, господа, ну так что же, разве Темным палач быть не может? Я всегда к услугам готов.. мой рекламный слоган таков.

Зрители зааплодировали. Особенно бурно аплодировала одна морская свинка. которую Темные тут же подмяли под себя.

- Итак, вы согласны добровольно войти на помост? - спросил с любопытством палач, и обратился к зрителям, - как говорится была бы шея, веревку сыщем.

- Не согласен, - ответил я.

- Да он больной, - высказала свою заветную мысль Мэри, - отказаться от такого необыкновенно волнующего предложения!

- Что у вас болит? Голова? - заботливо поинтересовался ведущий.

- Если так, то это легко поправимо, - заметил палач, - А почему вы не подарите мне цветы?

В этот момент я с еще большей силой почувствовал, что меня стараются вовлечь в какой-то безсмысленный и непонятный мне замысел.

- В таком случае - все внимание на сцену!

На сцене появился старинного вида камин, из которого выскочил пожилой Темный. представившийся Вирагом. Он прокричал петухом, пощелкал челюстями и в завершение открутил у себя голову.

В это время принялся бить колокол на ближайшем соборе. Темные насторожились, задрожали, стали жаться к углам.

Ведущий откланялся и прочел стих:


Лис уж поет, кочет в полет,

Колокол в небе одиннадцать бьет,

бедной душе ее с неба долой

час улетать настает.


Ведущий свернулся калачиком и откатился за кулисы. Вся сцена опустела, все стихло. лишь двое Темных, наблюдавших за этим процессом издалека, остались в поле зрения. Один жест - и я оказался там, где Темные телят не пасли, - на третьем уровне сумрака. Здесь здание было как бы наполнено дымом, вверху колыхались языки серого пламени. В окнах, кстати, отметим для любопытного фольклориста. летали ведьмы в красных рубашках. Темным удалось исчезновение, и я без препятствий вошел в коридор первого этажа. Слева по коридору была столовая, примыкавшая ко второй двери в здание Ночного Дозора.

Здесь можно было не опасаться преследования, и я вернулся в обыкновенный человеческий мир. С особой свежестью обозначились в воздухе запахи столовой, и я почувствовал прилив аппетита. Но прежде надо было отворить дверь, ведущую наружу.

У двери стоял Темный и курил.

- Давно тут прохлаждаешься? - спросил я.

- Недолго осталось. Надо найти какую-то Светлую, и дело в шляпе.

- Вот оно что.. Отдохни немного, меня прислали на смену.

- Да? А пароль?

В этот момент я уже был в сумраке. Я видел, как движения Темного замедлились. Он оказался не готов к такому повороту событий. Я открыл дверь и вытолкнул Темного во тьму снаружи здания.

- О - го - го! - только послышался его размеренный голос.

Однако снаружи меня ждал сюрприз - Светлана была около второго входа.

- Не ожидал увидеть? - спросила она с улыбкой, - Позволишь войти?

Мы спустились по лестнице и оказались в столовой. Знакомая столовая Ночного Дозора была наполнена странными и подозрительными личностями. Они дефилировали вдоль столов и жадно поглощали пищу, сидя на скамейках.

- Закажем чего-нибудь, - у меня аппетит проснулся, - сказал я.

- Мы очень волновались за тебя, - заметила Светлана, когда получала тарелку с рисом, - даже Костя волновался.

- Он стал такой сентиментальный, - когда-то был моим другом. Да и сейчас дружеские отношения еще не выветрились.

Мы сели за второй стол в левом ряду. В человеческом мире столовая выглядела уютно, прилично и тихо. Я решил, что это хорошее место для того, чтобы переждать здесь несколько минут. К тому же, после представления Темных необходимо было подкрепиться, чтобы восстановить свои энзимы.

- Гесер встревожен не на шутку. не только из-за возможной потери энергии. Он любит Ольгу, это очевидно, - заметила Светлана.

- Да уж. - произнес я. Не в моих правилах было обсуждать романы и увлечения руководства.

- А ты любил когда-нибудь с такой силой? - спросила романтичная Светлана.

- И не раз, - ответил я. принимаясь за пюре.

- Ты так говоришь об этом, как будто равнодушие объяло твои чувства, - Светлана еще раз улыбнулась, - Ну а первая любовь? Она не забывается?

- Светлана, я в принципе ничего не забываю. Мы же Дозорные. Первая любовь подобна эмоциональному взрыву, Иные помнят ее хорошо - в отличие от людей, которые..

- Хочешь сказать, что люди не обладают достаточной энергией, чтобы сохранить свои воспоминания?

- Видимо, так. Люди легко увлекаются , они менее эмоционально устойчивы.

- Ты веришь в это?

- А разве не так все обстоит? Извини, но мне пора. Нужно подняться на второй этаж. Хочу проникнуть в комнату, где собрали всех Светлых и Ольгу.

- Я с тобой, - быстро проговорила Светлана.

- Нет, это будет выглядеть слишком подозрительно. Оставайтесь с Игнатом здесь и ждите.

Светлана недовольно поморщила носик. На этом наш разговор завершился.


3.


В комнате, на втором этаже, где расположились Светлые, и куда благосклонно впустили меня захватчики, приняв за отбившегося от своих аспиранта, шел неторопливый разговор о то, в каком направлении могла исчезнуть Ольга. По правде сказать, я подтолкнул своих "коллег" к этой беседе.

- Возможно, на четвертом уровне сумрака ей удалось преодолеть притяжение человеческого мира и остановиться в суперпространстве, - высказал мысль молодой Дозорный Григорий.

- Такой выход был описан до этого? - спросил я.

- Сколько угодно раз. Не следует думать, что суперпространство - это нечто совсем отвлеченное, - сказал Николай, - суперпространство следует искать в обыденности, в быту, в здешнем времени. Так как это делали Достоевский, Джойс, Сартр. У Джойса в "Улиссе" действие происходит в обычный день в ирландском Дублине, но именно здесь пересекаются линии реальности, ведущие в древность и в будущее.

- Как это выглядит на практике? - поинтересовался я.

- В суперпространство может проникнуть участник освященного ритуала, - то есть ритуала, имеющего сакральное значение. Такоим ритуалом может быть урок истории в школе, который дает Стивен в романе Джойса, месса, посещение службы в храме. Даже обычная игра в хоккей между мальчишками, если она происходит в рамках того уже урока.

- Иными словами, в суперпространство может проникнуть кто угодно? - уточнил Григорий.

- Не каждый. Для этого надо обладать даром. И к тому же находиться в пограничном состоянии сознания. Вы помните сновидения Родиона Раскольникова, в которых он попадает в сумрак того дома, где было совершено преступление? а ведь для этого нужен особый талант.

- Из суперпространства нет выхода в другое время, - Николай был удивительно спокоен, чем выделялся среди нас, - Ольга рано или поздно вернется сюда, на что и надеются Темные. Весь вопрос в том, когда это произойдет.

- То есть вы исходите из того, что пространство однородно? Не принимаете гипотезу о существовании параллельных пространств.

- Скорее считаем, что нет нужды увеличивать пространства без нужды. Мысли же о простанствах "за гранью" посещают лишь наивных мечтателей да авторов книг для детей.

- И, разумеется. вы не относите к таким пространствам сумрак?

- Его нельзя сравнивать с человеческим миром, и он никогда не сможет заменить первый, - резонно возразил Николай.

- Значит, мысль Инквизиции о том, что всем нам предстоит вернуться к человеческому миру, не так уж ошибочна.

Я встал, осмотрел комнату, неторопливо подошел к окну. Как много времени утекло с тех пор, как мы беседовали здесь со Светланой, и Медведь поддерживал разговор своими остротами. Теперь в окне привлекали мое внимание лишь оживленные ветки тополя, шелестевшие на ветру, да огоньки на крышах окружавших нас зданий. странное чувство: будто время, то, что прошло здесь без меня, было совсем пустым, незаполненным событиями. А ведь это было совсем не так: я знал - здесь шли занятия, работа Дозора. Ночь опустилась холодным крылом на город, укрыла здания, разбросала по темному небу звезды. Или, может быть, звезды вышли вновь в свой недремлющий Дозор?

Я должен был отыскать Ольгу. Именно это я обещал Гесеру. Помедлив секунду, я дотронулся рукой до мягкой и потеплевшей стены, и вошел в тень. Комната превратилась в Сонную пещеру, окна приняли овальные очертания в своей верхней части, свет луны стал ярче и виднее. Я видел Григория и Николая, которые слегка удивлялись тому, что я предпочел беседу с ними небезопасной прогулке по сумраку. И тем не менее..

Передо мной, прямо посредине комнаты, выросла Стена плача. Из-за нее появилась Светлая нимфа.

- Вы к Ольге? - спросила она, - меня зовут Юлия. Вы можете пойти за мной, если вы уже раскаялись.

Раскаяние! Давно я не каялся, давно. Никак не ожидал, что это потребуется для ритуала.

Подумав минуту, Юлия заметила:

- Ваши помысли были не чисты, и речи тоже.

Я не нашел, что возразить.

- Однако вы можете проследовать за мной. Мы же чисты и холодны как камень, и ваши помыслы не причинят нам боли, - заметила Юлия.

Она приподняла руку и стена раздвинулась, образовав светлый проем.

- Ближе, ближе, - сказала она, - чтобы прошли дальше.

Я сделал еще один шаг - и оказался в другой высокосводчатой пещере. За окном горели факелы, слышались крики толпы.

У окна рядом стояли и разговаривали двое Темных. Они не сразу заметили меня. Рядом с ними сидела Ольга.

- Кто-то вернулся, - заметил один из Темных.

- Это филолог, - "определил" один из них.

- Что он тут делает? - поинтересовался второй.

- Романы пишет, - с выражением безграничного презрения откликнулся главный.

Пора было привести этих ребят в чувство, а ситуацию - в порядок. Не без труда я приблизился к ним. В сумраке несло от них смрадным дыханием. Они с изумлением озирали комнату, интуитивно почувствовав неладное.

- Ночной Дозор, - вымолвил я, - снять магические средства с заложницы!

Вопреки ожидаемому, мои потенциальные оппоненты не приняли бой на месте. Напротив, они принялись бежать ( "Почему это все они начинают бежать?" - как говорили братья Салливэны в повести Чейза ). Они преодолели половину пространства сводчатой комнаты, как вдруг случилось непредвиденное. Ольга обрела способность действовать.

Она провела пространственную экстраполяцию. Теперь Темные - один высокий, другой - неестественно маленький - бежали ко мне, а не от меня. Один из них едва не врезался в меня, хорошо, что я его придержал.

- Ночной Дозор, - повторил я, - выполняйте указание.

Темный, ошеломленный и обезкураженный простым действием Ольги, повиновался, - сложил руки в магическом жесте, снимая заклятие.

Ольга покачала головой, улыбнулась:

- Спасибо тебе, Антон. Я провела несколько неприятных часов. Но мы здесь, кажется, задержались. Пора возвращаться.

Я сделал шаг навстречу к привычному всем нам миру. Сумрак осторожно отступил, свернулся как грамота. В окна бил свет звезд, казавшийся в эту секунду необыкновенно ярким. Темные осели на пол как тени. Ольга безшумно связала их несложным заклинанием.

Как говорил один писатель, - в действительности написавший "Роман с кокаином" - "дальше все было просто". Поняв, что их план с треском провалился и им не удасться овладеть энергией, которой обладала Ольга, Темные последовали примеру своих главарей, к слову сказать, не отличавшихся особой силой, - они бежали, бежали в смятении, в предчувствии апокалиптического финала.

- Я не склоннна к сентиментальности, - заметила Ольга, - но сегодня я пересмотрела некоторые свои убеждения. Благо у меня было время и возможность. Антон, вы со Светланой молодцы. В самом деле, вы сделали все без лишнего шума, так как и нужно было сделать.

К этому моменту мы сидели вчетвером - я, Ольга, Медведь и Светлана - в светлой комнате на втором этаже.

- Надо сказать, что Темные вас недооценили, - констатировала Ольга.

- У них слишком много сил уходило на то, чтобы сдерживать Ольгу, - пояснил Медведь, - и, встретив такого сильного мага, как Антон, они просто не смогли оказать нам достойного сопротивления. Надо признать, что эта "партия" ими была проиграна.

- Да, веселым этот вечер не назовешь, - произнес я, - где та романтика, где те приключения. о которых можно было бы слагать повести? Самые сильные из Темных сейчас в Дневном Дозоре, а те, с которыми приходится иметь дело нам, либо слишком слабы, либо боязливы, для решительных действий.

Мы пожали плечами и стали собираться, каждый - в свой путь, домой.

Вечер в человеческом мире зажигал свои огни. Я шел один по гулкой мостовой, и голова слегка кружилась, как от вина, от этих весенних сумерек. Я думал о том, что мир построен на изумление точно и действительность так подогнана под наше сознание, что оно с благодарностью и с тем же удивлением воспринимает самые обычные его вещи и явления. Об этом еще писал когда-то Набоков..

В человеческих домах горели огни. Я знал, там продолжалась своя жизнь, жизнь людей, не подозревавших о происшествиях сегодняшнего вечера в здании в центре города. Они узнают о совсем других событиях, хотя и, может быть, связанных с деятельностью Дозоров, из своих передач, из своих "Новостей". И благодаря нам в этих новостях не случится ничего такого, что заставило бы людей, живущих рядом с нами, вздрогнуть или заговорить о жизни с тревогой. Может быть, это главное - чувствовать себя нужным, чувствовать, что твое дело не проходит безследно, а твоя судьба не рассыпается как песок сквозь пальцы.

Я вышел к освещенной улице. На миг показалось, что там, у перекрестка, стоит Светлана. Нет, это всего лишь след от впечаления сегодняшнего вечера. Не стоит придавать значения случайным совпадениям. От нежности огней рябило в глазах, огни сливались в созвездия, словно обменивались знаками в темном небе. Слова терялись посреди этой звездной ночи, мелкие, ненужные - застревали в люках и трещинах асфальта, уходили. И поэтому оставались только важные, самые нужные слова и мысли.

Я чувствовал себя таким же, как обыкновенный человек, не равнодушный к своему будущему. Я думал о Светлане, пока такси ехало не спеша, словно медленно отлипая от темноты ночи, по проспекту, усыпанному огнями. И это воспоминание принадлежало как бы к другому, дневному миру, где все было ясно и предопределено, где не существовало двусмысленностей и внезапности холодного пробуждения. Светлана была надежной подругой, но вместе с осознанием этого меня не покидало одно определенное чувство - того, что наши отношения были как-то однобоки и плоски.


Пустой дом

Рассказывает Антон Городецкий


Помню только, что было холодно. Необычайно холодно для мая. И я зашел в первый попавшийся дом потому что было холодно. Поднялся на двенадцатый этаж. И вот уже смотрел на море огней внизу.

Последние машины возвращались домой. Ветер, на асфальтовой дорожке мокро и пусто. Раньше город казался мне лирическим, символическим. Теперь я вижу: здесь не происходит ничего нового. В советские времена все было - как? - вот именно - Иначе. Власть - она была соединена с магией цели, всеобщего стремления к единому и необходимому для всех результату, стремления, которое воздвигло это двенадцатиэтажное здание, в котором я был, и которое теперь называли мифом. Но слишком близко было от этого «мифа», рукой подать, чтобы Дозоры и их сотрудники могли пренебречь им.

А мне хотелось, чтобы город преподнес мне сюрприз, чтобы что-то изменилось. Но обычно утро начинается так как надлежит. Кто-то сказал, что именно в этом городе живет супер-пространство. Трамваи проходят под твоими окнами каждый день. На проспекте Непобедимого маршала растут кирпичные двенадцатиэтажки. Скоро там закончат крышу, в окнах появятся стекла, а внутри - люди, счастливые люди. Как-то я спросил у Светланы, стала ли она счастливой, став Иной. Светлана ответила, что никогда не испытывала человеческого счастья в такой степени, чтобы с ним жалко было расставаться. Да, ответ неопределенный в высшей степени. И все же я чувствовал некую зависть, трудноопределимую, странную зависть к людям, создавших вокруг себя видимость благополучного, обезпеченного существования. Только видимость - ибо все мы понимаем, как ненадежны и хрупки основы нашего счастья.

Только что я был одним из таких же благополучных жителей планеты. По наклонной извилистой дорожке прошли мимо двое Темных. И речь их была настолько странной, что я не выдержал - скользнул в сумрак, прочно оградивший нас от всего остального цветущего и живого мира. Их тени расплывались и так же едва ощутима была пульсация их вен.

- Вот это случай. Такого не видали. И главное, девчонка симпатичная.

- Дело не во внешней красоте, глупец, - осаживал молодого тот, кто был постарше, поопытней, - ты не можешь оценить опасность. Мы это сделаем за тебя.

- Чтобы передали это дело Андрею? - закашлялся первый Темный, - нечего ему лезть туда, где ни в чем не смыслит.

- Ты сам не семи пядей во лбу, Илья, - продолжал «воспитывать» второй, - не сможешь справиться. Это дело Дневного Дозора.

- Инициацию проводили так как следует, - снова вставил слово Илья, - но непонятно, как все же она стала Светлой. С неплохой силой, между прочим.

- Будем держать ее под наблюдением, а язык за зубами, - констатировал второй, - Главное, чтобы Светлые не прознали о существовании новой потенциально сильной Иной, да еще инициированной в обход Договора.

«Светлые уже узнали», - подумал я и сделал магический жест, означающий что я выхожу из сумрака. Обрушились на меня звуки двора зимней многоэтажки, крик приц, голоса людей, хлопанье крыльев.. Но, к сожалению, эти звуки были не единственными.

- Светлый Иной? - вежливо осведомился один из из них, тот, кто постарше

- Да. - слабо ответил я.

- Дневной Дозор. Прошу проследовать с нами. Вы задержаны.

- По какому поводу?

- Вы незаконно получили доступ к информации, которая в данный момент не может быть разглашена.

- А как вас зовут? - спросил я у старшего.

- Виктор, - представился тот.

- Послушайте, Виктор, вы сами виноваты в том, что проболтались.

- Не тяните время, Светлый, мы знаем, что с каждой секундой ваши силы восстанавливаются. Прошу следовать за нами..

- Вы понимаете, что задержание незаконно?

- Довольно дискуссий, - вдруг неожиданно произнес тот, который назывался Илья и достал из кармана флакончик с жидкостью, наполненной раствором. Хороший способ, ничего более надежного не придумано.

И теперь, сидя в комнате частного дома, окна которой выходили во двор и раздумывая над тем, как долго продлиться это самовольное «задержание», учиненное Виктором и Ильей, я вспоминал и думал не об унылом дворе, с покосившемся туалетом и странными грядками, на которых почти ничего не росло, - зрелище, которое открывалось отсюда, но о широких улицах города, где я только что бродил, празднуя новый день отпуска.

Я видел их и ночью, когда над городом висит луна. Но до рассвета на улицах нет трамваев, светофоры мигают желтым, внутри движутся наощупь души тех, кто задержался здесь помимо своей воли. «Медленно, как дикие, странные» животные переходят они улицы города, почти каждую ночь, те, кому не посчастливилось - те, кто встретился с такими как Виктор и Илья - Темными Иными. Я думал о том, что мне предстоит еще выяснить, каким образом после незаконной инициации появилась еще одна Светлая и как связаться с Гесером, чтобы сообщить ему об этом невиданном доселе случае.

В доме, а вернее, в комнате, куда меня привели, было на удивление чисто и аккуратно, - по крайней мере, на первый взгляд. Сумрачный Илья сообщил мне, что придется задержаться здесь до тех пор, пока не будет завершено, как он выразился, «внутреннее расследование Дневного Дозора» и будет принято решение о разглашении прецедента.

- Вы знаете мало, но того, что вы знаете, достаточно, чтобы всполошить всех Светлых, - сурово заметил Илья, - Вам захочется узнать, что это за Светлая и так далее.. так что пока я вынужден буду несколько ограничить ваши передвижения. Сейчас нам дорого время.

В комнате было светло. Я обнаружил русско-испанский словарь, полистал его без особого интереса.

Потом осмотрел мебель в комнате: ничего особенного. Впрочем, что значит это «ничего особенного»? может быть , в этом есть тоже свой смысл, своя «сермяжная правда». У противоположной стены стоял старый стол. Если бы принято было обращаться к мебели, так как в пьесе Чехова ( где обращались к шкафу ), этот стол был бы вполне достоин разговора. Спокойно и безстрастно блестела его лакированная поверхность. Я заметил несколько трещинок, и в эту минуту вспомнил стихотворение Анны Ахматовой, восхвалявшей в свое время письменный стол. Он казался древним и раритетным. Я подошел к столу ( он предусмотрительно мог запираться на замочек ) и в ожидании раскрыл его. На нижней полочке лежал лист бумаги, исписанный ровными строчками.

Я поднял его на свет.

Странное чувство: будто я знакомлюсь с новым человеком. Всего несколько строчек, но следовало их прочитать внимательно.

Вот что там было написано: «Тому, кто найдет. Они, Виктор и еще один Темный, держат меня здесь ( далее следовало название улицы и номер дома ). Мне необходимо освободиться. Нужна ваша помощь. Ольга»

Письмо от тезки нашей Ольги, разумеется, не оставило меня равнодушным. Я предположил, что дом, о котором идет речь в письме, - именно тот, в котором я и находился. Значит, именно здесь и содержалась против ее воли еще одна пленница Темных. Уж не та ли, о которой они вели столь содержательный разговор? Однако рискованно с их стороны поместить нас так близко друг от друга! Если только они не успели переместить Ольгу в новый дом.

Было очевидно, что Темные недооценили мою силу - то, что я могу обнаружить и увидеть в соседней комнате еще одну пленницу, недооценили и сообразительность Ольги, которая оставила такую поясняющую записку.

Я прислушался. В доме было тихо. Возможно, довольно было открыть дверь. Я открыл стол и подробно изучил содержимое его ящиков. В одном из них обнаружилась связка старинных ключей. Я взял связку и подошел к двери. Попробовал один, другой.. круг замкнулся на тринадцатом, который подошел - и с мягким скрипом дверь отворилась.

Я оказался в маленькой кухне, служившей Темным и кухней собственно, и столовой. Здесь громоздились довольно архаичные два стола, плита с двумя конфорками.. Свет освещал горку неубранной посуды на столе, остатки торопливого пиршества.. Я мягко перешел на другую сторону комнаты, за ней скрывалась другая, без двери. Я вошел в нее и увидел сидящую на постели девушку. Иную.

- Кто вы? - спросила она, - Зачем пришли?

- Это Ваше письмо? - спросил я, протягивая ей листок бумаги.

Девушка, казалось, была чем-то недовольна. Возможно, ее избавитель представлялся ей в Ином свете.

- Да, я - Ольга, - сказала она, - Вы, наверное, нашли мое письмо в ящике стола.

- Вот именно. Меня зовут Антон Городецкий. И оказался я здесь тоже не вполне добровольно. Но раз оказался, то, может быть, пора выяснить ваше отношение к этим двум гражданам - Виктору и Илье.

- Они обращались со мной довольно грубо, - сказала Ольга, - при первом удобном случае следует им это припомнить. Хотя.. я рассуждаю как человек.

- Надеюсь, нам недолго предстоит ждать. Они появятся самое большее через полчаса.

- Почему вы так решили? - спросила Ольга.

- Я так думаю. Простая теория вероятности.

В глазах Ольги появилось выражение решимости.

- Они думают, что я не представляю никакой опасности, - сказала она медленно, - но скоро они убедятся в совершенно противоположном. Вы мне поможете?

- Поскольку у меня такой же статус - пленника - почему бы и нет? - ответил я, - Расскажите, как вы оказались здесь.

- Вряд ли мой рассказ будет Вам интересен.

- Я если я скажу, что имею отношение к Ночному Дозору?

- Тогда, пожалуй, - удивленно сказала Ольга, - вы сможете оценить ситуацию. Итак, Темные проводили очередную свою операцию - как они говорят, по инициации потенциальной Темной Иной. Естественно, если они и спрашивали моего согласия, то только чисто формально и в издевательской форме. Подразумевалось, что я рада буду влиться в их стройные ряды и служить в будущем Дневному Дозору.

Ольга поднялась с постели и присела на стоящую здесь же маленькую тахту. Ее волосы на фоне светлого окна выглядели своеобразным ореолом, обрамляющим ее - довольно симпатичное, - как заметили Темные, лицо. Она спокойно поглядела на меня, как бы оценивая в эту минуту, стоит ли говорить дальше.

- Но Виктор и - как вы сказали - Илья ошиблись. Я была скорее склонной к Свету. И им не удалось перетянуть меня на свою сторону. Хотя, надо признать, они старались. У них ушло много энергии на инициацию. Наверняка они запомнят ее как нечто из ряда вон выходящее. Но обо мне они не подумали. Не подумали, что они имеют дело с личностью, которой небезразлично, что происходит с ней и с миром. Хотя.. это тоже звучит как-то глупо.

- Мы все боимся высоких фраз, - заметил я, - У нас такая привычка вырабатывается за годы работы в Дозоре. Неосторожно брошенная фраза может породить сложную ситуацию, которая не нужна ни нам, ни даже Темным.

- Одним словом, у них не получилось осуществить задуманное.. - Ольга улыбнулась - они выглядели такими удивленными.. С другой стороны, к ним можно даже испытывать жалость. Их эксперимент закончился неудачно.

- Более того - вы стали Светлой Иной, насколько мне известно, - сказал я.

- Вот как? Надеюсь, это не накладывает на меня дополнительные обязательства? - спросила Ольга.

- Главное ваше обязательство - соблюдать Договор между Светлыми и Темными.

- Но это, кажется, не очень обременительно.

- Совершенно необременительно для тех, у кого есть совесть и осознание своих действий, - заметил я.

Ольга улыбнулась и показала на стоявшую здесь же, на столе, э.в.м.

- Если ты хочешь воспользоваться сведениями, собранными нашими заточителями, сейчас это возможно, - сказала она.

- Трезвая мысль, - заметил я.

Расположенный на столе компьютер мягко зажужжал, выражая свое согласие с нашими планами ознакомиться с его содержимым. Так же тихо возник экран приветствия и имя распорядителя компьютера - одного из Темных.

На первом экране была, как и следовало ожидать, картинка-ловушка. Я закрыл экран и обошел ее, чтобы приблизится к заветной кнопке «Пуск».

Ольга подошла вплотную ко мне, и я слышал ее тихое дыхание.

При нажатии на кнопку «Пуск» высветилось основное меню. Так, а вот и «Недавние документы». Этим пунктом меню я решил воспользоваться прежде чем предпринимать какие-либо действия, связанные с поиском документов.

На экране действительно развернулся список «Недавних документов». Он выглядел приблизительно так:

«Список оперативных вмешательств Дневного Дозора»

«Инициации»

«Свод оперативных проклятий»

«Ментальные заложники»

«Ментальное отравление и его последствия ( диссертация )»

«Провокации конфликтов»

«Использование энергетического канала 2260»

- Странно, - сказал я, глядя на последний пункт.

- Да, - кивнула головой Ольга, - «Свод проклятий» - это же рассказ Герберта Уэллса.

- Я не о том, - заметил я, - что может означать цифра 2260 в названии документа. Это становится уже совсем интересно.

- Спроси об этом у Темных. Я чувствую, они приближаются, - сказала Ольга.

В самом деле, Темные медленно, но верно приближались. Их голоса были слышны в сумраке на расстоянии до тридцати метров.

- Приготовимся встретить их как подобает, - произнес я, - лучше всего нам сейчас направится на кухню.

- Согласна, - Ольга оказалась на редкость послушной Светлой.

Мы через минуту были на кухне.

- Рано, рано, - доносились голоса Темных со двора. Они были удивительно беззаботны. Меня всегда, здесь нужно сказать, удивляло это умение Темных казаться существами, подобными людям. Казалось, что их занимают вполне человеческие заботы и проблемы. Казалось, они умеют радоваться человеческому счастью и человеческим чувствам. Но все это на поверку всегда оказывалось лишь фактами напускной наглости и безграничного презрения ко всему созданному Творцом.. Впрочем, и к Творцу они относились с тем же презрением.

Раздался удар неосторожного Темного о дверь - обычный случай раскоординации движений. Надо полагать, один из Темных был в состоянии необыкновенного подпития.

Через секунду Темные ввалились в кухню. И тут же почуяли неладное.

- А это что за.. - начал один из них, почти искренни.

Я взял Ольгу за руку. И комната медленно и плавно погрузилась в сумрак.

Мы видели две темные фигуры у двери. Они были растерянны. Что-то пошло явно не по тому плану, на который рассчитывали Темные.

- Они здесь, - произнес один из них, по-моему, Виктор.

- Надо их предупредить, - согласился второй, Илья.

Но мы уже предупредили Темных, несмотря на то, что они занимали выгодное со стратегической точки зрения положение - у двери.

Ольга подошла к Темному и прикоснулась к нему, переводя его в полумрак комнаты. Второй Темный, видя, как тает на глазах его товарищ, решил не медлить больше. Он в мгновение и с достаточным проворством оказался рядом с нами, в заливавшем лунными волнами и странным отблеском комнату сумраке.

Здесь кухня, в которой мы все были теперь четверо, выглядела совсем другой. По углам появилась большая паутина, сотканная неутомимыми пауками. Исчезла двухконфорочная плита, зато пол покрылся выбоинами и проплешинами, открывавшими темные дыры. Окно превратилось в обнаженные деревянные сплетения рам, из-за которых вряд ли можно было разглядеть то, что происходит на улице. Кухонный стол оказался заваленным древней, возможно, имеющей следы магического воздействия, утварью.. на стене возникла аляповатая картинка из древнего журнала.

Но все это занимало нас меньше, нежели то, что произошло с одним из наших оппонентов. Он в буквально смысле оказался в волчьей шкуре.. превращение было не менее эффектным, чем в романе Франца Кафки. Илья, оказывается, был оборотень, и оборотень сильный. Он отправился прямо на второй слой сумрака, чтобы остановить Ольгу. Я вынужден был отправиться за ним. Ольга с удивлением обнаружила, что остается одна с Виктором, который, впрочем, еще не совсем пришел в себя для того, чтобы выполнять магические действия.

- Стой, - сказал я Илье, который уже приближался к Ольге, для того, чтобы, как он планировал, лишить ее возможности к сопротивлению.

Илья и ухом не повел. Его волчья морда выражала решимость. Но в этот момент Ольга внезапно шагнула на второй уровень сумрака и - удивительные вещи происходят подчас в сумраке - может быть, на полусознательном уровне, но ударила Илью Силой.

Илья заскулил, повернулся ко мне, ища во мне более слабого соперника, желая подпитаться энергетически за мой счет. Это была его решающая ошибка. Я взял оборотня за морду и развел в стороны его клыки.

- Пожалей, Дозорный, - обратился ко мне Илья ( я мог бы написать «взмолился», но, как известно, Темные не умеют и не желают молиться - ведь это противоречило бы всей их природе ).

- Возвращаемся, Ольга, - сказал я моей неожиданной помощнице. Она кивнула, выражая согласие.

Комната медленно наполнялась дневным светом. Илья, обезсиленный, облокотился на стол и молча и мрачно наблюдал за тем, как его товарищ буквально кусает локти от негодования.

- Я всегда говорил, что, Илья, как ты был глупым оборотнем, так им и останешься, - произнес Виктор, - вот такая молодежь у нас, если ее можно назвать молодежью. По своим интеллектуальным качествам, а точнее, в отношении маразма они не уступят старикам.

Илья в самом деле только молча вертел головой, как молодой барашек, не зная, что ответить на реплику Виктора.

- Вы тоже хороши, Виктор, - сказал я, - нельзя так доверять тем, кому еще не исполнилось и восемнадцати. При всем уважении к их молодости и дерзости.

- Чего вы хотите, Дозорный? - произнес Виктор, - мы должны теперь выполнить вашу просьбу. Вы выиграли этот бой.

- Прежде всего нас интересует новый энергетический канал, о котором вы написали в своем компьютере, - заметил я, - мы как раз рассматривали его возможности, когда вы нанесли нам неожиданный визит. Мы могли бы сейчас прочесть документ, и в будущем, мы безусловно, это сделаем, но я предпочитаю услышать от вас некоторые необходимые сведения.

- Что ж, у меня нет желания вводить вас в заблуждение, - произнес Виктор, - мы действительно обнаружили новый энергетический канал на линии «настоящее - будущее».

- То есть соединяющий настоящее с будущим? - уточнил я, - а 2260 - это, очевидно, место отправления в будущем, то есть, проще говоря, год?

- Да, верно, - согласился Виктор.

- Каким образом вам удалось обнаружить этот канал?

- Видите ли, это не столько наша заслуга, сколько ваша. Вот в чем дело, - пояснил Виктор, - руководство Ночного Дозора самонадеянно и наверняка в тайне от вас, Антон, проводило эксперименты по этой линии. Они и открыли энергетический канал. Хотели застраховать себя от неожиданностей и ошибок в будущем. Но просчитались. Темные, как вам известно, захватили здание Ночного Дозора.

- Да, припоминаю, - сказал я.

- И мы обнаружили энергетический канал. Больше того.. - тут Виктор запнулся и скромно потупил глаза.

- Вы воспользовались им? - уточнил я.

- Говорят, что у нас обдумывали подобный план. Но дело в том, что мы не удержали здание. И кто-то воспользовался этим каналом в тот момент, когда Ночной Дозор его освобождал.

- Вы хотите сказать, что кто-то направился в будущее, чтобы изменить его?

- Да. Хотя это действие выглядит безсмысленным, ведь будущее можно изменить и в настоящем, - ответил Виктор.

- Кто-то побывал в будущем и вернулся назад. Возможно, кто-то из Светлых, - добавил Илья, - для этого ведь нужно обладать приличной силой. Мне, например. Такое перемещение во времени пока недоступно. Как и Виктору.

- Любопытно, - сказал я, - обо всем этом станет известно руководству Дозоров. Это лишь вопрос времени и терпения, как говорил один герой А.Камю.

- Однако нам пора, - произнесла Ольга, - беседа с вами была приятной, но не думаю, что мы можем задерживаться здесь.

- Вас ждут великие дела? - иронично спросил Виктор.

- А это мы выясним в свое время, - ответил я. - Всего хорошего.

Отворилась, скрипнула старая дверь дома, в котором Ольга и я провели несколько не самых приятных часов. В полумрак его ворвался уличный ветер. Растрепал клеенку на столе, потрогал занавески на окнах. Что было здесь, в этом доме, что произошло? - казалось, интересовался он. Он принес свежесть, и Ольга невольно вздохнула с облегчением.

Мы вышли со двора. Труба с соседнего дома выбрасывала в воздух почти прозрачные струи дыма. На улице было необыкновенно тихо, люди, как и следовало ожидать, обходили стороной то место, где еще совсем недавно произошло столкновение сил Света и тьмы.

- Забавно, - произнесла Ольга, - мне начинает нравится эта жизнь.

Мы вошли в один из скверов и остановились у скамейки, расположенной в его глубине, вдали от проторенных троп. Мы ни в коем случае не хотели, чтобы нашу беседу услышал кто-нибудь в человеческом мире.

- Устал, слушай, никак не отдохну, - произнес я, - война идет.

- Когда закончится? - быстро спросила Ольга.

- Когда все Темные на севере жить будут. Они же - Темные, у них и море - темное.. У них своя система ценностей, вернее - без-ценностей. По их мнению, инстинкт и свобода правят миром. Впрочем, и свобода для них - это отвлеченное понятие. Ведь они не понимают нас, следовательно, не свободны в абсолютном смысле.

- Мы не можем сменить Родину. Давайте-ка сменим тему, - предложила Ольга.

- О королях и капусте? - спросил я, - или..

- О будущем. Какой смысл было отправляться туда?

- Не знаю. Любопытство, может быть. Интересно же узнать, что произойдет через двести лет.

- До такой степени, что кто-то, а это был достаточно сильный Иной, мог рискнуть своим нынешним положением в Дозоре?

- Вероятно.

- Я не думаю, что будущее так уж кардинально отличается от переживаемого нами настоящего, - заметила Ольга, - вечные ценности, которые, как ты говорил, недоступны Темным, всегда остаются одни и те же.

- Да, это справедливо, - согласился я.

- «Это самое прекрасное дикие горы и море и бурые волны, - произнесла Ольга, - и милые сельские места где поля овса и пшеницы и всего на свете и стада пасутся кругом сердце радуется смотреть на озера реки цветы и море море алое как огонь и роскошные закаты и фиговые деревья в садах Аламеды и Гибралтар, где я была девушкой».

- Ты Светлая весьма благоразумная, - сказал я, глядя на Ольгу, - к тому же, у тебя есть удивительные способности воспроизводить однажды увиденное.

- Благодарю, - Ольга улыбнулась, - хотя жаль, что мои способности так неприменимы в повседневной жизни.

В самом деле, удивительное чувство свободы и покоя испытал я в ту минуту, когда был рядом с Ольгой. В ней чувствовалась потенциально весьма сильная Иная. Ей нашлось бы место, впрочем, и в человеческом мире. Кажется, я начал влюбляться в Ольгу. Я вспомнил первую любовь свою - она была так не похожа на нее.. Но теперь в моем сердце не было горечи и обиды. С Ольгой было легко, «она была первой, перед кем мне не стоило утруждать себя собственным существованием», вспомнил я слова еще одного литературного классика.

- О чем ты думаешь, Светлый? - спросила Ольга, - даю майского жука за твои мысли.

- Думаю о том, что мы должны жить настоящим. Мы так редко ценим сегодняшний день. Что такое «будущее» по сути как не его простое продолжение? И что может быть в будущем того, чего не было бы сейчас?

- Я не люблю такие пространные размышления, - сказала Ольга, - но, кажется, у вас, в Ночном Дозоре, ими увлекаются едва ли не поголовно.

- Да, нам действительно пора. Я хочу познакомить тебя с нашими руководителями. Они не идеальны, разумеется, но, с другой стороны, не заставляют сомневаться в правильности выбранного нами пути. Извини, я опять говорю о высоком.

Мы с Ольгой начали свою странную дружбу именно с этого момента, когда мы стояли вдвоем в этом пробуждающемся к жизни сквере. Я вспомнил даже слова известной песни:


На точке двух миров

Стояли мы в огне,

Пылали облака, и ты сказала:

«Давай сдадим зачет, не привыкай ко мне,

Давай сдадим, пока его не стало?»


Да, хотя при чем тут зачет? Да еще и по современному русскому! Явно след от моей первой влюбленности.


5.


В комнате, в которой собрал нас всех Гесер, было, пожалуй, тесновато для обычного заседания штаба Ночного Дозора. Все, однако, были сосредоточенны. Медведь, по своему обыкновению, жевал что-то, напоминаюшее хот-дог, Светлана нервно перебирала журнал.

Кроме них, в комнате находились еще Игнат, Ольга ( старшая ), и сам Гесер.

- Ну что, пожалуй, начнем, - произнес Гесер, когда все расселись по своим местам, - дело вот в чем - наш канал использовал какой-то довольно сильный Иной для того, чтобы совершить небольшое путешествие во времени.

- Интересно, а кого вы подозреваете? - спросил Игнат.

- Всех Иных, которые имели отношение к освобождению здания Ночного Дозора, - ответил Гесер, - я должен подозревать всех присутствующих.

- То есть потенциально совершить путешествие во времени могли Игнат, Антон, Светлана, я и, разумеется, вы, Гесер, - заметила Ольга.

- Кроме того, не следует забывать Темных. Среди них достаточной Силой обладают Завулон и твой старый знакомый Костя, - добавил Гесер.

- Я должна заметить, - сказала Ольга, - что тот, кто воспользовался энергетическим каналом, мог оставить в будущем следы. Но это не главное обстоятельство. Главное - то, что этот Иной теперь обладает уникальной информацией, которой он может распорядиться по своему разумению.

- Да, верно, - согласился Гесер, - вот почему мы должны выяснить, кто и зачем самовольно воспользовался этим каналом. И впоследствии наказать излишне любопытного Иного.

- Его поведение можно объяснить, - вмешался я, - хотя бы тревогой за судьбу Дозора и за его собственную.

- Чем бы ни объяснялось его поведение, одному из нас теперь предстоит отправиться в будущее.

- Что вы говорите! - всплеснула руками Ольга.

- Кому же Гесер доверит такое почетное дело? - спросил Медведь.

- Без сомнений, Антону, - сказал Гесер, - дело, как вы понимаете, не только почетное, но и ответственное.

- Но как же мы осуществим перемещение? - спросила Ольга. - ведь оно может быть связано с риском, как принято говорить в официальных и деловых кругах.

- Вы что, думаете, в руководстве Дозора дураки сидят? - рассердился Гесер и чуть не хлопнул ладонью по столу, - полетите ночью! Кстати, - обратился он к Игнату, - кого вы сегодня видели во сне?

- Вас, ваше превосходительство, - верноподданнически промолвил Игнат.

- Похвально. Изъявляю свое благоволение.

- Рады стараться, ваше превосходительство.

- А где Полковникова Аня? - поинтересовался Гесер.

Из проема в стене появилась Аня Полковникова.

- Я здесь!!

Возникла едва ли не мхатовская пауза. Видно было, что Гесер не шутит и сейчас произведет Аню Полковникову в генералы.

- В каком вы чине? - строго спросил Гесер.

- Полковник.

- За столько лет безупречной службы вы заслужили повышение. Произвожу вас в генералы!! Игнат, внесите генеральские погоны.

После такой процедуры «раздачи слонов» между сотрудниками Ночного Дозора установилось почти полное взаимопонимание.

- Люблю немного пошутить, - сказал Гесер, когда Аня Полковникова, облагодетельствованная, удалилась восвояси, - Всем спасибо за содержательную беседу. Все свободны. А вас, Антон, я попрошу остаться.

Дальше приводится наша беседа с Гесером почти без купюр.

- Гесер, вы говорили, что мое путешествие будет сопряжено с риском. Мне хотелось бы узнать об этом подробнее и детальнее.

- Любое путешествие во времени малопредсказуемо. Вы оказываетесь не только в незнакомом времени, но и в малоисследованном пространстве. Оно населено также незнакомыми вам людьми и Иными. Но главное правило путешественника во времени: никого не трогать и ни во что не вмешиваться. Вы же не космический турист, Городецкий.

- А как поступить в том случае, когда просто хочется по русскому обыкновению дать по морде - Темному?

- Так поступать очень опрометчиво. Темные очень чувствительны к таким обидам. Вы можете вразумлять их на расстоянии, говорить им нужные слова.. Они на такое вразумление практически не реагируют. Но вот когда речь заходит об их собственной шкуре, тогда они могут прийти не только в раздражение, но и в настоящую ярость.

- Неужели?

- Кроме того, этого Договор не позволяет. Такой Темный - в будущем или даже в настоящем - получив по морде ( а если Темный - оборотень, то это выражение справедливо ), начинает восклицать - «Ты попал! Ты попал!!» - и вызывает Дневной Дозор. И хорошо, если сотрудники Дневного Дозора достаточно квалифицированы, чтобы разобраться в причинах столкновения.

- К чему же следует быть готовым?

- К разного вида неожиданностям. В будущем Темные ведут себя пропорционально более нахально и, я не боюсь этого слова, нагло, нежели в настоящем. Особенно это касается стихийных Темных. Они на ваших глазах могут даже затевать потасовки, то есть вести себя так, как и в голову не придет человеку. Вам следует видеть все это и трезво оценивать свои возможности. Не забывайте, Антон, вы будете один в этом времени и пространстве.

- Почему? В будущем же существует Ночной Дозор.

- Никто не должен узнать о вашей задаче и о том, с какой целью вы находитесь в этом времени. Впрочем, одному Иному вы можете сообщить о Вашей цели. Мне.

- В таком случае, мне надлежит прежде всего направится в здание Ночного Дозора, как я понимаю, чтобы встретиться с вами в будущем.

- Верно. Но мы не знаем, в каком здании будет штаб Ночного Дозора в будущем. Так что вам придется сначала приложить усилия для того, чтобы найти его.

- Это так сложно?

- Вам в этом не будут помогать Иные. Запомните - вы можете рассчитывать только на помощь людей. Найти здание Ночного Дозора в грядущем не просто. Оно надежно защищено, как вам известно. Люди не всегда осведомлены о его местонахождении. Думаю, что не открою вам секрет, если скажу, что в 2260 году такая организация как «Горсвет» будет занимать не самое видное здание в городе.

Таким образом я получил необходимые советы и наставления от руководства Ночного Дозора и мог готовится к выполнению предстоящей задачи.

Вечером, перед отправлением туда, где, как говорится, Гесер телят не пас, я сидел в своей комнате и размышлял о превратностях судьбы. Медленно вечерело. За окном раздавались голоса детей. Я вспомнил о том, как мне напомнил Ночной Дозор Орден игроков в одном из романов Гессе.

Грамматикой этой игры была разновидность высокоразвитого языка, синтез всех наук, в особенности математики и музыки. По мнению автора романа, эта грамматика была всегда - догадка Пифагора. Гностики, древние китайцы, магические мечтания Новалиса. «Таким умам как Абеляр, как Лейбниц, как Гегель, - писал автор, - несомненно, была знакома эта мечта - выразить универсум концентрическими системами и соединить искусство с м а г и ч е с к о й с и л о й, свойственной формулировкам точных наук».

Кроме того, наше предназначение напоминало мне команду корабля в романе «Пасынки вселенной» - которая придала науке, доставшейся от их предшественников, настоящее религиозное содержание.

Я вспомнил, как один из героев романа Гессе упрекал магистра игры - «Вы великие ученые и эстеты.. но это игра. Вы не знаете человека. Вы знаете только кастальца, касту».

В самом деле, насколько интересными и неожиданными могут быть возможности человека, которые по сути еще не исследованы до своего предела? Мы рассуждали и размышляли о способностях Иных, о нашем существовании и зачастую едва ли не пренебрежительно относились к возможностям человека. Да, «при игре в бисер возможно все - даже, чтобы какое-нибудь растение беседовало по-латыни с самим Линнеем». Но возможности человека подчас не менее удивительны. Необыкновенная любовь, привязанность, преданность, терпение - то, чего так не хватало нашему брату. Да, мы любили Дозор, но знали также о том, что преданность Дозору не всегда защищает от своекорыстия, порочности и суетности.

Мы часто, слишком часто подмечали в человеке его отрицательные поступки - возможно потому, что чаще, чем хотелось бы, сталкивались с ними. Да, такова работа в Ночном Дозоре, - мы видели, как легко, без видимых затруднений, силы Тьмы овладевали человеком - не самым просвещенным, не самым богатым и титулованным, но все же человеком - и вели его по своей дорожке.

Вечерело. Я видел, как зажглись в домах огни позднего дня. Еще немного - и я покину этот город, расположенный в этом времени и знакомый мне с детства. Еще немного - и новые краски, новые звуки и полутона предстанут перед моим взором.



Время «1», пространство «Е»


Я вышел на улицу. Между высоких домов направился на окраину города, туда, где должно было состояться перемещение. Немного погодя я оказался в частном квартале, хорошо мне знакомом.

Было тихо. После недавнего заморозка под хрустальной коркой льда блестела вода. На противоположной стороне улицы стояло старое дерево - его ветви раскинулись как руки, желая помочь и защитить одинокого путника. А над миром, высоко, простиралось «звезд небодрево». И я не мог - измерить пространство, ощутить себя соразмерным ему. Дивное одиночество.. Настоящее представало передо мной в неприукрашенном, но тем не менее прекрасном виде. По небу у группы звезд Волосы Вероники в созвездии Лиры пролетела в сторону Льва звезда. На колокольне церкви пробили колокола. Мне почти удалось оставить настоящее, меня теперь так мало связывало с ним. Трезвое сердце билось ровно.

Разве что не было со мною рядом Стивена, чтобы обсудить музыку, литературу и Дублин.

Вот то, что я выяснил в этот миг на практике - чистоту времени. Время было безстрастным и чистым, как само творение. Одинокие прохожие взглядами во всем соглашались со мной. Проносились мимо машины, освещая дорогу перед собой. И снова улица погружалась в полутьму, и снова возникали новые пространства - улицы, перекрестки.

Я был не случайным наблюдателем, я жил вместе с настоящим, и город перемещался со мною в залитом звездным светом пространстве.

И вот - домик на углу, в окнах его горит свет. Здесь, я знаю, меня ждут.

- Привет! - буркнул мне Игнат.

- Как настроение? - поприветствовала меня Ольга.

Гесер молчал, очевидно, обдумывая план перемещения.

- Твое сознание.. его мы можем отправить в будущее, - заметил Гесер, - надеюсь, это не причинит тебе какого-либо неудобства.

- Все будет выглядеть как видение, - уточнила Ольга, - но тем не менее ты сможешь получить немного информации о том, что произошло в 2260 году и кто из Иных, движимый любопытством, побывал там прежде тебя.

- Разумно мыслишь, Ольга, - согласился Гесер, - Антон, мы доверяем тебе. Надеюсь, ты не подведешь. И не будешь болтать.. хотя что в будущем неизвестно из того, что было известно в прошлом?

Гесер и Ольга были взволнованы и не скрывали этого.

- Быстрее, энергетический канал может закрыться в любой момент.

Комнату накрыла волна полумрака. Некоторое время я видел Гесера, производящего магические пассы, затем все исчезли. Пусто стало в доме. И становилось все холоднее и холоднее. Правильно, в будущем его пока не отапливали. Затем стены дома растворились в пространстве, налетел ветер. Ветер захлестнул зыбкие очертания стен, проникал в щели и трепал оставшейся в углу старой газетой. Казалось, все трепетало от его мощных порывов.

Некоторое время вокруг было мрачно и темно. Постепенно шум ветра стих и появились огни прожекторов. Что-то возводилось, нарастали вокруг какие-то стены, все закрывал сплошной шум из человеческих голосов. Становилось все светлее и четче. Было видно, что я нахожусь в помещении какого-то вокзала. Мимо проходили люди, их ход сначала был почти неразличим, потом постепенно стал замедляться, и я получил возможность оценить ситуацию.

Да, это был вокзал. Люди стояли по двое, трое, изредка - группами. Над выходом на пути горело информационное табло с надписью «монорельс». Почти никто не заметил моего появления в этом месте и в это время.

Возникли отчетливо различимые человеческие голоса. Я на несколько секунд остановился, оценивая обстановку. «Люди как люди, только квартирный вопрос испортил их», - вспомнил я слова классика. Люди весьма напоминали нынешних. По внешнему виду отличий было мало - разве что одеты они были, в отличие, от наших современников, неброско, с преобладанием серого и безцветного тонов. Зато вокзал сиял всеми цветами радуги. Несколько человек собрались перед разноцветными мониторами, на которых показывали передачу «Клуба веселых и находчивых». Другие собрались у автомата с пирожными и прохладительными напитками. Горела, кроме того, рядом надпись «Русская пресса», очевидно, символизирующая традиционный киоск с продавцом газет.

Я осторожно приблизился к его разноцветному стеклу. И одна дата тут же выплыла из тени - «15 мая 2260 года». Значит, прибытие к месту назначения состоялось. Пора было выбираться из вокзала, что я и сделал немедленно.

На улице было ветрено и пасмурно - видимо, не научились в будущем люди управлять погодой. Могли бы организовать что-нибудь поприятнее. «Кому может быть по душе такая морось? - спросил я себя, - только каким-нибудь гейдельбергским романтикам».

Люди, шедшие от перрона монорельса, устремились стайкой в одну сторону. Я направился в другую, туда, где виднелась большим озером вокзальная площадь.

Здесь находились невиданные у нас, но современные, очевидно, теперь автобусы.. Над остановкой горела пригласительная надпись с расписанием их движения.

У одного из представительных граждан, ожидающих автобус, я спросил, каким образом мне можно доехать до здания «Горсвета». Он посоветовал обратиться к информационной будке. «Там все организации прописаны, - пояснил словоохотливый гражданин, - так что без проблем!»

У будки была клавиатура и монитор. Я набрал «Горсвет» в световом поле, и через секунду будка выдала мне номера автобусов. Один из них как раз стоял на остановке. Я почти бегом устремился к нему.

В автобусе было заметно теплее - видимо, работали специальные и тоже невиданные у нас обогреватели. По рядам пассажиров ходил кондуктор с сумкой и предлагал еще необилеченным билеты. Чем-то знакомым, патриархальным повеяло от этой фигуры кондуктора. Да, кое-что никогда не меняется.

Я приобрел билет. Автобус тронулся, на удивление легко покатил по улицам города будущего. Я смотрел на проплывавшие, как в окне иллюминатора на корабле, здания, и мне становилось тревожно от того, что вот сейчас могут указать на меня как на незваного пришельца из прошлого. Из прошлого, которое и раньше то, в нашем веке, не очень уважалось, а теперь и наверняка скрыто за толстыми слоями забвения.

Я вышел на одной из остановок. Большие здания, застекленные, поднимавшиеся ярусами над улицей, полупустой в это время, были видны отсюда. По всей видимости, в одном из них и располагался офис «Горсвета». Я обратил внимание на аккуратно постриженный сквер, и мне показалась необъяснимой та заботливость, с которой здесь ухаживали за ним. Впрочем, надо было идти. Я преодолел расстояние до ближайшего и самого красивого здания, но, увы, оно обмануло мои ожидания. Вообще я подозревал, что мне придется столкнутся с обманом. Но не до такой же степени! На здании красовалась табличка какой-то академии химических наук.

Пришлось спешиться и в таком спешном порядке поинтересоваться у прохожей, где находится .. «Горсвет». Она указала на самое маленькое из расположенных на этой улице зданий, напротив которого трудились дневные рабочие, очищая дорогу.

Кто бы мог подумать! Я направился к зданию, зашел на первый этаж. В этот момент дорогу мне преградил вахтер. О, некоторые традиции весьма постоянны. Мне пришлось применить свои недюжинные способности внушения, чтобы он соблаговолил пропустить меня дальше.

Молодая секретарша сообщила мне, что это всего лишь филиал, а само здание «Горсвета» расположено совсем в другой стороне. Я послушно направился к автобусной остановке. На удивление быстро подъехал автобус нужного маршрута. Я снова оказался в салоне, и получил возможность рассматривать улицы города в очередной раз. Довольно аккуратные газоны, ухоженные дома, украшенные рядами вертикальными и горизонтальными - вывесок, повествующих о совсем прозаических вещах. Бросилось в глаза здание оригинальной формы - в виде полукруга, наполовину опоясанное стеклянными ярусами - кинотеатр. Я спросил у кондуктора, как скоро будет нужная мне остановка. Оказалось, что ехать еще достаточно далеко. Проплыл за окнами огромный футбольный стадион, обсаженный кипами больших деревьев. Показался с одного боку театр тоже необычной кубовидной формы. Рядом с ним находилась «доска почета», на которой были обозначены названия спектаклей. Меня посетила мысль, что мне так и не удастся увидеть ни один из них - увы.. В одном из домов красовались витрины большой аптеки, дальше - остановки, обклеенные афишами.

Я вышел из автобуса у небольшого парка почти в полном одиночестве. И направился к зданию, в котором должен был располагаться штаб «Ночного Дозора». Неожиданно, со свойственной им вообще неожиданностью, на дорожке появились двое Темных. Один был маленький, коренастый и двигался неспешно, о чем-то размышляя. Второй его собрат убежал почему-то вперед и остановился там, поджидая своего напарника. У меня возникло подозрение, что они могут готовить мне ловушку. И оно не обмануло меня. Маленький Темный приостановился, делая вид, что сморкается в мою сторону, перегородив таким образом мне путь. Темный - дылда выкрикнул заклинание.

Я обогнул маленького Иного и приблизился к тому, что ждал меня в конце аллеи.

Но приходилось сдерживать себя. Наказать Темного сию же минуту я не мог - ведь я находился в будущем и не мог действовать так, как позволял Договор в настоящем.

Время - оно так властно над происходящем в мире. Об этом не стоило забывать.

Здесь можно вспомнить рассказ Герберта Уэллса «Свод проклятий». Его герой - профессор Гнилсток объездил, говорят, полсвета в поисках выдающихся проклятий. Так, однажды в Калькутте он нанял слугу и месяц спустя выгнал его, не заплатив. Итак, слуга уселся под окном профессора ( а такая ситуация нам знакома, увы ) и с четверти седьмого почти до десяти утра ругал его почем зря, изливая без продыха невероятный поток проклятий. У слуги был мотив - профессор оставил его без жалования. Здесь же надо сказать, что Темные и в будущем и в настоящем действовали подобным образом порой безо всякого мотива - только ради того, чтобы создать конфликтную ситуацию, в которой они чувствовали бы себя как рыба в вода. Так, вот о слуге. Сперва он клял род профессора по женской линии, потом, поупражнявшись слегка на нем самом, взялся за его возможных потомков, вплоть до отдаленнейших праправнуков. Затем он вновь стал всячески поносить профессора. То была поистине антология бенгальской брани - яркой, ярой, неистовой, разнообразной. Ни один образ не повторялся дважды. Потом слуга обратился к различным частям тела профессора, начав почему-то с его рта. У бедного профессора заболела рука записывать всю эту, с позволения сказать, благодать.

«В Англии вы ни от кого не услышите такого залпа откровенных, точных и подробных проклятий, которыми там бьют по врагу, - утверждал профессор, - разве что от дам сомнительной репутации ( это справедливо и для России - примечание редактора ). А ведь несколько столетий назад это было обычным делом. Так, в средние века - как явствует из протоколов гражданских палат, истцу полагалось произнести родительское, сиротское или еще какое-нибудь проклятие.. А ведь по моему подсчету - продолжал Гнилсток, - больше половины готских ругательств совсем забыто»

Однажды профессор ехал в вагоне третьего класса для некурящих, битком набитом не самыми интеллектуальными представителями элиты клуба ( шутка, разумеется, стихийными Темными ). Каждое прилагательное они подкрепляли одним и тем же существительным и, несомненно, чувствовали себя удальцами!! В конце концов профессор со свойственной ему вежливостью попросил удальцов не повторять больше подобных выражений. Один из них мигом осведомился «.. какого ( право, я не в силах приводить его выражения ) мне дело?» Тогда профессор стал подумывать о том, чтобы издать сборник таких изысканных проклятий, напечатать его на лучшей бумаге с большими полями, переплести в мягкий сафьян, тисненый золотыми цветочками, и выпустить как подарок ко дню рождения или как карманный справочник под титлом «Обиходные проклятия».

На тему того, отчего происходят несуразные проклятия Темных, написано немало околонаучных изысканий. Так, существует следующая гипотеза - когда с Темным случается неприятность ( например, ему не предоставляют крови ) и его охватывает понятное только Темным волнение, серое вещество под воздействием раздражения вырабатывает большое количество энергии. Темному приходится пускать в ход всю свою волю, чтобы сдержать эту энергию. Часть ее просачивается порой к так называемым «лицевым нервам» и искажает морду его судорогой, часть может вызвать работу слезных желез, спуститься по блуждающему нерву. Если Темный сдерживает себя, эта энергия может перелиться через край и привести к обыкновенному убийству. Посему, как известно, все Темные и большая часть зверей хотя бы раз в жизни пользовались проклятиями.

Вообще, рациональной причины, достоверно объясняющей подобное поведение Темных, еще не найдено. Это большая тайна, которую еще предстоит раскрыть непредвзятому Дозорному.

Итак, я еще вернусь к этим двум Темным, что так неосторожно бросились мне под ноги со своим проклятием, а пока расскажу о том, как мне удалось обнаружить здание «Горсвета».

Мне подсказала путь дама солидного возраста, к которой я обратился недалеко от парка. Мне пришлось обогнуть два высотных здания непонятного предназначения, прежде чем я увидел обещанное. Было как-то сумеречно, но, однако, в здании горел свет. Я поднялся по ступенькам и остановился на крыльце, чтобы немного прийти в себя после долгого пути, который я «проделал». Но задерживаться здесь не стал - а сразу проследовал на первый этаж.

- Антон! - воскликнул при виде меня Игнат, - ты же как будто в отпуске!

- Не будет вреда, если я навещу наше руководство, - ответил я, - понимаешь, «весной на месте не сидится..»

- И не спится? - улыбнулся Игнат. Я прошел мимо и поднялся на третий этаж.

Как выяснялось, будущее мало чем отличалось от настоящего. У людей возникали те же чувства, Светлые Иные вели себя так же предупредительно, Темные же, как я успел убедиться, - столь же развязно и жестоко. В здании было пустынно, только несколько девиц явно человеческого происхождения коротали вечерок у дверей на втором этаже.

Гесер встретил меня тоже с улыбкой.

- С прибытием, Антон, - сказал он, - если это, разумеется, можно назвать прибытием. Ведь в любой момент ты можешь вернуться в прошлое. То есть для тебя - в настоящее.

- Моя задача не изменится в любом случае, - сказал я, - но вы должны содействовать мне.

- Да, - кивнул Гесер. - думаю, правильно будет направить тебя в старое здание Ночного Дозора.

- Неужели оно сохранилось? - спросил я.

- Да, не удивляйся. Теперь там старинная гостиница. И ты сможешь остановиться именно там. Я уверен, что тот, кто воспользовался энергетическим каналом, не минует этой временной развязки. В продолжение трех дней ты будешь должен находиться в этом здании и подробно интересоваться всеми вновь прибывшими. Для этого у тебя есть твои необыкновенные способности. Думаю, что рано или поздно ты обнаружишь нарушителя пространственно-временной последовательности.

- Я тоже так думаю. В этом, собственно, и состоит моя задача.

Необычайно тонка граница между прошлым и будущим. Именно она и называется «жизнь». Об этом я размышлял, когда передвигался по улицам города будущего на очередном автобусе. Автобус направлялся в центр города, туда, где находилось старое здание, в котором располагался когда-то штаб «Ночного Дозора».

В автобусе было полупустынно, люди занимали места и без интереса глядели на знакомые улицы. Как хорошо было бы быть таким же как они, подумалось мне, не удивляться новшествам, относиться так же безбурно, почти равнодушно к происходящему в мире. Но служба не позволяет. Мне нельзя быть равнодушным, я должен принимать участие в судьбах людей, а вместе с этим на плечи ложится ответственность, большая ответственность, к которой не привык никто в человеческом мире.

Ветер ворвался в салон, свежесть распространилась вокруг. Хмурые лица людей стали чуть менее озабоченными. Я вспомнил происшествие с двумя Темными.. как не хотелось думать об этом. У Темных было необыкновенное умение вмешиваться в ситуации, в которые их никто не просил вмешиваться, появляться там, где их никто не ждал. Их появление сопровождали эмоциональные всплески, хохот, изменения в мире. Разве об этом мы мечтали? Разве об этом думали? И ведь будущее явно не пошло им на пользу. Их безобразность расцвела пышным цветом. Но прошлое не возвращается, как показывает практика работы в Дозоре, хотя мы сами не изменились. И если я сейчас бы встретился с Ольгой, Светланой, Игнатом, они бы не заметили во мне никаких перемен, несмотря на то, что я, возможно, в отличие от них, оказался в том времени, о котором они могли только мечтать.

Автобус мягко остановился и двери раскрылись. Я вышел прямо на улицу, которая когда-то мне была хорошо знакома. Теперь на ней появилась пара новых зданий. Вот и перекресток, поворот на улицу Герцена. Невдалеке показался старинный трамвай. Но окна его не были заколочены, как в романе Набокова, напротив, запотели - в трамвае ехали пассажиры. Улица уходила вдаль, и трамвайные рельсы терялись в брезжущем свете раннего утра. На противоположной стороне улицы стоял автомобиль: водитель читал какую-то газету.

Было так же пустынно, как обычно бывает, когда где-либо появляется Иной. Люди не понимают этого явления и стараются его всегда объяснить по-своему. Иные кажутся им далекими от повседневной жизни отшельниками. Может быть, они в чем-то и правы. Может быть, мы похожи в какой-то степени на учеников Кастальской школы, которых больше занимало жизнеописание, чем милые сердцу людей случайные проявления жизни. Так Иозеф Кнехт в романе Гессе накропал три жизнеописания. Первое жизнеописание рассказывало о времени матриархата. Тогда тоже жил мальчик Кнехт. Он изучал луну и объяснял, почему «вселенская осень срывает звезды как увядшие листья с небес и беззвучно сметает их». Второе жизнеописание называлось «Исповедник» и говорило о Иозефе Фамулусе, который отдал имущество бедным, перебрался из города в пустыню, молился на песке, жевал финики, смотрел на звезды. Отшельник, пустынник, Иозеф имел дар слушать. Однажды он пошел на поклон к отцу Диону, и тот сказал - «Чтобы человек пожелал спасения и веры, чтобы он перестал радоваться мудрости и гармонии своей мысли, надо сперва, чтобы ему пришлось плохо, чтобы он изведал горечь и отчаяние».

Третьим было «Индейское жизнеописание». Его герой - Даса - рос пастушонком. Он влюбился в красавицу Правати - дочку издольщика. Трудом добился того, чтобы она стала его женой. Был счастлив один год. Потом Даса, метнув камень, убил раджу, с которым изменяла ему жена. Стал жить скрытно, и встретил иога. Даса рассказал ему свою незамысловатую жизнь, но тот лишь беззвучно засмеялся и произнес - «Майя, майя».

Итак, вокруг меня простирался необыкновенный мир, незнакомый мир, в котором вещи и люди будто бы изменили свою сущность. Улица, на которой располагалось здание «Ночного Дозора» теперь выглядела обычным переулком. По нему брели прохожие, изредка заходя в расположенную здесь же аптеку. Вот и старое здание. Вокруг снова раскидистые, с небывалым развитием веток, деревья. Казалось, они пришли сюда с какого-то безумного полуночного пиршества, застыли на время под первыми лучами утреннего светила.

Хорошо, что Гесер выдал мне кое-какие бумаги. Бегло их просмотрев, метрдотельша снисходительно позволила мне продолжить мое путешествие.

Я получил брелок с ключами и поспешил подняться по лестнице. Здесь я чуть было нос к носу не столкнулся с довольно упитанного вида рослым Темным, который не заметил меня, и шепча какие-то заклинания, прошествовал вниз.

В комнате было тоже пусто. Я подошел к «многоуважаемому шкафу», поместил туда свою одежду. Потом перевел взгляд на тумбочку возле кровати. На втором месте явно уже кто-то обитал. Я увидел опорожненную банчку из-под варенья, очевидно, небольшую тетрадь. Надкусанное яблоко говорило о том, что мой сосед ненадолго отлучился и скоро пожалует обратно.

За окном раскрывался завораживающий вид - многоэтажное здание прямо напротив гостиницы. В некоторых его окнах, несмотря на утренний час, горело электричество. В этот момент удивительно, но я испытал ностальгические чувства - мне отчетливо представился такой же дом в медленно проплывавшем за окном двадцатом веке, не знавший ни тревог, ни бурь грядущего.

Позади меня раздалось сдержанное покашливание. Я отступил от окна и повернулся к входу в комнату. У двери стоял тоже упитанный молодой человек, с интересом глядящий на вашего Дозорного.

- Недавно поселились? - спросил он, - Давайте знакомиться. Меня зовут Сергей.

Сергей оказался человеком. Через несколько минут мы уже неспешно беседовали о правилах гостиницы.

- Я приехал сюда на конференцию из Новокузнецка, - поведал Сергей, - готовлюсь к защите диссертации «Основы сюжетосложения в романе Умберто Эко». Кстати, сегодня ночью здесь произошел совсем удивительный случай. Он переполошил половину гостиницы.

- И что же случилось? - поинтересовался я.

- Один молодец выпал из окна четвертого этажа. Он еще легко отделался! Сейчас он в лечебнице, но, говорят, что уже завтра к нему можно будет заглянуть. Это напомнило мне роман - там один молодой монах был найден утром после грозовой ночи на дне обрыва.

Ну, ему-то не посчастливилось. Предполагалось, между прочим, что кто-то помог ему выпасть из окна Храмины - но ночью она закрыта, там только монахи.

- Я вижу, вы всерьез принялись за изучение Умберто Эко, - произнес я, - вы уже дошли до видения Апокалипсиса?

- Да, естественно. Как вы помните, оно было передано на фасаде церкви - Сидящий на престоле, четыре животных, двадцать четыре старца, обрамляющие картину цветы, символизирующие единство и цельность мира, Павла, Петра, Иеремию и Исаию, и вокруг них - побежденные сатиры, уроды и сирены. Довольно трепетная картина, не правда ли?

- Мне нужно будет с ним поговорить, - вслух сказал я.

- С кем? С этим чудаком, что выпал из окна? - поинтересовался Сергей.

- Вот именно. Думаю, это произошло не случайно.

- Ну, не знаю, каким образом вам это удастся выяснить . Он был весьма неразговорчив.

- Мне он скажет все, - возразил я, - «если ангелам-бунтовщикам столь немного хватило, чтобы огонь обожания и смирения стал в них огнем гордыни и бунта, что говорить о слабом роде человеческом?»

- Возможно, бедняга перечитал больше, чем необходимо, книг по магии. Ведь сейчас многие увлекаются древней магией и обрядами, - заметил Сергей, - и увидел в темноте каких-нибудь змей и двухголовцев. И чуть не лишился рассудка там, в своей комнате. А может быть, - продолжал он развивать свою мысль, - решился, например, на самоубийство. Можно ли поручиться насчет того, какие мысли о покаянии посещали его в ту ночь?

- Я попробую навестить сего сегодня, - сказал я. - думаю, у меня есть шансы.

- Хорошо, а я пока займусь своей диссертацией, - сказал Сергей.

На улице быстро темнело. В комнате тоже установился прохладный полумрак, придававшей ее обстановке некоторую загадочность. Я вышел в коридор, налил себе из чайника чай и прошествовал обратно в комнату.

- Вы чем занимались в прошлом? - спросил Сергей, отложив бумаги.

- Некоторое время работал журналистом, - ответил я.

- Наверное, весьма увлекательное времяпрепровождение.

Мы обменялись еще двумя - тремя мало что значащими репликами, и я стал одеваться. На улице уже была холодная, зябкая тьма, которая казалась подобием некоей жидкости, заливавшей округу и скрывавшей ее от взгляда солнца и солнечных лучей. Особенно тревожно было на лестнице, пропитанной следами Темного, недавно встреченного мною. Я заметил, какой неуютной она может показаться путешественнику во времени - впервые с тех пор, как оказался в будущем.

Выходная дверь скрипнула, и вышел во двор старинной гостиницы. Здесь было так же полутемно, и ветрено, как на улице. Я закутался в куртку и, поеживаясь от наступающего холода, повернул на улицу.

Наша цель - больница - находилась рядом, в малоосвещенном переулке. Она стояла, не выделяясь почти ничем, словно погруженная в прохладную полутьму. Только окна на первом и втором этаже горели отчетливым ярким светом.

Поблизости раздавались крики каких-то рабочих - они что-то мастерили на мостовой - я подробно не разглядел. Снова налетел порыв ветра, словно мешал мне осуществить задуманное. Я вошел в белую, освещенную площадку первого этажа больницы и сразу поинтересовался состоянием пациента Олега Ельминова. Мне сообщили, что сегодня его состояние удовлетворительно, но следует подождать следующего дня для того, чтобы получить возможность с ним встретится. Я кивнул и попросил все же сообщить мне его палату. При этом я составил образ важного и влиятельного чиновника и применил свои способности для того, чтобы медсестра отождествила меня с этим образом. Для этого понадобилось солидное количество энергии. Но через минуту я уже поднимался по лестнице, направляясь к палате. Рядом с ней я и обнаружил нужного мне пациента. Он восседал в коридоре на кресле и очень удивился, когда я обратился к нему.

- Не ожидал гостей, честно говоря. Ну что, присаживайтесь- он указал рукой на другое мягкое кресло.

Рядом, на маленькой площадке висела картина, освещенная падавшим из окна лунным светом, да стоял стол с аквариумом, в котором с олимпийским спокойствием плавали рыбки. Оглядев эти достопримечательности, я приступил к самому важному.

- Я знаю, что вам удалось наблюдать необыкновенное явление, - начал я, - и, поверьте мне, как журналисту, сталкивавшемуся с подобным необъяснимым для непросвещенного наблюдателя, что вас можно понять. Я сразу скажу вам, что это была не галлюцинация, в чем вас, может быть, пытались здесь убедить. Ваши чувства не обманули вас.

- Слава Богу! - воскликнул Олег, - по правде говоря, я никому не рассказывал о том, что увидел, потому что думал, что многие, большинство станут утверждать, что я сошел с ума. Но вы, надеюсь, говорите серьезно и никому не расскажете о том, что именно я испытал? Иными словами - я могу на вас положиться?

- Мы всегда очень трепетно относимся к тем людям, которые дают нам информацию из «первых рук», - сказал я, - и, думаю, ваш случай достоин самого пристального внимания.

Расскажите о том, что произошло ночью. Как я понимаю, вы стали единственным свидетелем?

- Да. Даже не знаю, как и с чего начать, - Олег помял в руках и потом отложил в сторону какой-то буклет - Я проснулся среди ночи. В комнате было темно. Как будто темнее, чем обычно. Я привстал и хотел подойти к стоящей в углу тумбочке, на которой расположена настольная лампа. Но в этот момент из шкафа полился сначала такой зыбкий, потом все более отчетливый свет.

- Свет? - спросил я, - это очень интересно.

- Я сначала подумал, что в шкафу зажглась лампочка, - хотя раньше ее не замечал, но предположил, что она там могла быть. Но тут дверцы шкафа раскрылись и передо мной предстало видение. В туманном ореоле появилась женщина. Она медленно направилась или поплыла прямо ко мне. При этом она протянула руку, как будто намереваясь схватить меня сию минуту и предать справедливому и вечному суду. Я был слегка ошарашен. Представьте себя на моем месте, поймете, каково это.

- Как выглядела эта женщина? - спросил я.

- Не могу ее описать. Лицо у нее было строгое, решительное. Лоб высокий, нос правильной формы.. Большего я не успел разглядеть. В ту минуту эмоции переполняли меня. Я направился к тумбочке, хотел нажать на выключатель, зажечь лампу, но в спешке не нашел его. Между тем женщина продолжала приближаться. Губы ее шевелились, но не было слышно ни одного слова. Я был уверен, что это странное привидение и сон. И я.. ну, дальше вы знаете.

- Для того, чтобы открыть окно, вам понадобилось какое-то время? - уточнил я.

- Да, естественно.

- И если бы женщина хотела, она могла бы дотянуться до вас?

- Наверное. Но в тот момент я об этом не подумал. Просто сделал первое, что пришло в голову. К счастью, под окном рос кустарник - он смягчил падение и все обошлось как нельзя более счастливо.

- Теперь вы понимаете, что это было видение? - спросил я, с напряжением всех своих способностей вглядываясь в лицо Олега.

Лицо его потеряло сосредоточенность, слегка обмякло, он раздумывал секунду, потом сказал:

- Пожалуй, да. Или сон, или видение. Надеюсь, это не говорит о каком-то серьезном заболевании.

- Вовсе нет, разумеется. Но в будущем, могу вам посоветовать, не совершайте опрометчивых поступков, - сказал я.

На этом беседа с невольным свидетелем перемещения во времени была завершена ( а в том, что это было именно искомое нами перемещение, я не сомневался ). Итак, кто же? Светлана или Ольга? Ольга или Светлана? Так размышлял я, возвращаясь в гостиницу. Попадавшиеся по пути люди обходили меня стороной, видимо, не хотели мешать моим раздумьям. Наискосок через улицу прошел насквозь освещенный трамвай, затрещал трещоткой, предупреждая запоздалых путников о своем приближении. Странное задание было дано мне руководителями «Ночного Дозора».

В комнате гостиницы я нашел Сергея. Он чертил что-то карандашом на белом листе, когда я вошел.

- Как прошла беседа? - спросил он, - удачно, надеюсь?

- Более чем. Одним словом, есть над чем подумать, - ответил я. - А вы чем занимались. Чем порадуете?

- Вот. Прошу вас, - Сергей сделал приглашающий жест, - сегодня открыл, что успешность защиты диссертации в нашей стране полностью зависит от наукообразности ее названия.

- Как же так? - спросил я, скидывая пальто.

- Проще простого. Вот разбираемый список диссертаций и их подлинные названия - он показал мне бумагу, где напротив каждого названия диссертации значилось ее подлинное имя.

Да, это было интересно даже для такого, казалось бы, далекого от науки Дозорного как я.

Этот список выглядел приблизительно так:


готовые темы диссертаций

О приемуществах отдельных домашних животных над представительницами коренного народонаселения в отношении привязанности к их владельцу

( Собака умнее бабы: на хозяина не лает )

Феномен окололитературного сочинительства в феминистических кругах как непреложная константа современности

( Бабья вранья и на свинье не объедешь )

Взаимодиалектика поведения представителей старшего поколения - от традиционнного уклада домостроя до народной смеховой культуры

( В чем деду стыд, в том бабе смех )

О сверхценном значении для традиционной культурной сферы женщины единицы крупного рогатого скота

( Пусти бабу в рай: она и корову за собой ведет )

Феномен сверхподвижности свободных фантазий в женском колллективе

( Девичьи думы изменчивы )

Темпоральная зависимость свободного полета женщины и явлений мыслительного процесса

( Пока баба с печи летит, семьдесят семь дум передумает )

Феномен обезценивания выделения слезной жидкости у женщин и лиц, находящихся в особом состоянии сознания

( У баб да пьяных слезы дешевы )

О постоянстве местонахождения представителей коренного населения и также их домашних животных в жилище и вне его в зависимости от принадлежности к полу

( Мужин да собака всегда во дворе, а баба да кошка завсегда в избе )

Очевидная линейная экстраполяция в женском коллективе: от малого предпринимательства к среднему

( Три бабы - базар, а семь - ярмарка )

Особая детерминированная связь поколений: объяснение расточительства сбережением

( Отцам копить, а деткам - сорить )

- Это занятно, - произнес я, - ну а как Ваше собственное исследование? Что скажете по этому поводу?

- О, исследование идет как нельзя более удачно. Главное здесь - не позволять себе ничего нового, ничего свежего, оригинального, жизненного. Взять готовый шаблон, затем составить обзор, ссылаясь на мнения авторитетов и светил. Главное при этом, замечу - не достоверность, а убедительная подогнанность одного факта или высказывания к другому.

Позаимствовать ключевую концепцию у одного из предшественников, разукрасить ее новомодными псевдосовременными терминами, добавить два-три ярких примера.. ну это не обязательно - и блюдо готово! Можно подавать для защиты на ученом совете.

Его речь меня убедила. За окном птицы клевали свой хлеб. У животных нет подобных ухищрений, подумалось мне. Они ведут себя недвусмысленно и не держат камень за пазухой. Им не свойственны обман или коварство. Они не раздражают друг друга лютой и безсмысленной бранью. В их поведении легко можно проследить разумность и преданность своему обществу. Кроме того, они не лишают друг друга свободы - достижение, к которому человеческому обществу еще предстоит стремиться.

Я покинул комнату, которая медленно наливалась темнотой, пришедшей с севера. Помедлил немного и вошел в сумеречную половину здания. Тени сгустились около стен, предметы на столе у входа в коридор утратили свою прежнюю яркость. Это был другой, очарованный, необыкновенный мир, в котором наши возможности были шире.

Я направился в дальнюю комнату слева - там, как я уже заметил, должны были находиться местные Темные. И в самом деле, когда дверь открылась, передо мной предстало собрание из трех Темных, сидевших в различных позах на расставленных тут же самым нелепым образом предметах интерьера. Они уставились на меня с удивлением.

- Приятного вечера, - сказал я, - не подскажете, как мне найти мою хорошую знакомую?

Темные несколько секунд молчали, потом один из них произнес:

- Он что, нас видит?

- Он нас видит, - ответствовал другой, - Он Иной.

«Где-то я уже это слышал» - подумал я.

- Объясните нам, Иной, ваше появление здесь, - попросил тот, что поменьше и покряжистее.

- У меня есть поручение. Собственно, если бы здесь был Костя, он бы подтвердил мои полномочия, - пояснил я, - меня направили сюда, чтобы я мог встретиться с обнаруженной нами нарушительницей - Светлой.

- С какой же целью, если не секрет? - спросил находящийся рядом с ним Темный с мордой, похожей на песью.

- Никакого секрета здесь нет, - ответил я, - руководство Дозора поручило мне встретиться со Светлой и задать ей несколько вопросов.. стандартная процедура допроса.

- Один из нас, наверное, будет сопровождать вас? - спросил маленький.

- Нет, - возразил я, - это дело не терпит разглашательства.

Между тем возникла пауза. Темные медлили, ожидая увидеть новые доказательства. Я мысленно сформировал установку, которую дал мне еще руководитель Ночного Дозора и вложил ее в мои слова, дабы придать им большую убедительность.

- Итак, мне нужно сообщить место расположения задержанной.

На одного из Темных, самого слабого из троих, мои слова подействовали магически. Он безвольно опустил подбородок, раскрыл уста:

- Смотрите комнату 420 в этом здании.

Но через секунду другой, более мощный, очнулся от созданного воздействия. Больше того - он увидел, что происходит на самом деле.

- Постойте, ребята, - начал он, - это Светлый.

Его начало речевки напомнило мне известную песню -


Постойте, ребята, я вам расскажу

О плаваньи этом опасном.

Под гиблыми звездами в южном порту

Корабль снаряжали злосчастный.

Был первый помощник отважный моряк,

А шкипер был тверд как скала.


В действительности Темные, находившиеся передо мной на небольшом пятачке, напоминали команду пиратского корабля. Их физиономии приобрели хищные, озлобленные черты, скулы пришли в движение, глаза воспылали. Вожак этой команды совершил незаметное движение и ударил меня по лицу. Это было неприятно и обидно.

Я не стал раздумывать и наблюдать и сделал магический жест.

- Стоять!! - распорядился «пират», обращаясь ко мне.

Но слишком поздно. Как будто кинокамера отъехала от места нешего столкновения. Темные еще как-то двигались по инерции, физиономии их отражали медленную работу мысли. Я видел их всех троих как на ладони. Я оказался вновь в сумеречном мире, но уже на его втором слое. Нападающие пришли в недоумение - но заметили, как я открыл дверь. Догадываясь, что я все еще нахожусь в комнате, они бросились к двери, чтобы перехватить меня. Но слишком медленно, слишком неуклюже. В комнате им настичь меня не удалось - они ринулись за мной в коридор.

Теперь добраться до конца коридора, - а там наверняка может оказаться.. да, так и есть - лифт второго уровня. Темные двигались наощупь, пытаясь настичь меня, по первому слою сумрака. Их движения напомнили мне еще один рассказ Герберта Уэллса о стране слепцов.. да, возможности Темных не всегда так велики, как бы им того хотелось.

Один из Темных Иных расставил руки, пытаясь уловить меня, но я уже был в стороне. Приходилось, увы, двигаться осторожно, - Темные могли догадаться о моих перемещениях по движению сумрака. Темные могли видеть некоторые остатки движения.

Здесь можно привести строки из рассказа Уэллса, в котором герой «ощущал некоторый душевный подъем как каждый в начале борьбы, но больше смущение.. он начал сознавать, что с людьми более низкого духовного уровня, нежели ты сам, даже и бороться успешно нельзя.. Продвигались они медленно, переговариваясь между собой, и много раз весь отряд останавливался, они поводили носами и прислушивались. Один слепец учуял его след на сырой траве и пошел к нему, нагибаясь и на ощупь проверяя дорогу.. Он остановился, крепко сжав лопату в обеих руках. Он оглянулся на высокую неприступную стену позади - и на приближающуюся цепь преследователей».

- Светлый! - крикнул один из моих преследователей, - Светлый, где ты?

Со стороны могло показаться, что несколько человек играют в салочки с завязанными глазами. Я прошел дальше по коридору, а Темные, едва я сделал шаг, тотчас устремились за мной. Мне нужно было двигаться осторожно, стараться не выдать своего присутствия. «Сердце, тише, не выдавай..». Между тем, как только я замедлил ход, Темные принялись надвигаться на меня - ощупью, но все же очень быстро.

- Держи его! - крикнул малютка.

Я увидел, что уже практически охвачен дугой широкого, но незамкнутого полукруга преследователей. Нужно было добраться до конца коридора. Я сделал резкое движение в сторону рослого Темного, потом плавно ушел в другую, - и вот уже перемещался вдоль стены, где движение было не так просто зафиксировать, к холлу невдалеке от лестницы. Я слышал за собой смятение - Темные решили, что я захотел напасть на них. Это была ошибка. Я даже ни разу не оглянулся на своих преследователей, пока те разбирались, что к чему, достиг уже расположенного здесь же лифта.

В лифте стало светлее, я вышел на первый уровень. Темные заметили движение дверей лифта, поняли все мгновенно, и побежали, стремясь достичь дверей лифта в надежде остановить меня. Но увы! - полупрозрачные, полуматовые двери его плавно закрылись и оставили моих недавних собеседников наедине с их собственными мыслями и устремлениями. Лифт перемещался, Темные опускались вниз - и судя по жестам, мерзко своесловили.

Лифт достиг четвертого этажа, и двери раскрылись. Я оказался в как бы дымом наполненном коридоре. Он был заставлен какими-то туманными шкафами и предметами - морок, предназначенный для того, чтобы скрыть пленницу Темных. Я продолжил движение, - коридор был слабо освещен, но все же мне удалось разглядеть развешанные на дверях номера. Честно говоря, они были в полном безпорядке - в человеческом мире найти нужную дверь было бы гораздо легче.

Но вот и дверь под искомым номером. Я вошел в коридор двухкомнатного номера. Мне навстречу устремилась какая-то Темная. Она была явно растеряна - не ожидала моего появления.

- Что вам угодно, сударь? - осведомилась она на старинном наречии.

- Мне нужно поговорить с Иной, которая находится под вашим присмотром, - сказал я. Признаться, силы были уже на исходе.

Но Темная Иная, оказавшаяся при ближайшем рассмотрении опытной ведьмой, почуяла неладное.

- «И больше уж в мяч ему не играть, он..» - приступила она к заклинанию из «Улисса».

Не дав ей как следует развернуться и отправить меня в нокаут, я сделал магический жест, отступил за дверь. Между тем Темная уже вызывала своих покровителей. Меньше через минуту, подумал я, они будут здесь и тогда мне, наверное, не поздоровиться.

В этот момент я подумал, что могу воспользоваться ресурсом, который выделило мне руководство «Ночного Дозора». Он назывался «возвращение сремени». Суть его была в том, что существовала возможность, пока настоящее еще не оформились, вернуть его на несколько секунд или даже на добрый десяток - другой секунд назад. Немедленно я мысленно сформулировал «заказ» ( как сказала бы автор книги «Исцели себя сам» Луиза ) и отправился в недалекое прошлое. Итак, время встало мне послушно - несколько секунд - и я вернулся в ту комнату, где мы встретились с ведьмой, она вернулась в свою резиденцию, а я вновь оказался перед дверью. Теперь пора было приступать к серьезным действиям. Я решил, что силы будет достаточно. Во всяком случае, можно было попробовать. Я собрался с мыслями и шагнул на третий слой. Здесь силы быстро иссякали, однако я смог безпрепятственно преодолеть пространство ( мрачнеющее с каждым мгновением ) коридора, и войти в светлую комнату, где содержалась путешественница во времени. У полуосвещенного окна стояла .. Светлана. Моя задача была выполнена. Я узнал, кто самовольно оставил настоящее и кто теперь будет наказан руководством Дозора. Я посмотрел на Светлану и осторожно перешел с третьего на второй и первый уровень. Но и для первого уровня сил оставалось мало. Пришлось удовлетворить свое любопытство в человеческом мире.

- Антон? - удивилась Светлана, увидев меня ( она находилась в человеческом ), - Что ты здесь делаешь?

- Я отвечу, - сказал я, - пока мне нужна твоя помощь. Путешествие сюда отняло у меня много сил.

Светлана посмотрела на меня и протянула руку. Я был почти на грани, и помощь, которую оказала Светлана, была уместна, весьма уместна.

- Если тебе нужно, я заблокирую на минуту вход в комнату, - произнесла Светлана, - на большее сил не хватит.

- Согласен, - кивнул я, - но прежде чем мы отправимся в настоящее, я хотел бы спросить у тебя - неофициально, так сказать, в кулуарах, - зачем ты воспользовалась каналом? Неужели будущее так притягательно?

- Мне хотелось узнать о судьбе Надюшки.. Ты должен меня понять. Я была напугана приговором медиков, или, как они это называют, ее «диагнозом», - пояснила Светлана, - это произошло спонтанно, я не успела рассчитать ни времени, ни ситуации. В итоге оказалась здесь, в этой старой гостинице. Извини, я просто не подумала.

Что же, я хорошо понимал эти слова Светланы. Как часто Светлые Иные действовали наобум, не думая, движимые желанием изменить мир к лучшему или благородными помыслами, которые, как бы их недооценивали, имеют большую власть над нами. Не сообразуясь с отягощающим знанием. Совсем как в стихотворении, которое мне вспомнилось в эту минуту:


Не умели, не знали, не думали,

Приходили - прощались, часы,

Время бусинками-минутами

Рассыпали, и вечность весны


От потоков тепла и памяти
городили чужим вином..

Сладость сна мед струит растаявший,

И теплеет душа, и дом


Так легко растворяется в сумерках,

Чайной ложечкой света кусок

Почерпнуть так свободно, осознанно,

Неуклюже летит лепесток.


Это сон и не-сон - уплывающий,

Тайно-радостный, сладостный мир..

Лишь теперь я все понял, стенающий

В этих стенах без света, в решетках без дыр.

В коридоре уже раздавались голоса Темных. Они были очень недовольными. Нельзя было медлить.

- Возвращаемся, Светлана, - произнес я и дотронулся рукой до вертикального энергетического канала. Он стал сначала теплым, потом жарким, потом - прямо пылающим. Светлана кивнула, и мы устремились в прошлое.. то есть в настоящее. Со стремительностью пронеслись мимо предметы, наполнявшие гостиницу, за окном потемнело. Мы пережили несколько неприятных минут, но вскоре я узнал знакомые запахи и звуки настоящего. Я был в той же комнате частного дома, откуда и отправлялся в путешествие во времени. Рядом со мной находились Гесер и Ольга. Таким образом, «жизнь вошла снова в свое привычное русло», как написал бы Алексей Липин в сериале «Дальше некуда».


1959


Руководители «Ночного Дозора» расположились в большой светлой комнате на втором этаже здания, которое занимал «Горсвет» в настоящем. Гесер хмурился и готовил речь для Светланы. Светлана появилась и кивнула мне, оглядев всех собравшихся.

- Я собрал вас здесь, чтобы сообщить вам приятное известие, - начал Гесер, - Антону удалось обнаружить беглянку. Ей оказалась Светлана. Светлана, мне известно, что вы уже дали объяснения Антону, но и нам хотелось бы услышать хотя бы несколько слов - как вы можете оправдать свое самовольное использование канала?

- Прошу извинить меня, Гесер, - смиренно сказала Светлана, - ведь мой опыт работы в Дозоре весьма невелик. Я не смогла устоять перед возможностью хотя бы одним глазком заглянуть в будущее и узнать о судьбе Надюшки.

- И что вы разведали? - спросил Гесер.

- Увы или к счастью, мне не удалось узнать того, что я хотела. По правде сказать, я рассчитывала оказаться в ближайшем будущем в здании «Ночного Дозора» и сразу же получить доступ к интересующим меня сведениям. Не вышло. Я оказалась в значительно более далеком будущем. Кроме того, меня задержали местные Темные, которые обосновались в старинной гостинице, возникшей на месте штаба Дозора. Там и нашел меня Антон.

- Исчерпывающее объяснение, - произнесла Ольга, - я думаю, Гесер, можно понять Светлану, но в будущем не следует допускать несанкционированного использования канала.

- Согласен с тобой, - сказал Гесер, - Светлане объявим порицание, а Антону - благодарность. Ольгу я попрошу войти в группу «Ночного Дозора» по исследованию возможного использования канала.

На первом этаже меня ждала Ольга, - наша новая сотрудница.

- Как прошло заседание? - осведомилась она, - ты выступал?

- Нет, не было такой необходимости, - ответил я, - но Гесер объявил мне благодарность. Это приятно.

- Ну что ж, есть что обсудить, - сказала Ольга, - не хочешь заглянуть ко мне в гости? У меня можно и подкрепиться.

Я ехал по улицам города, и ощущал, что здесь мне гораздо привычнее, легче, чем в будущем, в котором я в самом деле был всего лишь гостем - незваным гостем. Ольга рассказывала какую-то историю из жизни, а я смотрел на вывески домов, на лица прохожих, на афиши.. Вдруг появилось ощущение, что что-то в городе неуловимо, но явственно изменилось. Вроде бы тот же город, и та же вода в лужах, и те же птицы на карнизах высотных зданий. Но какая-то перемена произошла с людьми, с их поведением, которое мне напоминало чем-то поведение Темных в будущем. Странное чувство.. Я ничего не говорил пока Ольге, полагая, что, может быть, это всего лишь мое субъективное мнение - эффект, возникший об быстрого перемещения во времени. Я вспомнил фразу одного персонажа из пьесы сказочника - «Облака - идиоты, речка - кретинка, лошади - предатели». Но то была сказка, а это - в действительности, рядом, настолько близко, что можно рукой подать.

- О чем ты задумался, Антон? - спросила меня Ольга, сидевшая напротив меня в маршрутном такси.

- Видимо, перемещение не прошло для меня даром, - произнес я, - думаю, как мне вновь привыкнуть к настоящему.

- Ничего. Привыкнешь, - беззаботно произнесла Ольга. Что-то раньше я подобной беззаботности в ее речи не замечал.

Мы вылезли на остановке, ближней к дому Ольги. По пути мы говорили о вещах, которые теперь кажутся самыми незначительными, но надо справедливо признать, Ольга умела увести меня в сторону от сомнительных мыслей.

В доме Ольги было тепло, я почти забыл о своих недавних впечатлениях. Ольга подала мне чай и уселась рядом.

- Тебе не кажется, что руководство «Ночного Дозора» не слишком строго обошлось со Светланой? - спросил я.

- Ему, руководству, видней, - ответила Ольга, - а ты хотел бы, чтобы все было по-другому?

- Не знаю. Но раньше наше руководство напоминало мне делегацию авиньонцев из романа «Имя розы». Такую, знаешь, непреклонную, - она состояла из кардинала Поджерского, Бернара Ги и других. В честь ее давали пышные обеды, она наводила трепет на обитателей монастыря. И ее представители были весьма сноровисты: поймали, скажем, монаха Сальватора, крадущегося с тюком под мышкой. И тот сразу признался, в отличие от нашей Светланы, что у него в мешке - черный кот, который нужен ему для любовной ворожбы по отношению к одной деревенской «розе». У Сальватора был изъят черный кот, а у девушки - черный петух, который она получила от него. И нюх не подвел авиньонцев. «Так! Так! - вскричал Бернард Ги, - Знакомый набор!»

- Да, что-то из арсенала ведьм, - согласилась Ольга, - они использовали животных для своего обряда, жертвоприношения.

- Но вспомним, что было дальше. Сальватор так испугался Бернарда Ги, что полностью заложил келаря Ремигия. И над ним принялся вершить суд Бернард. Малахия дал показания против Ремигия. Бернард обвинил Ремигия в приверженности ереси Дольчина и дольчинян, в убийствах, совершенных за последние пять дней. «Да, - сознался он, - но я не убивал». «Хорошо, - ответил Ги, - закон суров, но закон. Тебя будут.. пытать». Ремигий был в шоке. «О, нет! - воскликнул он, - только не пытка!» - и тут же сознался во всех нераскрытых убийствах за последнюю декаду. Так были посрамлены еретики.

- Но теперь время совсем другое, - заметила Ольга, - все мягче. И никто не пытает. А помнишь тот странный сон, который видел герой романа в шестой день, когда слушал церковное пение? Двигаясь по винтовой лестнице внутри тесной каменной башни он попадает в огромное помещение, где Аббат устраивает трапезу для всех святых. Там тусуются Иона, Исайя, Езеркиль, Каин с Авелем, Ева, Ной, Иосиф и другие. Гуляют и даже пьют, после чего режут подвернувшуюся под руку ведьму? Как истолковал этот сон Вильгельм?

- Когда Ватсон рассказал этот сон учителю, тот догадался, что это оригинальный «Киприанов пир» - «На тебя произвели большое впечатление недавние страхи. Оттолкнувшись от этого сочинения, ты дал жизнь карнавалу, в котором все перевернулось вверх тормашками. И ты сам задумался - как может существовать перевернутое пространство, в котором вещи поставлены с ног на голову?»

- Я тоже видела довольно интересный сон, - произнесла Ольга, - хотя он не был украшен таким количеством святых. Я тоже как будто побывала в будущем, но все это оказалось сном. Я оказалась внутри необыкновенного и впечатляющего «торгового комплекса», - хотя это название не совсем справедливо. В этом здании можно было приобрести самые разные вещи, самые редкие, самые современные. Само здание возвышалось ввысь на несколько этажей, - не могу сказать, сколько, я побывала только на первом и втором уровне. Предупредительны были те, кто обслуживал посетителей. Сами посетители вели себя по-человечески. Ни тени печали не видела я на их лицах. Меня больше всего заинтересовала библиотека, которая находилась в этом здании. Большие стеллажи - от пола до потолка. Ничего лишнего. На них были самые разные книги - от самых старинных, но тем не менее опрятных, до новых. Здесь же были места для чтения - каждый мог взять нужную ему книгу и прочесть часть ее. Сами книги располагались по алфавиту - и порой одна буква занимала несколько больших стеллажей. Кроме того, их можно было тут же приобрести. Можно было взять ту книгу, которая понравилась, и унести ее с собой. Что еще? Пожалуй, стенды с одеждой, ассортимет ее был необыкновенным, здесь были все цвета, все оттенки в самых интересных, самых неожиданных сочетаниях. Так отличался этот мир от привычного нам..

- Да, - согласился я, - в самом деле, я не могу похвалить обыденность, которая нас окружает.

Почему мы и совершали свои поступки в сумеречном мире, - ибо там сохранялось какое-то подобие порядка и закона, в отличие от человеческого мира, в котором давно и безраздельно властвовало зло, метафорически выражаясь, восседало на троне и распоряжалось. Выборы чаще всего фальсифицировались, законы писались такие, которые противоречили Основному закону, а Темные, получив возможность вести себя так, как им представлялось достойным, показывали себя во всей красе. Что и говорить, вели они себя нагло и не ожидали встретить себе в человеческом мире тому ни малейшего сопротивления. Впрочем, иногда и Свет проявлял себя здесь. Но его попытки повлиять на течение событий не приветствовались людьми, - слишком привыкли они к тому, что рядом с ними творится не Добро, а зло. Почему-то сегодня как никогда раньше эти мысли возникли передо мной во всей отчетливости. Их нельзя было назвать оптимистическими. Но думать, что я был виноват в этом, было бы неверно. Я задавал себе вопросы - «Чем я заслужил такое?», «Почему это направлено против меня, может быть, я тому причиной?» - но все эти вопросы оказывались некорректными. Тьма пришла в мир извне, и не имела ко мне никакого достоверного отношения.

Я вспомнил, как поносили нас с Ольгой, главным образом, меня, сегодня проходившие мимо Темные, и понял, что что-то произошло в мире. Что-то, что мы не предусмотрели, что-то, что не ложилось в ткань событий нашего времени.

- Что-то не так, - сказал я Ольге, - не говори, что это мои субъективные ощущения. Думаю, что мы должны вернуться.

- Хорошо, - согласилась Ольга, - я помогу тебе. Ты расскажешь о своих предположениях Гесеру, а мои слова будут служить доказательством.

Гесер встретил нас так, как будто весь день ждал нашего с Ольгой появления. Сначала он пригласил нас сесть, потом сам опустился на стул напротив кресла.

- Нам придется повременить с закрытием канала, Антон, - сказал он, - у меня есть не самые приятные известия, касающиеся работы и положения дел. Я хочу сказать, что мы сейчас с сами в измененном настоящем.

- То есть? - спросила Ольга.

- Это не подлинное настоящее. Оно возникло в результате несанкционированного проникновения в прошлое. Это необычный прецедент. Попробую его вам объяснить. Из будущего, точки 2260 в прошлое за вами, Антон, отправился один из преследователей. Однако он «проскочил» точку подлинного настоящего и оказался в нашем с вами общем прошлом. За несколько минут он успел внести коррективы в прошлое. И теперь мы с вами находимся там, где я и сказал в начале нашего разговора - то есть в измененном настощем. Здесь происходят нелепые происшествия, связанные с проникновением Тьмы в мир, люди часто ведут себя противоестественно, ожесточенно. Я уже не говорю о том, что происходит на уровне руководства государств. Для меня это почти непостижимо.

- Как я понимаю, мы должны отправиться в прошлое, поймать и наказать Темного? - спросил я.

- Именно тебе я и поручаю это важнейшее дело, больше мне доверить его некому. Изменения в основном касаются страны, и это не радует. Но тебе понадобится помощник.

С этими словами Гесер взглянул на Ольгу.

- Ольга - довольно молодая сотрудница Дозора, у нее мало опыта. Но я вижу, что вы с ней действительно подружились, а это редкое явление в нашем мире. Я заметил, что вы можете поддерживать в трудную минуту друг друга, делиться энергией. Поэтому и отправитесь в прошлое вы вдвоем.

- Найти Темного будет не просто, - продолжил Гесер, - он будет стараться скрыться в среде себе подобных. В сумраке вам будет легче, чем в человеческом мире, где у Темных большой простор. Наш противник провел деморализацию, по нашим подсчетам, в 1959 году. Ну что ж, у вас есть несколько часов для того, чтобы собраться с мыслями. Путь предстоит серьезный. В прошлом следует быть предельно осторожными. Помните, как один незадачливый путешественник во времени наступил на бабочку и к чему это привело? Поэтому не вмешивайтесь в события, какими бы возмутительными не казались вам поступки людей. Ваша задача - найти и наказать того, кто проник в прошлое прежде вас и провести реморализацию, чтобы стереть из прошлого следы его присутствия.

- То есть быть тише.. воды? - спросил я.

- Именно. Изучите как следует вот это, - и Гесер протянул нам «Методические рекомендации для путешественников во времени», только что отпечатанные в единственном экземпляре. Вот что нам удалось прочитать:

16. Преклоняй голову перед всяким, кто старше тебя летами и разумом.

22. За тем ради смирения преклоняй голову перед всяким богатым. Это многоветвистое дерево. Наклоняясь, лучше пройдешь.

28. Если иногда скажет он тебе что-нибудь неистинное, а ты знаешь истину: смотри, не испытывает ли он тебя?

31. Кроткая поступь, кроткое сидение, кроткий взгляд, кроткое слово - все кроткое да у тебя будет.

32. Кротость же состоит в том, чтобы не досадить никому ни словом, ни делом, ни приказанием.

33. Постоянно отвлекай свой ум от суетных мыслей. Чрез сие ты вступаешь на путь подвига и освобождаешь душу от расслабления.

35. Ни в каком деле не ищи земной славы.

61. Когда Иной тяжко стонет от болезни, пролей с ним и ты слезы сострадания.

Мы с интересом ознакомились с этими строками, которые сохранили на себе отпечаток древних наставлений Иным. У нас оставалось немного времени. Мы с Ольгой спустились в столовую, выбрали салат и второе, а также кофе и уселись почти в полном одиночестве здесь. Столовая была в это время полупуста, изредка в нее заглядывали сотрудники Дозора. Здесь практически ничего не изменилось. Да, в мире, обуреваемом житейскою бурею, могли происходить почти акробатические перемены, кружащие голову происшествия, но здесь, в здании «Горсвета» по прежнему было так же тихо и светло, как и прежде.

- Странно, но ваша столовая больше мне напоминает человеческий мир, нежели все его афишные эрзацы, - сказала Ольга, - здесь довольно тепло и уютно, даже когда негостеприимная погода на дворе.

- Ты не испытываешь безпокойства по поводу предстоящего перемещения? - спросил я.

- Ничуть. Ведь ты будешь рядом, - ответила Ольга. - кроме того, осуществляется мечта человечества о путешествиях во времени. Это вдохновляет.

- Все не так ладно, - сказал я, - как будто в кубике Рубика смешались цвета разных сторон, так произошел сдвиг прошлого и настоящего. Темные помыслы и древние проклятия - именно с ними нам приходилось сталкиваться.

- Неудивительно, что Темные ведут себя так, как будто мы не сможем их наказать, - заметила Ольга, - у меня складывается такое ощущение, что многие из них уже забыли о Договоре.

- Я вспомнил одну Темную, которая была поражена тем, что я дал ей в лицо. Безбоязненно нарушила Договор - и вот настала пора возмездия. Для нее теперь это не только высокие слова, но и реальность, данная в ощущении. Хотя потом она, поразмыслив и как следует подготовившись, нанесла мне удар - проклятие. Это этап, к которому рано или поздно подходит большинство Темных, лишенных возможности действовать так как они привыкли, силой.

- Но как бороться с такими проявлениями, хотела бы я знать? - спросила Ольга.

- Мы не позволяем Темным уйти далеко. Рано или поздно, а вернее, чем раньше, тем лучше, мы встретимся с ними. И тогда они дадут ответ за свои поступки. Да, они забыли о том, что существует Договор. Но у нас есть право и в ближайшее время появится возможность напомнить им об этом. В мире не так мало сил Света, как им представляется.

- Ты говорил о том, что произошло смешение прошлого и настоящего, - сказала Ольга, - сейчас я понимаю, что к этому можно отнести многие явления того, что мы привыкли называть повседневностью. Иначе чем можно объяснить культ древностей, которым окружаются люди, древних, устаревших профессий, перед которыми многие благоговеют и пропитываются уважением. Между тем, если поразмыслить о них на трезвую голову, они мало кому могут пригодиться в жизни. И главное, о чем хочу сказать, - все это выглядит противоестественно, как не принадлежащее к нашему времени.

- Я думаю, у нас будет возможность это исправить, - произнес я, - люди еще не полностью отягощены подобными представлениями. Иначе у нас и не было бы шансов. Но Свет еще стоит, и в мире есть Светлые, которым небезразлична судьба настоящего.

- Теперь нужно как следует подкрепиться, - заметила Ольга, - мы ведь берем силу не только у людей, но и благодаря пище.

Настал вечер. Мы собрались в кабинете Гесера, где и предполагалось осуществить перемещение во времени. Светлана задумчиво разглядывала картины на стенах, явно скучая в ожидании нас. Медведь размешал чай и теперь откусывал понемногу от расположенных здесь же баранок. Мы с Ольгой нашли для себя удобные кресла и хотели продолжить было разговор, но Гесер прервал нас:

- Хочу заметить, дорогие мои, что прошлое может оказаться к вам негостеприимным, поэтому готовиться предстоит со всею серьезностью. Что ж, Антону к этому не привыкать. Что же касается Ольги, то она впервые совершает подобное путешествие. Само путешествие может отнять много сил, да речь не о нем. О том, как вести себя в чужом времени, я уже вам говорил. Вы должны не привлекать к себе внимания, быть самыми скромными представителями гражданского населения.

- И в прошлом имеются Темные, - сказал Медведь, - постарайтесь не вступать с ними конфликт, достаточно вам и одного задания на двоих.

- Как получится, Медведь, - ответил я.

- «Хотели как лучше, а получится как всегда», - произнесла Светлана. Она чувствовала себя довольно уверенно, несмотря на вынесенное ей порицание и на то, что, если подумать, то именно благодаря ей возникла нынешняя ситуация, в которой нам необходимо отправляться в неведомые нам времена.

- Светлана, хоть бы ты не подкалывала, - осадил ее Гесер, - итак, если все готово, то мы начинаем.

Приближалось самое позднее время вечера, когда мы с Ольгой оказались в незнакомом нам пространстве. Мы привыкли, что пространство и время - две противоположные константы, но на самом деле время связано с пространством многими нитями. И если ты перемещаешься во времени, то так или Иначе перемещаешься и в пространстве. Кроме того, перемещение во времени - это всегда в той или иной степени выход за пределы пространства, ограниченного помещением, скажем, или целой вселенной.

Я обнаружил, что перемещаюсь в пространстве со скоростью несколько десятков миль в минуту, - почти как герой рассказа Уэллса. Моя одежда нагрелась от быстрого полета. Но вскоре под ногами появилась твердая земля. Огромная глыба металла и камня, удивительно похожая на башню с часами с центральной площади, рухнула на землю около меня, подскочила и, перелетев вперед, рассыпалась - в разные стороны полетели обломки камня, кирпича и штукатурки, словно что-то взорвалось. Мчавшаяся по воздуху корова с размаха ударилась о кусок стены и исчезла. Затем раздался оглушительный грохот, по сравнению с которым, все, что приходилось слышать мне раньше, было лишь шелестом оседающей пыли, последовал еще ряд страшных ударов. Прошлое не хотело нежеланных гостей. Дул такой страшный ветер, что я с трудом мог поднять голову, чтобы осмотреться.

«Что-то получилось не так, - подумал я, - а только минуту назад была такая тихая ночь. Ну и ветер. До чего все перемешалось. Все вокруг выглядит очень странно. Небо, во всяком случае, на месте. А вот про все остальное этого не скажешь. Да и небо выглядит так, будто надвигается ураган. Луна по прежнему висит над головой. Но все остальное.. Да, в мире, что-то нарушилось, а что именно, один Бог знает».

Сквозь облака земли, поднятой завывающим ветром, можно было различить кучи перемешанной с обломками земли, ни деревьев, ни домов, никаких привычных очертаний - ничего, кроме теряющегося во тьме среди вихря приближающегося урагана. В блеске молний я различил возле себя безформенную груду щепок, которые недавно были вязом, теперь расколотым от корней до кроны. Еще минута - и небо свернулось как свиток. С левой стороны пространство занимал Свет, справа находилась Тьма. Постепенно хлопья тьмы вытеснили потоки света, они как бы поглощали время, энергию, пространство. Перед глазами возникли такие же по форме хлопья, они заполняли передний план, и лишь где-то вдали, в просвете появилась земля и контуры зданий города. Видимое пространство постепенно наполняли звуки передвигающихся машин, разговоры людей. Я обнаружил, что я нахожусь недалеко от здания «Ночного Дозора». На улице шел снег, редкие фонари освещали пространство перед подъездами.

- Отличная погода, - раздался справа голос Ольги, - как нельзя лучше подходит для подобного путешествия.

- Такого бурного начала еще не было, - заметил я.

- Да. Все только начинается, - обнадежила меня Ольга. Она принялась сбивать снежные заносы на сапожках, изредка поглядывая на меня.

- Темного надо искать здесь, в городе, - сказал я, - он не мог уйти далеко, как говорят в детективных романах.

- Думаю, что ему удалось безпрепятственно выбраться из здания «Ночного Дозора», - предположила Ольга, - и теперь он направляется в какое-либо достаточно людное место, чтобы подпитаться негативной энергией.

Мы с Ольгой медленно направились в сторону от здания «Дозора» в поисках следов неизвестно Темного. На улице были несколько учебных заведений, но ни в одном из них не было следов временного перемещения. Мы заглянули вглубь улицы, затем повернули направо и оказались в начале маленького тупика, украшеного вдали аркой.

- У нас не свидание, но что-то романтическое в этом есть, - сказала Ольга, - старинный город располагает к неспешным прогулкам.

По-прежнему шел снег. Мы с Ольгой выглядели прямо влюбленной парой, прохаживающейся по улицам города и воркующей аки голубки. Если бы сейчас не шла война, я мог бы, как знать, подумать об этом.

Мимо проплыло здание гауптвахты, затем была больница, и вот из-за поворота показалась библиотека - уходящая в небо. И я, и Ольга замедлили ход. И было от чего.

Над зданием библиотеки развернулась сажево-черная воронка, сгустки тьмы вращались и плавно разлетались по воздуху.

- Похоже, мы нашли его, - сказала Ольга, - в сумраке воронка видна отчетливо. Надо пробраться в здание и выяснить, где именно находится Темный.

- Трезвая мысль, - согласился я, - несмотря на то, что мы чуть опоздали, видимо, ему уже удалось оставить свой след в прошлом.

Медленно вращалась огромная воронка, завораживала любого, кто увидел бы ее в сумраке. Мимо прошли трое подростков, - они уже получили необходимый заряд тьмы и инерционно произнесли проклятие при приближении к нам. Но сейчас мы не могли себе позволить заняться их делом, сначала надо было обнаружить Темного, от которого исходило негативное воздействие. Замечу, что не раз нам приходилось сталкиваться с таким ожесточением со стороны Темных, но оно все еще удивляло всякий раз. Ведь с точки зрения здравого ума такое поведение было необъяснимым.

Мы с Ольгой уже были у здания библиотеки, когда заметили за стеклянными дверями вахтера, готового проверить наши билеты.

- Ну вот, первое препятствие, - сказал я, обращаясь к Ольге, - что скажешь?

- Пойдем через сумрак, - предложила она.

Я не стал возражать. Небольшая пауза - и каждый из нас оказался там, где могут перемещаться только избранные. Время укорило ход, стремительно темнело, у здания библиотеки показались вечерние посетители, сменив дневных. Опустело место за вахтой. Медленно двигалась воронка над зданием.

Вот и фойе первого этажа. Оно потеряло вид прежнего уюта. Теперь вдоль стен стояли какие-то не самого удачного вида скамейки, на стенах висели картины кисти древних художников. Одна из них, картина «Три богатыря», ожила.

- Не пора ли показать удаль и силу богатырскую? - спросил у своих друзей Илья Муромец.

- Кто о чем, а вшивый о бане, - недовольно молвил Добрыня Никитич, - ты даже не подумал о том, что Алеше Поповичу не выдали зарплату за третий квартал.

- Да. Пора бы руководству страны позаботиться о судьбе богатырей русских, - произнес Алеша Попович, соглашаясь с Добрыней.

Странные картины висели на стенах, на одной из них была изображена голова из поэмы Пушкина «Руслан и Людмила», она дула изо всей силы, но никак не могла развеять полумрак, царивший здесь. На картине «Купание красного коня» был изображен Полежаев. Он купал красного коня и с усмешкой смотрел на появившихся в его поле зрения Дозорных. Видимо, он был настоящим хозяином здесь, на первом уровне.

Я не стал долго задерживаться у картин и направился прямо к лестнице. Она была украшена старинными канделябрами и свечами. Дорогой ковер покрывал ее с нижней стороны. Видно было, что это - не простая лестница, и открывается она не каждому.

Медленно я поднялся на площадку, разделявшую первый и второй этажи библиотеки. На ней обнаружилась знакомая статуя поэта, освещенная сбоку лунным светом. Профиль поэта в этом свете казался колдовским.

Медленный поворот - сил было мало - и вот передо мной предстал коридор второго этажа. Здесь тоже висели картины, но, чтобы не задерживаться, я не стал их разглядывать, и просто вышел из защищавшего меня полумрака.

Необыкновенную слабость чувствовал я в ту минуту, - ее вряд ли можно объяснить людям. Если бы мы могли объяснить все, все наши чувства в одном порыве - но это до сих пор лишь мечта Дозорных, которых так неблагосклонно принимают в мире людей - без всякой очевидной на то причины. Я встал у стены, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания и чтобы восстановить силы. Мимо меня прошли две девушки - посетительницы библиотеки. Лица их были обезпокоены - они чувствовали, что рядом происходит что-то не вполне объяснимое.

Я вспомнил еще раз о тех подростках, которые проклинали нас. У них на лицах тоже застыло, словно схваченное холодной мглой, выражение нелепой растерянности перед необъяснимыми силами, завладевшими их сознанием. Они как бы чувствовали очевидный мне контраст между человеческим миром, его правилами и своим проклятием, происхождения иного.

Я подождал Ольгу. Она появилась через минуту, чем-то взволнованная.

- Я еще не испытывала подобного. - сказала она, - ух ты! Мне служба в Дозоре начинает все больше и больше нравится.

- Главное при этом - не забывать о том, что существует человеческий мир, - ответил я.

- Не хотелось бы задерживаться, - произнесла Ольга, - но позволю себе задать тебе один вопрос: как в таком огромном здании нам можно будет найти Темного.

- Прежде всего - нужно будет обнаружить места собрания людей, это могут быть читальные залы или залы для проведения конференций. Пожалуй, если где-то происходит конференция, то наверняка путешественник во времени находится там. Ведь ему необходимо завладеть вниманием людей на какое-то достаточно длительное время. Наверняка он не ограничится банальными проклятиями ( которые от этого не перестают, однако, быть менее мощными ), а проведет полноценное заклинание, с обилием оборотов. Для этого как нельзя лучше подходит конференция.

- Что ж, разумно, - согласилась Ольга, - мы можем проверить второй и третий этаж прежде всего. Здесь находятся основные залы.

Почему Темные предпочитают проклятия для воздействия на процессы окружающего мира, было малоисследованным вопросом. По всей вероятности, проклятия для них удобны, в отличие, скажем, от банальных нападений с избиениями и насилием. Так легче скрыть следы воздействия на мир людей. В современности нередко внушается шаблон о том, что проклятия - явление обыденности и им не стоит удивляться. Именно об этом и мечтают Темные. Голубая мечта их - чтобы человечество перестало замечать их воздействия и выполняло их приказы безпрекословно, не задумываясь о моральности или не-моральности своих действий. В этом случае действительно «Ночному Дозору» пришлось бы не сладко. Но пока эта мечта далека от воплощения, и человечество не потеряло надежды. Темные и сами бы хотел забыть о своем происхождении, скрыть за проклятием для себя свои намерения, это существа, любящие все эффектное, театральное, напускное. И если им удастся обезкуражить, вывести из равновесия человека, они посчитают свою задачу на день выполненной.

Мы решили начать с третьего этажа. Здесь располагалось несколько читальных залов и залов для конференций. В первом же читальном зале нас ждало открытие - одно из сидевших впереди существ вложило в свои уста сложное проклятие, видимо, почуяв приближение Светлых.

Прокатилась по залу холодная волна, заметная лишь Иным. Ольга молча отшатнулась и побледнела.

- Что будем делать? - спросила она.

- Мы еще вернемся сюда, - ответил я, - но Темного здесь нет. Видимо, он где-то поблизости, в одном из двух соседних залов. Мы на верном пути.

Осторожно, старясь не привлечь внимания к нашим персонам, мы отступили из читального зала, где нашли свою обитель не самые светлые мысли. Нас ждал примыкающий к нему слева небольшой зал для конференций - и надо же, нам улыбнулась удача, там действительно проходила какая-то литературная конференция.

Что такое литературная конференция, спросите вы меня? Отвечу в нескольких словах: здесь выступают исследователи самых разных редких литературных произведений, о большинстве из которых здравомыслящий обыватель и не слышал. Чем изощреннее в формальном отношении и менее известно литературное произведение, тем большим шиком считается представить его вниманию собравшихся на конференции. Кроме всего прочего, в этом есть большой плюс - докладчик огражден от неожиданных и трудных вопросов, которые могли бы возникнуть, если бы речь шла о классике жанра.

Мы находились на одном из задних рядов. На трибуну вышел очередной докладчик. Он говорил о романе Сартра, с которым мы все, безусловно, были знакомы.

- Сартр постулирует абсурдность существования или экзистенции, - утверждал он, - Сартр дает понятие человека в связи с дефинициями свободы и не-свободы личностных и деятельных проявлений человека. Человек, по Сартру, «свободный проект». Природа - среда, якобы ему враждебная. Мир, дающий свободу - человеческое общество, контактируя с которым человек неизбежно попадает в ситуацию выбора и неизбежно принужден к его осуществению.

- Вот уж чего не сказала бы, - заметила Ольга, - как раз никакого выбора у нас нет.

Но докладчик продолжал.

- На человеке лежит огромная ответственность за все его поступки - выбор человека определяет судьбу всего человечества. Сартр верит в волю человека, который творит добро. Он считает, что и добро, и зло якобы подвластны воле человека. Основная составляющая социальной роли человека. По мнению этого ницшеанца, - ситуация, которая определенным образом связывает человека, который, в свою очередь, связывает своим выбором все человечество и якобы не может не выбирать. По мнению Сартра существование предшествует сущности, следовательно, бытие как основа, формирует человеческую сущность, которую человек приобретает путем опыта и выбора.

Следующий докладчик пытался выяснить вопрос «Альбер Камю - кто он?»

- Камю родился и вырос в Алжире. - сообщил он, - и позже мотивы моря, солнца. Неба и земли играли большую роль в его творчестве. Природа, по Камю, есть область гармонии, где человек естественен, гармоничен, неконфликтен по отношению к природе. Прежде всего Камю рассматривает человека как существо естественное, связанное не только с социумом, но и с природой, так как он - ее дитя.

- Интересно, когда будут докладывать не только о человеке, который, безусловно, достоин внимания, но и о Иных? - поинтересовалась Ольга.

- В будущем. Вернее, в настоящем, - ответил я.

- Камю обращается к известным литературным прототипам, - продолжал докладчик, - Гамлету - актеру, воспринимающему мир как смену театральных мизансцен, в которых он - главное действующее лицо. Пограничная ситуация открывает для Камю тайны Бытия.

Вторая ипостась для Камю - Дон Жуан, человек, живущий наслаждениями и порывами, эгоист. Преддверие аскезы, отшельник, принимающий подвиг и отказавшийся от мира, видящий его из окна кельи. Третья ипостась героя абсурда - тип заратустры ( см. труды Ницше ), человек, стремящийся познать свое «я». Раскрыть свой духовный потенциал, как Рокантен. Его идея - идея, что удивительно, надежды. Он берет на себя смелость жить, хотя надо бы ему отчаяться.

- Забавный был писатель, - согласилась Ольга. - взять хотя бы его драму «Калигула». Ее герой весьма любит сценические эффекты, любит быть в центре внимания, создает вокруг себя целое шоу с привлечением подданных.

- Да, это, пожалуй - выдающееся его произведение наряду с «Посторонним», - согласился я, - «Миф о Сизифе» заметно слабее. Как нам сейчас не хватает такого героя..

Я вспомнил при этом о своих соседях - Темных, которые вели себя зачастую не по-детски, резвились больше чем козлята. Вернее, вспомнил об одной песне, посвященной им, которую исполняла группа «А - студио» -


Поселенные - ждут меня - у окна,

Вечерами темными, как всегда, у окна.

Ждут меня, ждут меня..


Да, вот с такими существами в будущем и в настоящем нам придется встретиться. Что ж, посмотрим, как будут развиваться события дальше. Я думаю, что им все же, несмотря ни на что, придется ответить - за свои поступки, за оскорбления, за каждый прыжок, за каждое несанкционированное перемещение во времени, за каждый крик, за каждый удар, за каждый плевок в лицо русскому народу.

С этими мыслями я не заметил, как на трибуну поднялся третий докладчик. Он выглядел будто чем-то обрадованным, очевидно, находился в предвкушении того эффекта, который произведет его выступление.

- Расскажу я вам миф о Хироне, - начал он свое эссе в прошлое, - родился он от Кроноса и Филиры полуконем - получеловеком. В отличие от других кентавров был мудр и благожелателен. Воспитывал героев ( Тесея, Ясона, Диоскуров ), как лекарь обучал врачеванию.. Изгнанный лапифами с Пелиона, поселился близ мыса Малеи, где был случайно ранен отравленной ядом лернейской гидры стрелой сражавшегося с кентаврами Геракла.

Докладчик почему-то облизнулся, видимо, обдумывая следующую мысль.

- И вот к какому выводу он пришел, следует подчеркнуть.. Вы, наверное, все замечали, что вокруг нас существует Тьма. Она существует в самых разнообразных и привлекательных, заманчивых проявлениях. Вы ведь свободны в своем выборы, как герои Сартра, так? Так почему бы не разделить эту Тьму? Позвольте ей действовать, и она даст вам силу, о которой вы только мечтали..

- Он проводит деморализацию! - воскликнула Ольга, - быстрее.

Темный был перед нами, всего в нескольких метрах, но до него нужно было добраться. Все видимое пространство погрузилось в сумрак, мир как будто обернулся вокруг плоскости, на которой лежал, в окно вплыла величественная и желтая луна. Темный заметил нас быстрее, чем мы предполагали.

- Светлые? Кто вас сюда пустил? - задал он риторический вопрос и скрылся на втором уровне. Мы старались не отстать от него. Но выяснилось, что здесь, на втором уровне, зал для конференций был разделен перегородками на несколько маленьких комнат. Темный был все дальше.

Я оказался в одной из комнат. Здесь стоял в углу одинокий шахматный стол и юный шахматист в сумраке что-то разбирал со своим наставником. Однако и это обстоятельство теперь не могло меня отвлечь. Я открыл дверь и переместился в соседнюю комнатку. Там было мрачно, громоздились у стены какие-то вешалки с одеждой, которые я не сразу, признаться, рассмотрел. Но Темного не было. Я открыл дверь, находящуюся под прямым углом и вошел в третью.

Здесь стояли шкафчики для малюток детского сада. Комната была буквально заполнена ими, я понял, что эти препятствия воздвигнуты нашим оппонентом для того, чтобы предупредить мое движение вперед. Я двинулся, шкафчики падали один за другим, преграждая путь. Но я шел буквально напролом, и успел дотянуться до двери. За ней бушевал ветер, - было видно, что Темный скрылся по третьему слою. Я прикрыл дверь и постоял немного, ожидая, когда ветер утихнет. Через минуту в комнате появилась Ольга.

- Он скрылся, - констатировала она, - теперь он может быть где угодно, он воспользовался местными средствами передвижения.

- Какими именно?

- Я увидела на третьем уровне, как он вышел из здания и направился к остановке автобуса. И сел в один из автобусов, кажется, 85 или 58.

- Неужели мы не сможем его найти? - с досадой произнес я.

- Подумай сам. В прошлом не так много автобусов перемещается по этим маршрутам. Мы исследуем каждый из них. Наверняка Темный оставит там след. Я даже думаю, что он воспользуется одним из автобусов для проведения очередной деморализации.

- Хорошо, Ольга. Теперь нам нужно возвращаться.

Мы вышли из комнаты и вернулись в зал, где проходила конференция. Растревоженный зал гудел как улей.. видимо, Темный не зря читал свои наставления.

- Я проведу реморализацию, - сказала Ольга.

- Хорошо. Не задерживайся, - попросил я, - нам предстоит еще вечером проверить маршруты.

На улице было белым-бело.. Я отправился в гостиницу, где мы договорились встретиться с моей партнершей вечером.

В ожидании Ольги я разглядывал газеты - обыкновенные советские газеты того времени, отличавшиеся патетической стилистикой, - и вспомнил одну из статей, которые недавно мне довелось прочесть в «Вестнике Дозора». Называлась она «Иные среди нас» и повествовала о необычных явлениях, с которыми приходилось сталкиваться в человеческом мире. Автор статьи утверждал, что Иные часто показывают себя с такой очевидностью в человеческом мире, которая не может остаться незамеченной. Так, утверждал он, были случаи, когда Темный Иной подходил к дому, в котором находились люди, и, будучи уверен в своих силах и способностях, приступал к проклятию. Таким образом удавалось заклеймить, а в простых случаях - деморализовать - большое количество проживавших здесь людей. Способен ли на такой поступок человек? - спрашивал автор статьи и решительно отвечал - разумеется, нет. Такой силы проклятие мог провести только сильный Темный Иной. И люди были растеряны, обезкуражены, не знали, что предпринять, к кому обратиться за помощью. В таком случае просто было необходимо действие Дозора, который мог бы помочь людям пережить это состояние.

Другой случай: многие из людей были свидетелями того, что, скажем, на стенах внутри арок домов, на подсобных сооружениях во дворах появлялись непонятные надписи на иностранном языке. Они часто сопровождались рисунками не самого высокого художественного пошиба. Получалось, что стены были буквально испещрены этими наскальными рисунками, которые, разумеется, не мог оставить современный человек да и человек вообще. В лифтах стенды, которые помещались туда людьми, несомненно, с самыми благими намерениями, бывали изрезаны какими-то острыми предметами, и также снабжены различными графическими надписями, рисунками - безсмысленными по содержанию, но, на пристальный взгляд, содержащими заклинательными элементами.

Итак, приходил к выводу автор статьи, эти следы могли оставить только существа, не принадлежащие к человеческому миру. Ибо какой же человек будет так относиться к труду и морали других людей? Безусловно, это следы воздействия Иных.

А те мощные удары, которые раздавались в домах, где находились люди, необычайные крики и вопли, улюлюканье, хохотание, смех, прыжки? Разве мог их произвести разумный человек? Отнюдь. Все это дело рук Иных.

А кто мог гонять лифт по этажам в первом часу ночи? Разве люди? Вовсе нет. Они позволяли себе такое, потому что были уверенны в своих силах. Именно с наступлением темноты их способности проявлялись больше всего.

Об этом я размышлял, когда ждал Ольгу. Вечером мы встретились в комнате, которую я занял в гостинице.

- Я провела реморализацию, и сил у меня осталось мало, - сказала Ольга, - поэтому будем говорить серьезно. Темный где-то в городе. Он не мог удалиться.

- Среди людей он чувствует себя уверенней, - заметил я, - здесь ему удобнее всего действовать. Его силы, видимо, и в будущем были хороши, а теперь, в прошлом, он способен произвести тем большие перемены. Прежде всего нам предстоит отправиться на автобусную базу.

- Тебя не удивляет то, что он решил промышлять именно в автобусах? - спросила Ольга.

- Это неудивительно. Тем легче всего найти подходящую жертву для внушения. Он быстро может изменить будущее.

- Нужно сказать, когда я проводила реморализацию, то увидела то возможное будущее, которое ждало этих людей и их потомков в том случае, если бы Темный.. если бы ему удались его замыслы и мечты. Признаться, мне стало не по себе.

- Тебе пришлось еще раз оказаться в сумеречном мире?

- Да. И будущее, которое приуготовил Темный для страны не слишком отличалось от него.

- Что именно ты увидела?

- Это было как ряд видений. Но их объединяло одно - необыкновенная бедность людей измененного будущего, - которая явилась как следствие их духовной бедности. Оказывается, в этом будущем были возведены в ранг культа примитивные ремесла, самая неприхотливая еда, примитивные игры и зрелища, которые воспроизводят самые незамысловатые человеческие фантазии и мечты. Что касается игр - то здесь были какие-то нелепые собрания людей, которые играли то ли в нарды, то ли «забивали козла». Во всяком случае, собирались они вместе и живо бывали захвачены низкой игрой, в которой разыгрывался тот или иной предмет вожделения, тоже не самый эстетически выверенный.

Они слушали самую грубую музыку - музыку, которая не требовала ни образования, ни умений - большим почетом в этом измененном будущем, пользовались те, кто умел дудеть в дудку, играть на тромбоне, трубить в трубу, бренчать безсмысленно на гитаре. Причем гитарные парни считались самыми великими виртуозами. Они были окружены общим почетом и уважением.

- Какие же зрелища там были? - спросил я.

- О, довольно скучные, - ответила Ольга, - те, которые пришлись по вкусу Темному. Вся соревновательность строилась на азарте, на том, что кому-то случайно повезет больше, чем его соседу. Отгадывание, решение элементарных загадок - вот были излюбленные зрелища, которыми увлекались потомки тех людей, что восприняли деморализацию. Такими зрелищами могли довольствоваться разве что питекантропы! Самые выдающиеся соревновались в остроумии, которое вращалось вокруг избитых псевдофольклорных фраз и поговорок. И, разумеется, там не было никакого спорта, - никаких честных соревнований, которые основывались бы на ловкости, силе, навыках борьбы. Вообще в измененном будущем не допускалось никакой подлинной борьбы. Все должны были подчиняться безпрекословно, именно это представлялось как общее и заслуживающее уважения и почета поведение. И, кроме того, ведь для спорта требовались бы тренировки, упорные, постоянные занятия, то есть труд. А эти явления Темным не по нраву! Ведь тогда бы они не смогли контролировать силу человека, его возможности. Возможности же человека Темные предпочитали видеть в зачаточном состоянии. Так им было легче. Человек с силой равной силе ребенка - вот мечта Темных. Тогда с ним и с его разумом можно проделывать удивительные вещи, и человек даже не заметит, что его водят за нос.

- А газеты и журналы? Они что же, перестали волновать общественность своим неравнодушным отношением к действительности? - спросил я.

- Увы, но те, кто работал там, журналисты, были запуганы Темными в высшей степени и - либо писали под диктовку приказы и распоряжения тех, кто стоял «у руля», либо баловали своих читателей фельетонами на самые понятные им бытовые темы. Задача, которая была поставлена перед редактором такого журнала или газеты ( впрочем, журналов становилось все меньше, ибо в них Темные усматривали опасное вольнодумие ) - не позволять человеку сравнивать явления и делать выводы, не побуждать его к действию. О, Темные в измененном будущем с большой трепетностью относились к вверенной им власти. Любой человек, который посмел мыслить, излагать свои мысли перед другими объявлялся просто сумасбродом, который достоин всякого презрения. И так же незавидна была участь Светлых. Они приравнивались к душевнобольным, которым Темные призваны обезпечить соответствующее лечение. Оно состояло в том, что Темные не позволяли своим соперникам набирать силу. А для этого - необходимо было привести к минимуму добрые помыслы, устремления, мечты людей. Ведь мы так связаны с человеческим миром..

- Все это могло произойти на самом деле?

- Во всяком случае я видела это отчетливо, практически так же, как тебя сейчас, - ответила Ольга.

Я вспомнил слова песни - «Темные, Темные, безпокойная судьба..» Действительно, отличительной чертой Темных было то, что им не сиделось на месте, их манили прожекты, мало общего имевш\ие с действительностью. Исследователю Темных приходилось видеть, как ради какой-то своей мечты, фантазии или фата-морганы могли пожертвововать будущим сотен людей, провести деморализацию..

- Итак, в городе не существует восемьдесят пятого маршрута, - сообщила Ольга, следовательно, круг поиска ограничивается только одним - пятьдесят восьмым. Придется направиться на остановку, где собираются все эти маршруты, и посмотреть, на ком из водителей есть следы магического воздействия.

В городе становилось пасмурно. Было ощущение, что вот-вот должен пойти снег. Мы с Ольгой оделись и спустились вниз, туда, где гуляли беззаботные прохожии и двигались в наступающих сумерках машины. Мы добрались до конечной остановки на одном из автобусов, в котором все обстояло как нельзя более благополучно. Мы миновали маленькую улицу, застроенную красивыми четырехэтажными зданиями и оказались у остановки автобусов пятьдесят восьмого маршрута.

Ольга предложила, не теряя времени, отправиться к диспетчеру. Я согласился. Мы вошли в маленький домик, больше напоминавший своим внешним видом лошадиное стойло, и обнаружили там взлохмаченного диспетчера, который вытирал пот со лба. Ольга представилось журналисткой местного издания и попросила диспетчера рассказать о том, что произошло сегодня в одном из автобусов пятьдесят восьмого маршрута.

Диспетчер оказался словоохотливым и неравнодушным гражданином.

- Как же, - отрапортовал он, - сегодня об этом и разговоров. Где-то здесь должен быть кондуктор, она вам и расскажет во всех подробностях.

Мы с Ольгой согласились подождать. Ольга уселась в мягкое кресло, стоявшее недалеко от окна и в задумчивости рассматривала какой-то фикус, неприхотливо растущий в диспеьчерской.

- Думаю, ему уже удалось провести новую деморализацию, - произнесла она, - все обстоит гораздо серьезнее, чем я предполагала.

- Неужели мы не сможем его найти..

- Сейчас выясним. Сюда направляется наша кондукторша.

Через минуту в диспетчерской появилась упитанная дама, воплотившая в себе собирательный образ всех кондукторов общественного транспорта. Ее прическа выглядела фантастической, пальцы блистали маникюром. Впрочем, ее не особенно заботило то впечатление, которое она производила своим видом - мысли ее были заняты другим.

- Сегодня был очень необычный день, не правда ли? - поинтересовалась Ольга, - расскажите подробно, что произошло?

Сначала кондукторша не хотела говорить, но потом, узнав, что Ольга - журналистка из ее любимой газеты, разоткровенничалась.

- Да сама не пойму, - начала она, - ехали мы как обычно, и вдруг ни с того ни с сего они стали лупцевать друг друга..

- Кто они? - уточнила Ольга.

- Да все.. мужики, подростки, дети.. как взбесились. Первая массовая свалка на маршруте! - с досадой добавила она.

- Перед этим вы слышали, чтобы кто-то громко говорил, убеждал в чем-то?

- А при чем здесь это? - спросила кондукторша, - впрочем, и в самом деле, один мужчина о чем-то долго говорил в передней части салона. Но я не придала этому значения. Вообще, я мало придаю значения тому, что говорят в салоне.

- Как видите, это не прошло безследно, - заметила Ольга, - спасибо за ваши ответы. Мы их обязательно учтем.

- Теперь - к диспетчеру, - сказала мне Ольга, когда мы остались вдвоем, - надо попросить разрешения на осмотр автобуса.

Диспетчер согласился с доводами, которые мы ему привели и даже взялся проводить нас к стоящему в дальнем конце площади грязно-серому автобусу.

- Нам надо здесь все осмотреть, - сказала Ольга, - просьба не безпокоить нас буквально пять минут.

Нужный нам автобус был занавешан какими-то бордовыми грязными шторами, и это усиливало негативное впечатление, оставленное происшествиями, которые в нем случились.

Мы подождали немного, пока диспетчер отойдет на необходимое расстояние, а затем - тень захлестнула салон, мы вошли в мир, где пересекалось прошлое и настоящее. Медленно Ольга отсчитывала секунды, в каждую из которых события разворачивались с точностью обратной - вот мы увидели, как в салон возвратилась кондуктор, как задом наперед вошли в салон пассажиры, они рассаживались по местам, занимали позиции на площадках. Одни входили, другие выходили, внезапно салон опустел. Это был момент, когда подошла к финалу свалка. Потом, кувыркаясь, в салон стали попадать ее участники - в основном через переднюю дверь, - кто с расквашенным носом, кто с отвисшей губой. И вот все уже были в сборе, комично махали руками, губы их беззвучно двигались, произнося, очевидно, не самые лестные вещи, касающиеся их оппонентов. И в завершение всего в автобусе появился Темный - он вышел первым, когда началась драка.

- Стоп, - сказала Ольга, и мы увидели, как послушное время потекло в нужном направлении. Было видно название магазина - павильона на остановке, парк, тропинку по которой все дальше уходил от нас Темный, и еще какой-то, большой, магазин..

- Все! - воскликнула Ольга.

- Выход? - спросил я.

- Да. Все найдено. Он у магазина «Черевички». Думаю, решил провести третью деморализацию. Сейчас он ждет, когда в магазине соберется побольше народа, стоит возле входа. Нужно не теряя ни минуты направиться туда.

Мы так и поступили. У конечной остановки автобуса, в метре от нее стояло пустое такси. Водитель был любезен и согласился нас подвести, причем мне пришлось потратить некоторые усилия, чтобы убедить его в обыкновенности этой поездки.

В городе зажигались первые, еще несмелые, огни. Они напоминали новогодние гирлянды, развешанные там и тут. Ольга молчала, обдумывая план действия у супермаркета. Водитель сначала сделал попытку развлечь разговором меня, но я отвечал лениво, с неохотой. Как говориться, чем меньше ты расскажешь о себе - тем меньше следов оставишь в прошлом.

Наше такси остановилось наискосок от магазина. Ольга вышла первой, и сразу придержала меня за рукав.

- Я вижу его, - сказала она.

В этот момент и я сам увидел Темного. Не зря нас столько лет обучали работе в Дозоре - то, что не было видно простому человеку, мне буквально бросалось в глаза. Вокруг Темного была какая-то бордовая тревожная аура - она отражала его самочувствие на данный момент. Видимо, Темный замышлял пакость.. это было неудивительно. Темный с тревогой обернулся, окинул нас хищным взглядом, не понял ничего, но скорее почувствовал себя неуютно - ведь приближались Светлые.. Он еще немного потоптался рядом с парадной дверь ю богатого магазина, а затем решил, что ему можно войти.

Мы с Ольгой вошли в магазин следом. Мы видели, как люди интуитивно огибали Темного, старались пройти в стороне от него. Темный же, не спеша, выбирая удобную позицию для атаки, шествовал вдоль витрин, оформленных по последнему писку моды, задерживаясь около ценников с понятными ему товарами и при этом немного прищелкивая языком, как обычный гражданин, готовый воскликнуть со справедливым чувством: «Вздули цены!!»

Мы с Ольгой шли все тем же уверенным шагом, только на минуту Ольга приостановилась, раздумывая, стоит ли приближаться к Темному. Затем мы обогнали его и стали к нему спиной. Темный тоже в свою очередь предпринял рывок и оказался в дальнем углу магазина, у стенда с ботинками.

Как сказал бы Глеб Жеглов, он «долго готовился» - ждал, пока в здании соберется достаточное количество посетителей, не хотел тратить отведенные ему силы даром. Нам с Ольгой не было нужды дальше ждать. Чтобы приблизиться к Темному, я шагнул в пространство сумрака, который раскрылся нам с угодливостью и заботой.

Но Темный заметил нас прежде чем я или Ольга приблизились к нему. Он взглянул через сумрак и увидел. Он произнес заклинание мглы - и между нами возникла плотная дымная завеса, как бы состоящая из тумана. Ольга не выдержала этого заклинания, и перешла в человеческий мир. Я двинулся вправо, миновал полосу тумана. Здесь в большом зале магазина, который в сумраке казался просто безкрайним, стояли ряды вешалок с одеждой самых разных фасонов. Стараясь не попадать в полосу мглы, я неспешно, сберегая силы, двинулся вдоль стены, опоясывающей зал магазина справа. Именно пространство вдоль этой стены было особым, для того, чтобы препятствовать продвижению по этому пространству, нужны были более сильные заклинания нежели то, которое Темный применил только что. Я вспомнил, как в далеком две тысячи первом году мне приходилось двигаться в похожем пространстве в библиотеке имени Ленина в столице нашей Родины. Тогда в фоие проводились какие-то строительные работы - строители заняли большую часть центрального зала, а вдоль правой стены был проложен удивительно маленький и уютный коридор, по которому двигались редкие читатели, что еще хаживали в библиотеку в то время. Это воспоминание было настолько сильным, что чуть было не увлекло меня назад, в человеческий мир. Но я продолжал движение. Я чувствовал, что Темный тоже движется вдоль рядов с одеждой, но уже с другой стороны, выжидая удобный момент чтобы скрыться из магазина. Видимо, он рассчитывал на то, что способности Ольги малы - настолько, что она позволит ему это сделать.

Я резко переменил направление движения, повернул, и теперь пробирался уже между двух рядов с одеждой, которая в сумраке необыкновенно разрослась рукавами, шарфами и варежками, мешала двигаться с быстротой. В это же время навстречу мне по параллельному ряду двигался Темный.

Он чуть не столкнулся со мной, а когда узрел, каково его положение, стал дико вращать своими глазами.

- Ночной Дозор! - произнес я, - снять заклинание мглы!

Темный нехотя повиновался. В сумраке стало гораздо яснее, ряды с одеждой утратили свое сверхъестественное значение и вид, да и сам Темный оказался на вид каким-то низкорослым.

- Вы задерживаетесь до выяснения последствий деморализации, - продолжил я.

- Ну что ж, - Темный покачал головой, - Вы выиграли. Я подчиняюсь Вашему решению, Светлый.

Мы вынырнули из сумрака там, где начинался зал. Двое посетителей магазина были несказанно удивлены тем обстоятельством, что на виду у них появились вдруг две фигуры - впрочем, они быстро сошлись на том, что это был обман восприятия.

Здесь же нас ждала Ольга. Она была чем-то озабочена.

- Представьтесь, - попросила она у нашего пленника.

- Темный Иной Илья, - ответил он.

- Похоже, ваши действия, Илья, не прошли безследно. Предстоит трудная реморализация.

- Я действовал с самыми благими побуждениями, - проканючил Темный, - вы можете сами увидеть то будущее, которое возникает благодаря им.

- Мы это сделаем, - пообещал я, - а пока пора подкрепиться.

- Да, не мешало бы! - согласился Илья.

Рядом с магазином было кафе. Здесь находились виденные уже нами посетители. Они уходили, вставали, перемещали чашки с места на место, в общем, действовали с самым серьезным видом. Темного это несколько рассмешило.

- Я старался для них же, - сказал он, отхлебывая кофе, который принесла нам Ольга, - постарайтесь взглянуть на все с моей стороны.. сумеречный мир может принести немало выгод и большое облегчение людям.

- Облегчение? - переспросила Ольга.

- Да, - продолжал гнуть свою линию Темный, - ведь во тьме что главное? Свобода, люди могут реализовать свои самые подспудные, самые тайные желания. Никакой рутины, никакого обязательства общественного характера.. А что, по-моему, это не так уж плохо.

- Именно об этом вы и рассказывали людям? А то, что это не просто слова, они не понимали, так? Вы пытались воздействовать на будущее, хотя сами здесь были по собственной воле и хотению. Ох, и получите вы от Дневного Дозора в своем 2260 году!

- Почему в «моем»? - спросил Темный, - ведь вы тоже оттуда, как я понимаю?

Ольга не стала разубеждать Темного.

- Однако теперь мы подкрепились, и можем взглянуть на ваше будущее, - перевел я разговор на другое, - ведь об этом вы нас просили, да?

- Перед реморализацией. Взгляните на это будущее.. Да мне и самому интересно, что было бы, если бы все осталось так, как хотел я.

Мы вышли из магазина. В наступающей темноте было видно как по ступенькам медленно поднимаются люди.

- Сейчас мы увидим, какое будущее вы уготовили человечеству, - произнес я, - думаю, Ольге это будет полезно. Она увидит отличия между нашими устремлениями и мечтами таких как вы, Илья.

Свет луны на какое время поблек, загородился тучей. И ветер в этот же миг жадно набросился на деревья, на людей, обыскивая их, метя по улице обрывки газет.

- Ну что ж, теперь пора, - сказала Ольга, - один шаг вперед..

- Подчиняюсь, - склонил голову Илья.

В сумеречном мире улица медленно менялась. Сначала исчезли автобусы и машины, и только троллейбусы держались еще какое-то время в наступившей полутьме. Зарастали мглой остановки, разрушались от ветра, приходили в запустение ларьки и киоски вдоль дорог, еще минута - и от них остались железные остовы.

- Пока ничего интересного, - донесся до меня голос Ольги.

- Быстрее, оно падает! - воскликнул Илья.

Я повернул голову и увидел, что огромное здание магазина обсыпалось, рушилось на глазах. Большая глыба фасада, нависавшая над крыльцом, двинулась на нас. Мы с Ольгой быстро переместились вперед, и через мгновение на том месте, где мы стояли, была гора обломков.

Облако пыли накрыло нас, оседало, ветер медленно разносил обломки того, что раньше было магазином. На улице появились маленькие одноэтажные домики. Выглядели они необыкновенно: в большей части не было окон, и косые провалы сумрака заполняли их бойницы. Ольга сделала шаг вперед, к ближайшему к нам дому. Ближняя к нам стена стала прозрачной, и мы смогли увидеть подробно всю обстановку комнаты. Она мне напомнила ту, старую комнату, в которой я был перед первой встречей с Ольгой. Все здание выглядело покосившемся, как бы сползающим всею своей массой набок, мимо него пролетали вороны. Впрочем, другие здания на улице смотрелись не лучше - большинство из них тоже было в полуразрушенном состоянии, как будто они успели поучаствовать в какой-то большой войне.

В дальнем конце улицы появилась компания призраков - они что-то лопотали на неведомом человеку языке.

- Похоже, только Иные чувствуют себя здесь как дома, - заметил я.

- Извините, но ведь я не с дурными намерениями, - попытался возразить Илья, - уверен, что за этим малым упадком придет расцвет.

Мы выдержали паузу. И в самом деле, на углу вырос пятиэтажный дом - серый, с узенькими окнами. Этот бастион был окружен какими-то немыслимыми шлагбаумами, от него доносился отрывистый лай существ.

Издалека проносился над улицей временами грохот, означавший приближение по железнодорожной ветке того или иного состава. Вокруг бастиона стали появляться люди в какой-то серой форме. Они собирались кучками, беседовали друг с другом о чем-то и расходились с серьезными лицами. Больше никаких признаков жизни и человеческого присутствия не наблюдалось.

- Ну и ну, - произнесла Ольга, - вот к чему приводят намерения дать людям безграничную свободу.

- Попрошу не делать подобных выводов, - сказал Темный, - может, подождем еще?

- Если мы будем ждать, есть риск сделать э т о будущее необратимым. Извини, но я как представитель Дозора вынужден прекратить этот эксперимент, - сказал я, - выводы сделаем в человеческом мире.

Мы собрались вместе, и сумрак медленно и неохотно отступил, уступая место человеческому миру - появились краски, и выросли вокруг большие здания, ветер налетел на пустошь, которая нас окружала, оживил ее - это был обыкновенный ветер, привычный для человека. Появились один за другим люди вокруг нас. Раздался шум машин, едущих по дороге.

Ольге перемещение далось нелегко - она бы упала, если бы я не поддержал ее.

- Ох, - произнесла Ольга, - сил осталось мало.

- Зато мы увидели ярко те бедствия, которые могли постигнуть страну, - сказал я, - о чем вы только думали, Илья?

- Извините, - ответил Темный, - не учел всех последствий. Видимо, мое вмешательство породило цепь следствий, приведших к разрушению видимого мира. Впредь буду действовать более осторожно.

- Вы отправитесь в свое время. Надеюсь, что все виденное станет уроком не только для вас, но и для Ольги. Мы видели только сумеречный мир. Человеческий - как правило, выглядит более пристойно. Просто те процессы, которые явно видны в сумраке, в нем не слишком заметны - людям. Но можно себе представить, каков уровень конфликтности, непонимания в человеческом мире уже принимая во внимание то, что происходит в сумраке.

- Обойдемся без нотаций, - сказал Темный, - или, вы думаете, что я недостаточно понял урок?

- Не мое дело вас обучать. Думаю, этим займутся представители Дневного Дозора в свое время. Теперь вы можете откланяться, но прежде обещайте нам не совершать неосторожных и несанкционированных путешествий.

- Лады, - кивнул Темный.

Он произвел с моего позволения магический жест, означающий возвращение в человеческий мир. Мы с Ольгой отвернулись, чтобы не мешать этому. Через минуту Темного уже не было на площади перед магазином.

- Он уже в будущем, - сказала Ольга, - и попадет же ему за самовольную отлучку..

- Это дело будущего, - ответил я, - которое нас пока не касается.

- Я присяду, пожалуй, - произнесла Ольга.

Мы расположились на скамейке, которая была расположено недалеко от крыльца.

- Никогда не думала, что работа в Дозоре отнимает столько сил, - произнесла Ольга.

- Да, это так. Это же не игра, которую можно покинуть в любой момент. Здесь есть своя правда и своя ответственность за поступки.

- И свое время?

- Пожалуй. Ты видела, как время в сумраке течет более медленно, и это дает нам некоторые приемущества перед находящимися в обыденном пространстве.

Мы еще немного поговорили с Ольгой. Но, как писал знаменитый прозаик Алексей Липин, «все хорошее когда-то подходит к своему завершению». Пора было завершать и это сентиментальное путешествие в прошлое. Мы с Ольгой ощутили смутное чувство сожаления - ведь, как мы знали, в будущем канал будет закрыт и нам вряд ли предоставится возможность посетить эти чудные места в пространстве одна тысяча девятьсот пятьдесят девятого года. Пора, мой друг, пора, как говорил малоизвестный ныне поэт.. Мы удалились от людей в место за правым фасадом магазина, где пролегал временной канал, и через несколько минут были уже в привычном, знакомом здании «Ночного Дозора» - там, откуда мы несколькими часами ранее отправлялись в прошлое.


ЭПИЛОГ


«На точке двух миров стояли мы в огне..» хм.. о чем это я? Воспоминание о первой встрече с читателем невольно появилось перед моим мысленным взором. И не случайно. Мы с Ольгой сидели в комнате, куда нас позвал Борис Игнатьевич и ожидали заседания штабов двух Дозоров, которое должно было начаться с минуты на минуту, как говорится.

- Как думаешь, Антон, легко ли будет стать людьми к тем, кто привык к совершенно иному образу мыслей? - спросила Ольга, - я имею в виду планы Ночного Дозора по переходу в человеческий мир.

- Так просто не объяснишь. Люди - это люди, а Иные - это Иные. Они и ведут себя иначе. От них нельзя требовать того, что мы ожидали бы от людей. Темный Иной встает, когда темно, и часто начинает уже в этот период проявлять свои таланты, ниспосланные провидением.

- Как он может их проявлять, если законы человеческого общества строги? - спросила Ольга.

- Ольга! Законы ведь написаны для людей, а Иные.. они и Договор не всегда соблюдают. Итак, встает вот такой Темный Иной ( обычно проживающий в многоквартирном доме, где возможности воздействия на людей выше ) и, например, начинает стучать! В семь утра.

- Безобразие!

- Верно. О том же подумают люди. Особенно если это происходит в выходной день. Но Темному все нипочем - знаи себе стучит. Потому что не человек. И он знает: закон России на его стороне - в самом деле, ведь это никак не запрещено, а значит, никто не сможет его осудить на основании закона. При этом происходит масштабная деморализация, к коей собственно и стремится Темный.

- Ловко! - воскликнула Ольга.

- Впрочем, часто Темный так поступает не по собственной инициативе. Какому сумасброду нужно портить отношения с окружающими людьми? Чаще всего Темному платят, и платят щедро - один рубль за стук, триста за бросок тяжелого предмета от перекрытия, от которого в ужас приходят обитатели дома. Таким образом, за одно утро Темный зарабатывает около шестисот - производит он триста ударов и один бросок! Согласись, неплохая прибавка к зарплате, а зарплату Темные, как и большинство Иных получают скудную.

- Почему так? - спросила Ольга.

- Все объясняется просто. Существует такое явление как отталкивание между людьми и Иными. Люди не принимают в свои сообщества Иных, и сами стараются держаться от них в стороне. Иной не сделает карьеру, например, в большинстве случаев. Существует и такое явление как зависть - великая движущая сила любой организации. Люди не переносят, когда кто-то выделяется из серой толпы, делает что-либо гораздо лучше их. И вот Иному приходится существовать на довольно подчиненном положении в какой-нибудь человеческой организации, или его просто выбрасывают на улицу. Разумеется, что никакие законы при этом не соблюдаются - люди не столь щепетильны в их выполнении как Светлые Иные.

- Все это любопытно, - сказала Ольга, - и что же предпринимают Иные?

- Что они могут предпринять в человеческом мире, подумай сама! - воскликнул я, - ну самые удачливые попадают в Дозоры, самые талантливые из талантливых - в Инквизицию. Дозоры обезпечивают Иных, не бросают их в сложной ситуации. Поэтому Иные и служат им верой и правдой.

Пока мы разговаривали, в зале появились представитель Ночного и Дневного Дозоров. Среди первых был Гесер, Ольга и Медведь, среди вторых - Жанна, Физиков-Завулон и Костя.

- Прошу всех садиться, - распорядился Гесер, - сегодня у нас необычное собрание. Во-первых, поговорим об операции Дозора с реморализацией в прошлом, во-вторых, осветим планы Инквизиции по преобразованию Дозоров, которые, скажу по секрету, уже не столь грозно выглядят, и завершим все беседой в кулуарах, как говорит М.С.Штерн.

- М.С.Штерн - кто это? - спросила Ольга, - Иная?

- Нет, - ответил я, - человек. Впрочем, к рассматриваемому вопросу это отношения не имеет.

- Путешествие во времени прошло удачно, - заметил Гесер. - мы должны похвалить Ольгу и Антона. Они действовали как настоящие напарники.

- Меня больше интересует судьба Темного, - встрял Завулон, - были ли соблюдены в отношении него положения Договора?

- Темный не жаловался. Во всяком случае, до настоящего времени, - сказал Гесер.

- Полагаюсь на вашу осведомленность, - смиренно молвил Завулон, - надеюсь, ему не пришлось развоплощаться?

- Вовсе нет, - ответил Гесер, - я говорю же, что мы должны похвалить Ольгу и Антона. Они обнаружили беглеца и принудили его к возвращению в будущее, туда, откуда он и явился. Кстати, хочу заметить, что по наблюдениям Антона характер и манеры Темных в будущем не слишком изменились. А вы то, Завулон, все время говорите о каком-то прогрессе в подведомственном вам Дневном Дозоре.

- Дневной Дозор не несет ответственности за всех Темных мира, - недовольно буркнул Завулон, - а их становится с к а ж д ы м д н е м все больше. Вы, Пресветлый Гесер, должны понимать эти обстоятельства.

- Теперь Антон и Ольга дадут нам несколько сведений о положении дел в прошлом. Так сказать, небольшой экскурс в нашу историю.

- Нам удалось испытать настоящие ностальгические чувства, - заметил я, - в прошлом все гораздо более гармонично чем сейчас. Как говорил один персонаж, «погода - во! Сумрак - во!!»

- Так что нам работалось с удовольствием, - добавила Ольга, - но не надо забывать, что нам противостоял отъявленный Темный Иной, прибывший из будущего. А его пребывание в пятьдесят девятом году наложило отпечаток на всю действительность, - след, который нам пришлось стирать с усилием.

- За это вас и хвалю, - сказал Гесер, - жаль, что в Ночном Дозоре нет званий и денежных премий. Но вы сами можете заметить, как выросли ваши способности, в частности, способности к реморализации, и это будет для вас лучшая награда.

- Кроме того, мы весьма подружились с Ольгой, - сказал я, - и за это я благодарен Дозору.

- Я и сам рад, что в Ночном Дозоре появилось такое пополнение, - кивнул головой Гесер, - ведь всем присутствующим известно, какая молодежь у нас.. Скажем, работает молодой Иной в ресторане, попросишь его принести что-нибудь хрустящее… а он принесет кота с артритом!

- Гесер, это старая шутка, - молвила Ольга - старшая, которая до сих пор скромно молчала.

- Да? - удивился Гесер, - а я ее услышал совсем недавно.

- А какая молодежь у вас? - спросил Медведь у Физикова-Завулона, - что-то не видно, чтобы вы их хвалили.

- Да, - ответил Завулон, - ибо, как известно, когда нечего сказать - лучше промолчать. Подрастающее поколение Темных предпочитает примитивные проклятия. Они совсем не учатся у старших Темных, а ведь мы можем передать им безценный опыт оскорблений и борьбы со Светом.

- О, нам известны ваши методы, - сказала Ольга, - они в том - чтобы сделать все, чтобы зло выглядело естественным, чтобы люди перестали замечать его, возражать против него. Так образуется, по вашему замыслу, постепенное привыкание людей к тому, что рядом с ними действуют Темные силы.

- Вы сгущаете краски, - сказал Костя.

- Тем не менее это так, это не вызывает сомнений. Вы популяризируете следующую установку: сделать недоброе дело - как выпить стакан воды, просто. Младшие глядят на старших и постепенно убеждаются в том, что творить зло позволительно и делать это можно легко. И ведь никакого наказания за это не последует. Да, вы преследуете самые вопиющие случаи, но это лишь для виду. Исподволь же люди приучаются к тому, что они могут сделать злое, и получить от этого… удовольствие!

- Ну если Инквизиция прекратит действие Дневного Дозора, то вам претензии будет предъявлять некому, - заметил Физиков-Завулон.

- Здесь вы как раз ошибаетесь, - сказал Гесер, - ведь я собрал вас здесь чтобы сообщить приятное известие - нейтрализация Дозоров не будет осуществлена. Объясню, зачем мы будем продолжать работу - ведь в противном случае нарушился бы баланс сил Света и Тьмы. Инквизиция трезво оценила ситуацию. Люди пока не способны самостоятельно управлять собой, своим будущим, о чем писал, кстати, еще М.Булгаков ( помнится, там Берлиоз восхотел управлять - и попал в неприятную ситуацию.. с трамваем ).

- Значит, Дневной Дозор не такая уж бездарная организация, Пресветлый Гесер, - обратился Завулон, - посмотришь, и мы на что-нибудь сгодимся.

- Пока больше работы у «Ночного Дозора», - сказала Ольга, - ваши усилия не проходят безследно.

- Не надо переваливать на наши плечи всю эту тяжесть, - поморщился Завулон, - да, мы не все рассчитали. И результат налицо - Темных Иных сейчас стало больше, чем необходимо.

- Я рад, что не надо переходить в человеческий мир, - признался Костя, - честно говоря, даже мне, высшему вампиру, там бывает страшновато. Мы увлеклись борьбой друг с другом, и не заметили, как человеческий мир перешел в плачевное состояние. Вы говорите - «Инквизиция трезво оценила ситуацию». А как было ее оценивать по-другому? В человеческом мире уже нет общественных институтов, которые были бы способны контролировать ситуацию. Остаются только Дозоры с их способностями влиять на происходящее.

- Да, страшно подумать, что произошло бы, если бы человеческий мир развивался по своим законам, - согласился Медведь.

- Значит, история еще не написана, - констатировал Гесер. - и все, чему мы с вами были свидетелями - только «Предпоследний Дозор». Да, мы действовали так, будто на карту была поставлена судьба и Дозоров, и всего человечества - по-другому мы уже, наверное, не можем. Мы должны были думать о настоящем и будущем человечества. Вот в чем отличие между нами и теми Темными, которые противостояли нам - ведь они не заботились ни о чем ином, кроме своих искаженных маленьких интересов. Были у них и мечты, но что это за мечты и к чему они приводят, если воплощаются!

- Итак, все остаются на своих местах, - довольно крякнул Завулон, - вот то, о чем я в самом деле мечтал!

- И третья часть - предновогодние пожелания, - сказал Гесер, - желаю всем нашим Дозорным Светлого неба над головой, счастья, если оно, разумеется, возможно для нас..

- В чем я лично очень сомневаюсь, - вставил Медведь.

- Стойкости в перенесении повседневных забот, - продолжил Гесер, - неравнодушного отношения к происходящему в действительности.

- Что ж, понятные желания, - сказал Завулон, - что нам желать, Дневным? Темные переживают сейчас необыкновенный расцвет. Признаться, я с сожалением смотрю вслед уходящему году. Когда еще, в какое время мы сможем позволить себе столько оскорблений русского народа, столько показательных унижений. Всего того, что так украшает жизнь обычного Темного и что, впрочем, не приличествует руководителям Дозора. Мощные крики, прыжки, броски тяжелых предметов о перекрытия, различные деморализации - все это, увы, уходит в прошлое.

- Да и как этому не уходить в прошлое, когда к настоящему все эти, с позволения сказать, явления не имеют никакого отношения, - подвел итог Гесер.

- Да, боюсь в наступающем году особенно не порезвишься, - сказал Костя с сожалением, - возможно, только высшему вампиру будут позволены кое-какие неординарные выходки.

Мы наполнили бокалы газировкой «Буратино» ( приобретенной за счет Инквизиции ) и добавили каждый - свое пожелание. В эту минуту мы думали о том, что же ждет нас в новом году в человеческом мире, как поведут себя люди, откликаясь на наши действия.. Ведь, как известно, работа с людьми - самая неблагодарная. Но все-таки будущее у нее существует - в этом убедился я сам, побывав там однажды.










скачать файл | источник
просмотреть