veciy.ru

24.09.17
[1]
переходы:29

скачать файл
Для немецкого руководства было понятно, что только репрессивными методами реализовать оккупационную политику было сложно



Министерство образования Республики Беларусь

Учреждение образования

«Полоцкий государственный университет»





Автор

кандидат исторических наук, доцент

А.И. Корсак








ВЕЛИКАЯ ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ВОЙНА СОВЕТСКОГО НАРОДА В КОНТЕКСТЕ ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ





Учебно-методический комплекс

для студентов технических специальностей














Новополоцк 2011

СОДЕРЖАНИЕ


Введение …………………….…………………………………………………3


Тема 1 Международное положение накануне Второй мировой войны……………………………………………………………………...........5


Тема 2 Начало Второй мировой войны……………………..………...…..31


Тема 3 Оккупация нацистской Германией стран Европы …………....60


Тема 4 СССР накануне Великой Отечественной войны…………...…..88


Тема 5 Начало Великой Отечественной войны…………………….….109


Тема 6 Оккупационный режим на территории Беларуси …………....141


Тема 7 Партизанская и подпольная борьба на оккупированной территории Беларуси………………………………………………..……..217


Тема 8 Коренной перелом в Великой Отечественной войне. События на фронтах войны……………………………………………….………….254


Тема 9 Освобождение Беларуси от нацистских захватчиков………...270


Тема 10 Советский тыл в годы Великой Отечественной войны.…....288


Тема 11 Окончание Великой Отечественной и Второй мировой войн …………………………………………………………….……………….….305


Список литературы по темам……………………………………...……..330


Методические указания по курсу «Великая Отечесвтенная война советского народа в контексте Второй мировой войны»………….….376


Тематика рефератов ………………………………………………………381


Списко вопросов к зачёту по курсу ……………………………………..384


Котрольный тест по курсу………………………………………………..386

ВВЕДЕНИЕ


Вторая мировая война - одна из наиболее кровпопролитных за всю историю человеческой цивилизации, продолжавшаяся шесть лет и втянувшая в кровавую битву 61 государство, 80 % населения Земли. За годы войны погибло свыше 50 млн. человек, из них более 27 млн. - в СССР. Одним из наиболее пострадавших от военных действий народов является белорусский народ, проявивший в годы войны мужество, самоотданность, верность, самопожертвование в борьбе против немецко-фашистских захватчиков. Героические традиции всегда были важным источником воспитания национального духа, патриотических качеств и жизнедеятельности для многих поколений белорусского народа.

Основы идеологии белорусского государства обуславливают необходимость учёта и разработки определённой системы ценностей, среди которых первостепенное значение имеет патриотизм как качество личности. В связи с этим содержание учебно-методического комплекса ориентировано на формирование у студентов чувства патриотизма как любви к Родине и реализацию государственно-политического аспекта патриотизма как готовности к обороне суверенитета нашей республики.

Учебно-методический комплекс включает в себя курс истории Великой Отечественной войны в контексте Второй мировой, предусмотренный для студентов 1 курса дневного отделения.

Цель курса - с максимальной полнотой осветить героические и трагические события Великой Отечественной и Второй мировой войн, их взаимосвязь и взаимовлияние, показать жизнь народа на оккупированной территории и в советском тылу, вклад белорусского народа в разгром германских агрессоров; раскрыть воздействие и влияние событий на фронтах Второй мировой и Великой Отечественной войн на судьбу народов Европы и Советского Союза; способствовать формированию национального самосознания, патриотических и гражданских качеств личности; воспитывать у студентов чувство ответственности за будущее своей страны и мирового сообщества.

В настоящем комплексе представлена структура лекционного курса, помещены темы семинарских занятий с разбивкой их на вопросы и с перечнем предлагаемой литературы. Также студенты найдут здесь списки экзаменационных вопросов с указанием литературы, необходимой для самостоятельной подготовки в течение семестра и для подготовки к зачёту. Комплекс завершается котрольным тестом, предлагаемым для проверки полученных знаний в ходе изучения данной дисциплины.

Последовательная работа студентов по темам УМК, выполнение ими заданий и требований позволит успешно освоить курс и получить знания, которые во многом могут быть использованы при написании работ реферативного плана.

Следует отметить, что данный учебно-методический комплекс написан на основе последних исследований отечественной и зарубежной историографии с привлечением архивного материала Национального архива Республики Беларуси, Государственного архива Витебской области, а также Зонального государственного архива в г. Полоцке.

Тема 1


МЕЖДУНАРОДНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ НАКАНУНЕ ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ


  1. Распад Версальско-Вашингтонской системы договорённостей

История международных отношений середины - конца 1930-х гг. представляет из себя чрезвычайно интересную и в то же время сложную проблему. В это время Европу, не успевшую до конца оправиться от войны 1914 - 1918 гг., потрясал один кризис за другим. Державы-победительницы в Первой мировой войне, творцы Версальского мира, оказались неспособны контролировать процессы, происходившие внутри созданной ими системы.

К середине 1930-х гг. конфликтный потенциал европейского порядка стал стремительно возрастать. К этому времени в Европе существовали три глобальные линии политического развития. Одна линия была направлена на слом европейского порядка. Нацистская Германия и фашистская Италия не желали мириться с существовавшим статус-кво и намеревались осуществить его коренное переустройство. Две другие линии должны были стать ответом на вызов фашистских держав. Однако надо было сделать выбор между политикой коллективной безопасности, более рискованной, но в случае успеха и более эффективной; и политикой умиротворения, менее рискованной, но, как показала история, совершенно неэффективной. На протяжении всего лишь двух лет - 1936 - 1938 гг. - на европейском континенте произошло сразу несколько серьезнейших кризисов, спровоцированных в той или иной мере агрессивными державами.

Национал-социалистическая немецкая рабочая партия А. Гитлера пришла к власти на волне экономического кризиса, недовольства населения неэффективной политикой правительства и раздуваемыми идеями реванша Германии после поражения в Первой мировой войне. Основным источником бедствий для страны нацисты называли Версальский договор.

Так, на Парижской мирной конференции 18 января 1919 г. присутствовали представители 32 союзных и объединившихся государств, но судьба Германии решалась без неё. Всё послевоенное устройство Европы и мира, в том числе и Германии, определялись Советом четырёх (В. Вильсон, Д. Ллойд Джордж, Ж. Клемансо и В. Орландо) и «Большой тройкой» (В. Вильсон, Д. Ллойд Джордж, Ж. Клемансо)1.

Немецкую делегацию возглавлял министр иностранных дел У. фон Брокдорф-Ранцау; в Зеркальный зал Версальского дворца её пригласили только в конце работы конференции - 7 мая - и вручили текст договора, согласно которому Германия теряла 13,5 % территории от её довоенной площади с населением в 7,3 млн. человек (из них 3,5 млн. немцев) - Эльзас и Лотарингия возвращались Франции, Северный Шлезвиг - Дании (после плебисцита), Бельгия получила Эйпен и Мальмеди и область Морене, где 80 % были немцы; Польше отходили основные территории провинции Познань и Западной Пруссии, а также небольшие территории в Померании, Восточной Пруссии и Верхней Силезии, чтобы обеспечить польскому государству выход к морю, в районе устья реки Висла и Данцига был создан коридор (польский или «данцигский» коридор), отделивший Восточную Пруссию от остальной Германии. Сам город был объявлен «вольным городом» под верховным управлением Лиги Наций, но включался в польские таможенные границы.

В особую политико-географическую зону была выделена территория Саара, которая передавалась на 15 лет под управление Лиги Наций, а её угольные шахты - временно Франции. Левобережье Рейна было оккупировано войсками Антанты, а на правом берегу создана демилитаризованная зона шириной в 50 км. Мемель (Клайпеда) переходил под контроль Лиги Наций, а в 1923 г. передан Литве.

Кроме того, Германия теряла все колониальные владения, которые позднее были поделены между главными державами-победительницами: в Африке - Танганьика стала подмандатной территорией Великобританией, район Руанда-Урунди - подмандатной территорией Бельгии, «Треугольник Кионга» (Юго-Восточная Африка) был передан Португалии, Великобритания и Франция разделили Того и Камерун, ЮАС (Южно-Африканский Союз) получил мандат на Юго-Западную Африку, Франция получила протекторат над Марокко, Германия отказывалась от всех договоров и соглашений с Либерией; на Тихом океане - в качестве подмандатных территории к Японии отошли принадлежавшие Германии острова севернее экватора, к Австралийскому Союзу - Германская Новая Гвинея, к Новой Зеландии - острова Самоа права Германии в отношении Цзяочжоу и всей Шаньдунской провинции Китая отходили к Японии (вследствие чего Версальский договор не был подписан Китаем). Также Германия отказывалась от всех концессий и привилегий в Китае, от прав консульской юрисдикции и от всякой собственности в Сиаме.

Далее, Германия признавала независимость всех территорий, входивших в состав бывшей Российской империи в 1 августу 1914 г., а также отмену всех договоров, заключённых ею с Советским правительством. Кроме того, германское государство признавало и обязывалось строго соблюдать независимость Австрии, а также признавала полную независимость Польши и Чехословакии2.

Таким образом, территориальные потери Германии лишали её 10 % ежегодных производственных мощностей, 20 % объёмов добычи каменного угля, 75 % запасов железной руды и 26 % выплавки чугуна.

Вооруженные сухопутные силы Германии ограничивались 100-тысячной сухопутной армией при 4 тыс. офицеров, а флот - до 16 тыс. человек и мог включать 6 лёгких броненосцев, 6 лёгких крейсеров, по 12 эсминцев и торпедных катеров. Распускался Генеральный штаб. В итоге такая армия могла быть пригодной для полицейских функций, но не для обороны страны. Всеобщая воинская повинность отменялась, армия должна была комплектоваться путём добровольного найма3.

Германия обязывалась возместить в форме репараций убытки, понесённые правительствами и отдельными гражданами стран Антанты в результате военных действий. Вокруг данного вопроса развернулся ожесточённый торг, в котором участвовали не только «Большая тройка», но и малые державы. Британский премьер соглашался отдать 50 % репараций Франции. 20 % - всем остальным и 30 % требовал для Великобритании. Он предложил взыскать с Германии 35 млн. долларов, тогда как Ж. Клемансо и его министр вооружений Л. Лушер требовали установить общую сумму репараций не менее 50 млрд., на что В. Вильсон отреагировал негативно. В итоге Совет четырёх достиг компромисса - решено общую сумму репараций не включать в статьи договора, а поручить установить её особой Репарационной комиссии. Так, в ходе международных переговоров 1920 - 1921 гг. для Германии была определена огромная сумма выплат - 132 млрд. золотых марок.

Наконец, 231-я статья Версальского договора возлагала на Германию единоличную ответственность за развязывание первой мировой войны4.

Таким образом, договор вступил в силу 10 января 1920 г. Его подписали, с одной стороны, США, Великобритания, Франция, Италия, Япония, как главные державы-союзницы, а также Бельгия, Польша, Румыния, Королевство сербов, хорватов и словенцев, Чехословакия, Бразилия и многие друге государства, а с другой стороны - Германия. Сенат США не ратифицировал договор ввиду нежелания вступать в Лигу Наций, статут которой входил составной частью в текст Версальского договора. В 1921 г. Соединённые Штаты отдельно подписали с Германией мирный договор, по существу почти идентичный Версальскому, но без статей о Лиге Наций.

В январе 1933 г. в Германии была установлена нацистская диктатура. Это стало переломным моментом в процессе непосредственной подготовки второй мировой войны и имело катастрофические последствия для немецкого и других народов.

А. Гитлер выделял два этапа завоевания жизненного пространства: первый - собирание немецких земель - претензии на территории Карла V (необходимо захватить часть Прибалтики, область Чехословакии, Эльзас, Лотарингию, часть Швейцарии); второй - восточный поход («Drang nach Osten»). Первый удар предполагалось нанести по Франции. Возможный союз с Великобританией, чтобы потом сделать ее вассальным государством. Иметь возможность контролировать мировые колонии. Итогом должно стать мировое господство Германии.

Приход к власти в Германии правительства, открыто заявлявшего о намерении изменить существующее положение дел в Европе, был сочувственно встречен в Риме. Италия, не довольная итогами первой мировой войны, давно искала случая поднять вопрос об их пересмотре. Однако её попытки наталкивались на неприятие более сильных держав. С приходом к власти А. Гитлера Италия могла рассчитывать на поддержку Германии. В конце 1920-х гг. фашистская диктатура была установлена в Италии. Внешнеполитические цели итальянского диктатора Б. Муссолини были схожи с идеями германских нацистов - экспансия и воссоздание древнеримского государства.

Но, несмотря на параллельные интересы итальянских фашистов и германских нацистов, внешнеполитические воззрения лидеров Италии и Германии совпадали не во всем. Итальянскому диктатору не была близка мистическая вера А. Гитлера в превосходство арийской расы. Он не претендовал на мессианство во всемирном масштабе. Дуче не стеснялся заявлять фюреру о том, что не разделяет и его грубый антисемитизм. Наконец, Рим никак не могла увлечь идея «национального самоопределения» немцев, поскольку её реализация означала бы включение Австрии в состав Германии, тогда как в Риме предпочитали иметь на севере границу со слабой Австрией, а не с мощной Германией. Италия была склонна видеть себя посредницей между соперничающими европейскими державами. Она не видела необходимости в полном разрушении Версальского порядка, но добивалась его модернизации с учетом ее требований. Итальянская дипломатия выступила с предложением подписать между Италией, Францией, Великобританией и Германией пакт, который бы зафиксировал признание принципиальной возможности нового мирного общеевропейского переустройства.

В то же время, Германия стала домогаться равных возможностей в области вооружений. Вопрос этот обсуждался в рамках Конференции по разоружению, но требования Берлина были встречены отпором западных держав. 14 октября 1933 г. правительство А. Гитлера заявило о прекращении своего участия в работе Конференции по разоружению, а 19 октября Германия вышла из Лиги Наций5.

18 декабря 1933 г. потребовала отмены всех военных статей Версальского договора, разрешения увеличить германскую армию до 300 тыс. солдат, возобновления производства всех видов вооружения.

13 января 1935 г. 90 % участников референдума в Саарской области, находившейся под контролем Франции, высказались за присоединение к Германии в соответствии с процедурой, установленной Версальским договором.

16 марта 1935 г. в Германии была восстановлена всеобщая воинская обязанность6. Одновременно было принято решение о создании германских военно-воздушных сил. В прессе началась открытая пропаганда идеи присоединения (аншлюса) Австрии к Германии. Эти шаги открыто противоречили условиям Версальского договора.

Осенью 1934 г. А. Гитлер выдвинул требования увеличения военно-морских сил Германии с целью установления господства на балтийском море и возможной военной угрозы Советскому Союзу.

Почувствовав нарастание угрозы со стороны Германии английские дипломаты начинают искать возможности сохранения в соотношении морских сил и сдерживания наращивания немецкой военно-морской мощи.

В январе 1935 г. в Берлине побывал видный английский политик лорд Аллен Гаршвурд, в марте - Джордж Саймон7. А в июне 1935 г. министр иностранных дел Великобритании С. Хор и посол Германии в Лондоне И. фон Риббентроп путем обмена письмами оформили двустороннее соглашение по военно-морским вопросам, которое было подготовлено втайне от Франции и оформлено вопреки ее официальному протесту. Данное соглашение предусматривало признание права Германии иметь флот, тоннаж которого будет составлять 35 % британского. Кроме того, разрешалось создавать германский подводный флот, который не должен был превосходить совокупный подводный флот Британского содружества; временно Германия обязывалась сохранять свой подводный флот на уровне 45 % от британского8.

Таким образом, Германия согласилась ограничить масштабы своей военно-морской мощи, признав преимущества Великобритании в этой области. Но одновременно с этим британская сторона фактически признала право немцев на односторонний отказ от ограничений, налагаемых Версальским договором.

В то время как Германия беспрепятственно развивала своё наступление в Европе, первой целью итальянских фашистов стала Эфиопия (Абиссиния), война с которой продолжалась с октября 1935 по май 1936 г. Эфиопия была одним из очень немногих государств Африки, которое сохраняло независимость. Выбор Б. Муссолини пал на неё по двум причинам: во-первых, в стране имелись ресурсы, которые были нужны итальянской промышленности, а, во-вторых, территориально она располагалась между двумя уже имевшимися у Италии колониями - Эритреей и Сомали. 3 октября 1935 г. итальянские части вторглись на территорию страны. Но это ещё не было полномасштабной войной. Правительство Эфиопии обратилось с жалобой на действия Италии в Лигу Наций. Рассмотрение итало-эфиопского конфликта затянулось. В итоге Эфиопия вместе с близлежащими Эритреей и Сомали были преобразованы в Итальянскую Восточную Африку. В мае 1936 г. императором Эфиопии себя провозгласил итальянский король Виктор Эммануил III, а Лига наций фактически признала захват Эфиопии Италией как свершившийся факт и в июле 1936 г. приняла решение об отмене санкций против Италии. На месяц раньше эмбарго на торговлю с Италией отменили США. Формально державы Лиги исходили из факта, что как независимое государство Эфиопия уже все равно перестала существовать9.

В 1931 г. на путь военных захватов встала Япония. Стремясь вытеснить из Азии англичан и французов, японцы вторглись в Северо-Восточный Китай. В феврале 1936 г. серьёзные вооружённые столкновения возникли на монголо-маньчжурской границе. Тогда же было решено союзные отношения между Монгольской народной республикой и СССР оформить официальным протоколом о взаимной помощи для предостережения японской военщины, который был подписан 12 марта 1936 г.

В 1937 г. летом обстановка на Дальнем Востоке опять осложнилась. 7 июля Япония продолжила войну против Китая и в короткий срок оккупировала его северные, центральные и южные провинции - самые развитые в экономическом отношении. В ответ на японскую агрессию не последовало никакой международной реакции. Никаких мер не приняла и Лига Наций, хотя СССР побуждал её к этому. СССР был единственной страной, которая реально оказала поддержку Китаю (в 1938 - 1939гг. Советский Союз дал кредиты в объёме 250 млн. долларов США, снабжал вооружением и снабжением: было поставлено 1 235 самолётов, 1 600 артиллерийских орудий, свыше 14 тысяч пулемётов танки, бензин, боеприпасы; кроме того там к началу 1939 г. на территории Китая находилось 3 665 советских военных специалистов).

Советско-японские отношения в конце 30-ых гг. стали очень напряжёнными. 15 июля 1938 г. Япония через своё посольство в Москве предъявила советскому правительству претензии на ряд высот в районе озера Хасан, заявив, что в случае неудовлетворения этих требований будет применена сила. Эти требования были отвергнуты, а Наркоминдел СССР представил японскому посольству документы, подтверждающие принадлежность этих высот России согласно обозначению линии границы по Ханчунскому соглашению с Китаем 1886 г.

Но, 29 июля японо-манчжурские войска вторглись на советскую территорию в районе озера Хасан. Эти события были первым крупным актом агрессии Японии против СССР накануне второй мировой войны. 11 августа 1938 г. Япония вынуждена была заключить соглашение о ликвидации конфликта.

Однако напряжённая ситуация на Дальнем Востоке продолжала сохраняться. Япония предъявила претензии на часть территории МНР, на восточный берег реки Халкин-Гол, требуя перенести границу на 20 км западнее, на русло Халкин-Гола. 11 мая 1939 г. монгольские пограничники подверглись нападению со стороны японских солдат, а 28 мая Япония бросила против Монголии большие силы регулярных войск (75 тыс. чел., 182 танка, более 500 орудий, около 350 самолётов).

22 июня 1939 г. состоялся крупнейший воздушный бой того времени, продолжавшийся более двух часов, когда 120 японских самолётов встретились в воздухе с 95 советскими истребителями10.

В соответствии с договором о взаимной помощи советское правительство оказало поддержку Монгольской народной республике. В ходе ожесточённых боёв части японской армии были разгромлены (общие потери 61 тыс. чел.; Красной Армии - 20 801). В итоге переговоров 15 сентября 1939 г. в Москве было подписано соглашение между СССР, МНР и Японией о ликвидации конфликта у реки Халкин-Гол11.

Таким образом, различные стратегические цели, преследуемые великими державами, разделили их на три политических центра.


  1. Гражданская война в Испании. Формирование блока «стран оси». «Антикоминтерновский пакт» (25 ноября 1936 г.)

Италия и Германия приняли непосредственное участие в мятеже генерала Франко против республиканского правительства Испании.

Поводом явилась победа левых партий, входивших в Народный фронт, на выборах 16 февраля 1936 г. в Кортесы Испании. К середине месяца на юге и западе Испании ситуацию контролировали франкисты, на севере и востоке - сторонники Народного фронта. Большая часть военных поддержала Ф. Франко, хотя значительная часть руководства военно-морских и военно-воздушных сил сохранила верность правительству. Ни одна из сторон не могла одержать победу сразу. Страна оказалась в состоянии гражданской войны12.

Существенную выгоду мятежники извлекли из позиции, занятой Францией, Великобританией и Соединенными Штатами Америки.

Французское правительство, возглавляемое Л. Блюмом, в первые дни мятежа в Испании находилось в состоянии колебаний и сомнений. С одной стороны, оно как правительство, опирающееся на Народный фронт, должно было бы оказать поддержку законному правительству Испанской республики, а с другой - опасалось, что под влиянием испанских событий и Франция пойдет по пути дальнейшего развития и углубления программы Народного фронта. К такой политике толкала правительство Л. Блюма и Великобритания, недвусмысленно заявившая, что если в результате помощи Испанской республике Франция окажется втянутой в конфликт с Германией и Италией, то Великобритания не окажет ей поддержки. После недолгих колебаний Франция запретила поставки оружия Испанской республике - сначала государственные, затем частные - и в начале августа по согласованию с англичанами предложила всем европейским государствам строго придерживаться политики «невмешательства» в испанские дела, а 15 августа правительства данных государств взяли на себя обязательство запретить экспорт оружия и военных материалов в Испанию. 9 сентября 1936 г. в результате международного соглашения возник Комитет по невмешательству, в который вошли представители 27 европейских стран. Соглашение предусматривало запрет экспорта и транзита оружия и военных материалов в Испанию, а также взаимную информацию участников соглашения о принятых ими с этой целью мерах. Правительство Соединенных Штатов Америки официально не примкнуло к соглашению, но всё же наложило эмбарго на экспорт оружия и военного снаряжения в Испанию на все время войны13. Работа Комитета по невмешательству выявила его неэффективность.

Вскоре стало ясно, что Великобритания, Франция, Соединенные Штаты только маскируются лозунгом «невмешательства», а на деле оказывают помощь мятежникам. Американские, английские и французские монополии продавали мятежникам нефть, автомашины и т.п. Так поступали, например, американская фирма «Тексасойл», французская «Рено», а английские финансисты предоставляли Ф. Франко займы.

Италия и Германия также осуществляли поддержку франкистам, переправляя оружие в португальские порты, а оттуда сухим путем в Испанию, преследуя свои цели: контроль над стратегическими путями, связывающие Атлантику со Средиземным морем, Великобритания и Францию с их колониями; создание возможности использования сырьевых ресурсов Пиренейского полуострова; превращение Испании в плацдарм на случай войны с Великобританией и Францией. Кроме того, борьба держав в Средиземноморье была выгодна А. Гитлеру и в том плане, что позволяла Германии заниматься перевооружением и подготовкой к войне.

Опасаясь, что мадридское правительство падет под давлением мятежников, 23 октября 1936 г. советское правительство заявило о своем отказе соблюдать соглашение о невмешательстве и отменило эмбарго на поставки оружия мадридскому правительству. На коммерческой основе с оплатой в валюте СССР стал экспортировать в Испанию морским путем и по воздуху вооружения, самолеты и технику (с октября 1936 г. по январь 1939 г. было поставлено в Испанию 648 самолётов, 347 танков, 60 бронеавтомобилей, 1 186 орудий, 20,5 тыс. пулемётов, около 500 тыс. винтовок, большое количество боеприпасов). Кроме того, осенью 1938 г. республиканскому правительству Испании был предоставлен кредит в сумме 85 млн. долларов США, а советские граждане собрали 56 млн. рублей в фонд помощи Испанской Республике. В Испанию были направлены советские инструкторы и добровольцы численностью около 3 000 человек. Главным военным советником назначен П. Берзин14.

Действия СССР дали повод Германии и Италии резко активизировать помощь Ф. Франко, что изменило соотношение сил между врагами и защитниками Испанской республики и стало определяющим фактором военного превосходства франкистов. Война в Испании вызвала серьезные изменения в расстановке сил внутри самого фашистского блока. Италия, направившая значительные силы в Испанию и в то же время вынужденная держать большую армию в непокоренной Эфиопии, оказалась не в состоянии оспаривать гегемонию в фашистском блоке и впоследствии потеряла свое положение равноправного партнера. Однако, подписанное 25 октября 1936 г. германо-итальянское соглашение - ось Берлин - Рим - содержало «полюбовное» разграничение сфер влияния на Балканах и в Дунайском бассейне. Итало-германская интервенция создала непосредственный очаг войны в Европе. Если бы Испанская республика в соответствии с нормами международного права и устава Лиги наций получила поддержку государств, от которых во многом зависел мир в Европе, факел войны можно было бы погасить в кратчайшие сроки.

Таким образом, в национальных интересах Великобритании и Франции было стараться максимально дольше соблюсти нейтралитет, а Германии и Италии - иметь формальное прикрытие своих действий и связать соглашением Советский Союз.

Гражданская война в Испании ускорила оформление военного блока фашистских держав. Так, 25 октября 1936 г. был подписан германо-итальянский протокол о взаимопонимании15. Германия признала существующее положение в Эфиопии, стороны оговорили линии разграничения их экономических интересов в бассейне Дуная, и, самое главное, Германия и Италия договорились о проведении согласованной линии в испанском вопросе - по сути дела, речь шла о согласованном военном вмешательстве. Берлинский протокол оформил партнерские отношения между Германией и Италией без установления между ними формального союза. Тем самым была создана «ось Берлин - Рим».

25 ноября 1936 г. Германия и Япония заключили «Антикоминтерновский пакт», направленный на координацию действий в вопросах противодействия коммунизму. Пакт предусматривал обмен информацией о деятельности Коминтерна (ст. 1), и к участию в нем приглашались все страны, считавшие угрожающей для себя деятельность Коминтерна (ст. 2). Договор заключался сроком на пять лет (продлен в 1941 г.). Согласно секретному приложению к договору Германия и Япония обязывались в случае войны одной из них с СССР не принимать мер, способных облегчить положение Советского Союза и не заключать с ним соглашений, противоречащих духу «антикоминтерновского пакта»16. Фактически это означало, что Германия и Япония заключили соглашение о взаимном нейтралитете на случай войны с СССР.

Таким образом, политика «невмешательства», упорно проводившаяся Великобританией, Францией и США, значительно подорвала международный фронт антифашистских сил и дала возможность их противникам занять выгодные стратегические позиции для последующих агрессивных акций, непосредственно открывавших путь ко второй мировой войне.


  1. Аншлюс Австрии. Мюнхен и политика «коллективной безопасности»

Политика невмешательства и попустительства со стороны западных держав позволила Германии перейти к актам прямой агрессии.

Захвату Австрии способствовали внутреннее политическое положение в этой стране, а также развитие дипломатических отношений между европейскими государствами.

В 1936 г. нацистская дипломатия навязала Австрии соглашение, которое ограничивало суверенитет австрийского правительства: оно взяло на себя по секретному протоколу, обязательство «учитывать внешнеполитические интересы» Германии, привлечь в правительство нацистских деятелей, не препятствовать поступлению германской прессы в страну.

В начале 1938 г. нацистская дипломатия приступила к реализации плана аншлюса. Канцлеру Австрии К. Шушингу было официально предложено встретиться с А. Гитлером. Встреча состоялась 12 февраля 1938 г. в Берхтесгадене близ Зальцбурга. Фюрер потребовал, чтобы он принял продиктованные им условия, в противном случае германские войска вступят в Австрию для наведения «порядка»17.

12 марта 1938 г. гитлеровцы оккупировали Австрию, а 13 марта был подготовлен текст закона о воссоединении Австрии с рейхом. Одновременно в Берлине был опубликован закон, согласно которому А. Гитлер стал главой австрийского государства.

10 апреля 1938 г. в Австрии было устроено большое театрализованное представление - проведение одновременно в Германии и «Остмарке» плебисцита по уже состоявшемуся аншлюсу. В результате за аншлюс в Германии проголосовало 99,08 %, а в Австрии - 99,75 % участников плебисцита18.

Таким образом, самым вероломным способом было захвачено государство в центре Европы, произошедшее при согласии западноевропейских государств. Так, Италия согласно положениям военно-политического союза двух государств, оформившегося в октябре 1936 г., отказывалась от позиции в отношении Австрии и признавала её немецким государством.

Франция в эти дни переживала правительственный кризис: не желая брать на себя ответственность за позицию страны в отношении Австрии.

Внешняя политика Великобритании также способствовала захвату австрийской территории. С середины 30-ых гг. в английских кругах стал активно обсуждаться антисоветский вариант разрешения противоречий. Этот вариант стал ведущим во внешней политике английского правительства. Осенью 1937 г. Великобритания предприняла очередную попытку договориться с Германией. 19 ноября лорд-председатель совета Э. Галифакс был принят А. Гитлером. В ходе беседы Э. Галифакс упомянул, что Германия преграждает путь коммунизму на запад, а так же что все противоречия между их странами могут быть устранены19. Австрия в таком случае выступала как частичное удовлетворение запросов нацистов.

Принципиально иной была позиция СССР. Советское правительство никогда и ни в какой форме не признавало захвата Австрии. Оно решительно осудило гитлеровскую агрессию, предупреждая о губительных последствиях, к которым может привести попустительство захватнической политике германских фашистов. Правительство Советского Союза настаивало на немедленном обсуждении совместно с другими правительствами в Лиге Наций или вне ее практических мер, диктуемых обстоятельствами. Но предложение о коллективных действиях с целью приостановить дальнейшее развитие агрессии не встретило поддержки других государств20.

Чехословакия была следующим пунктом в списке территориальных амбиций А. Гитлера. Но, твердо намереваясь присоединить всю Чехословакию к рейху, из тактических соображений Гитлер решил провести аннексию в два этапа. На западе Чехословакии, в Судетах, проживало значительное (3,25 млн.) немецкое меньшинство, все более попадающее под влияние местной проберлинской партии. В Берлине рассчитывали, что ни Великобритания, ни Франция помощи Чехословакии не окажут.

22 марта 1938 г. правительство Великобритании направило Франции ноту, в которой сообщало, что последняя не может рассчитывать на английскую помощь в случае вступления в войну в целях оказания поддержки Чехословакии. Франция же, несмотря на то, что имела договор с Чехословакией о взаимопомощи, считала выполнение своих обязательств возможным только в том случае, если в её защиту одновременно выступила бы Великобритания. Французское правительство к этому времени фактически полностью отказалась от проведения самостоятельной внешней политики и послушно следовало в фарватере английской политики.

5 сентября 1938 г. президент Чехословакии Э. Бенеш, избегая конфронтации, принял все условия лидеров проберлинской партии в Судетах. Это было совсем не то, на что рассчитывал Берлин: агрессия против Чехословакии лишалась морального обоснования. По приказу Германии, переговоры с Э. Бенешем были немедленно прерваны. 12 сентября Гитлер выступил в Нюрнберге, где огласил 1 октября как дату вторжения в Чехословакию с требованием «справедливости» для судетских немцев21.

Правительство Н. Чемберлена стремилось договориться с А. Гитлером за счёт Чехословакии, в связи с этим 19 сентября 1938 г. Великобритания и Франция потребовали от чехословакского правительства удовлетворить претензии А. Гитлера о передаче нацистскому рейху Судетской области22.

Совершенно другой была позиция СССР, которая была изложена И. Сталиным на XVIII съезде партии (март 1939 г.). Основная мысль его доклада сводилась к тому, что надо «соблюдать осторожность и не давать втянуть в конфликты нашу страну провокаторам войны, привыкшим загребать жар чужими руками»23. В условиях быстрого роста военно-экономического потенциала Германии западные страны должны были бы или создавать единый фронт против агрессоров или договариваться с ними за счёт других стран.

Советское правительство неоднократно заявляло правительству Чехословакии, а также Франции и Великобритании, что оно полно решимости выполнить свои обязательства по советско-чехословацкому договору о взаимопомощи от 16 мая 1936 г., согласно которому «… в случае, если… Союз Советских Социалистических Республик или Республика Чехословацкая явились бы предметом невызванного нападения со стороны какого-либо европейского государства, Республика Чехословацкая и взаимно Союз Советских Социалистических Республик окажут друг другу немедленно помощь и поддержку»24.

Находясь в середине мая 1938 г. в Женеве (в связи с сессией Совета Лиги Наций), нарком иностранных дел М. Литвинов во время беседы с французским министром выдвинул предложение, чтобы представители французского, советского и чехословацкого генштабов обсудили конкретные военные меры, которые должны быть приняты тремя странами. Франция не откликнулась на данное проявление инициативы.

В беседе с французским поверенным в делах в СССР Ж. Пайяром 1 сентября 1938 г. М. Литвинов от имени советского правительства заявил: «При условии оказания помощи Францией мы исполнены решимости выполнить все наши обязательства по советско-чехословацкому пакту, используя все доступные нам для этого пути»25.

На открывшейся в Женеве 9 сентября 1938 г. сессии Совета Лиги Наций советская дипломатия пыталась использовать этот форум для организации коллективных действий в защиту Чехословакии. Однако прибывший туда советский нарком иностранных дел М. Литвинов встретил глухую стену отрицательного отношения ко всем советским предложениям не только со стороны французских представителей, но и со стороны восточноевропейских союзников Чехословакии, таких, как Румыния. Было очевидно, что Лига Наций потеряла любую эффективность, даже как моральный фактор, в деле защиты мира. Инициативы СССР не только замалчивались, но и делались попытки извратить их смысл, подвергнуть сомнению советские намерения, решимость выступить в защиту Чехословакии. Весь ход работы сессии свидетельствовал о растущей международной изоляции СССР, а также о международной изоляции Чехословакии: никто не хотел поставить на обсуждение в Лиге Наций вопрос об угрозе агрессии против Чехословакии26.

Всё же для оказания помощи Чехословакии СССР были предприняты необходимые меры: 21 сентября отдан приказ о приведении в боевую готовность и сосредоточения у западных границ СССР 30 стрелковых и 10 кавалерийских дивизий, 1 танковый корпус, 3 отдельные танковые бригады, 12 авиационных бригад и 7 укрепрайонов27.

Правительства Франции и Великобритании выражали сомнения по поводу боеспособности советской армии, опустошённой чистками военных кадров, и не видели, каким образом СССР выполнит свои обязательства и как Красная Армия сможет участвовать в боевых действиях из-за отказа Польши и Румынии пропустить её через свою территорию.

Великобритания и Франция продолжали оказывать давление на Чехословакию, чтобы заставить её принять требования Гитлера. 21 сентября 1938 г. их посланники в Праге решительно заявили правительству, что в случае отклонения англо-французских предложений Франция не выполнит своих союзнических обязательств перед Чехословакией. Кроме того, прозвучало предупреждение о том, что они категорически против принятия помощи от СССР28. В создавшейся обстановке правительство Э. Бенеша вынуждено было уступить.

Так, 29 - 30 сентября 1938 г. в Мюнхене состоялась конференция Великобритании, Франции, Германии и Италии, на которой было подписано соглашение об отторжении от Чехословакии Судетской области, переходившей к Германии, и некоторых территорий, передаваемых Польше и Венгрии29. В итоге чего чехословацкое государство потеряла 20 % своей территории, в том числе наиболее значимые в экономическом плане районы; были перерезаны главные транспортные пути; более миллиона чехов и словаков оказались под властью Германии.

Мюнхенская сделка готовилась длительное время и в одночасье разрушила с таким трудом созданный каркас системы коллективной безопасности в Европе, основу которой составили советско-французский и советско-чехословацкий договоры о взаимопомощи. Важно подчеркнуть три особенности мюнхенского соглашения: во-первых, это был согласованный диктат Германии и Великобритании, Франция и Италия следовали в фарватере своих партнёров; во-вторых, соучастниками мюнхенского сговора и раздела Чехословакии стали Венгрия и Польша. Польша оккупировала Тешинскую обл., Венгрия - Закарпатскую Украину; в-третьих, СССР оказался в изоляции. Предпринятые им меры в поддержку Чехословакии успеха не имели. Вместе с тем есть основание полагать, что советское руководство исключало принятие крайних военных мер без участия Франции и обращения за помощью самой Чехословакии, которая капитулировала в условиях диктата.

Из мюнхенского соглашения советские руководители сделали вывод, что «новая империалистическая война» за передел мира уже началась, «стала фактом», хотя, как уточнил И. Сталин, «не стала ещё всеобщей, мировой войной». Этот вывод был сформулирован В. Молотовым в ноябре 1938 г., а затем развит И. Сталиным в марте 1939 г. на XVIII съезде ВКП(б).

В ночь на 15 марта 1939 г. А. Гитлер провозгласил независимость Словакии под властью марионеточного правительства, а чешские области - Богемию и Моравию в связи с «распадом чехословацкого государства» включил в состав Германии в качестве протектората. Утром 15 марта немецкие войска вступили в Прагу, что причинило советскому правительству известное беспокойство. Тревогу смягчил тот факт, что А. Гитлер, создав венгерскую буферную зону в Закарпатской Украине, счёл возможным не перемещать свои войска к советской границе. Германия и СССР по-прежнему не имели общей границы, которая, как это показывала германо-польская граница, могла стать неспокойной30.

Из всех государств, только СССР в ноте Германии от 18 марта 1939 г. квалифицировал её действия как произвольные, насильственные и агрессивные31.

Далее, 22 марта 1939 г. под угрозой прямого насилия было подписано соглашение между Литвой и Германией о передаче последней порта Клайпеда (который немцы именовали Мемелем) и прилегающие к нему территории32.

В марте - апреле 1939 г. А. Гитлер резко активизировал дипломатическую и военную подготовку к нападению на Польшу. 21 марта 1939 г. Германия в категорической форме заявила свои претензии на Данциг (Гданьск), а также потребовала от Польши согласия на постройку экстерриториальной автострады и железной дороги в Восточную Пруссию через так называемый «польский коридор». Польское правительство, учитывая то, что случилось с Чехословакией, ответило отказом. Великобритания и Франция заявили, что гарантируют независимость Польши, то есть будут за неё воевать.

Как показывают протоколы секретных заседаний английского кабинета, Великобритания не собиралась выполнять только что данные «гарантии» Польше и вступать в войну с Германией из-за Гданьска. Обсуждая на заседании кабинета 10 мая 1939 г. вопрос о захвате города Германией, Э. Галифакс не только допускал возможность этой агрессивной акции, но и советовал полякам в таком случае переключить польскую внешнюю торговлю с Гданьска на Гдыню. Перед английской дипломатией была поставлена задача сделать всё возможное, чтобы «гарантии» Польше в действительности не были осуществлены.

Все это воспринималось гитлеровцами как нежелание западных держав вступать в войну с Германией во имя выполнения «гарантий» Польше. Окончательно убедившись в этом, а также поняв, что английские и французские политики не хотят вести переговоры с СССР и заключать пакт о взаимопомощи, германские правящие круги начали непосредственную подготовку войны против Польши.

В соответствии с планом «Вайс» Германия завершила концентрацию своих войск на границах Польши, обстановка в которой резко обострилась. В «вольный город» Гданьск под видом «туристов» прибывали немецкие солдаты и офицеры СС, СА и армейских подразделений. Используя этот фактор, 23 августа гитлеровцы совершили переворот. Совет города назначил своим главой руководителя гданьских нацистов Ферстера. Фактически это превращало Гданьск в провинцию Германии33.

А в это время Великобритания и Франция все еще надеялись сговориться с А. Гитлером, убедить его отказаться от войны на Западе и столкнуть Германию с СССР. Политические деятели Запада рассчитывали, что после захвата А. Гитлером Польши германские войска продвинутся к границам СССР.

Когда германская военная колесница безостановочно катилась на Восток, а на заседании британского кабинета вновь обсуждалась угроза нападения нацистской Германии на Польшу, Н. Чемберлен заявил, что, по его мнению, относительно вопроса о Гданьске «внимание должно быть направлено на политические действия с целью обеспечить передышку, а не на военные меры» 34.

Создавшейся атмосферой безнаказанности не замедлила воспользоваться и Италия. 7 апреля 1939 г. её войска вторглись с моря в Албанию и в течение недели оккупировали всю страну. 14 апреля она была включена в состав итальянского королевства.

18 апреля 1939 г. из Лиги Наций демонстративно вышла Венгрия, которая встала на путь всё более активного сотрудничества с гитлеровской Германией.

В начале мая 1939 г. Германия выдвинула требование вернуть её бывшие колонии, отнятые Великобританией и Францией после Первой мировой войны.

Тогда же произошло другое важное событие - 22 мая 1939 г. между Германией и Италией был заключён договор о военно-политическом союзе, получивший название «Стальной пакт», согласно которому обе договаривающиеся стороны обязались «согласовывать свои позиции по всем вопросам, касающимся их совместных интересов или общего положения в Европе» 35.

Таким образом, мюнхенская политика Великобритании и Франции потерпела полный провал.


  1. Советско-франко-английские и англо-германские переговоры

Период с марта по август 1939 г. - это манёвры потенциально и реально противостоящих сил, направленные на поиски союзников и разобщение противников. Многосторонние и двухсторонние переговоры велись между Великобританией и Германией; Великобританией и Францией; Великобританией, Францией и Германией с Советским Союзом; ими вместе и в отдельности с малыми и средними странами Европы; между Германией, Италией и Японией; между Японией и СССР. Их результаты определили расстановку сил к началу второй мировой войны и во многом к нападению Германии на СССР и Японии на США.

Для советского руководства существовала альтернатива: достичь договорённости с Лондоном и Парижем, которых поддерживали США, или с Берлином. Цель однозначна - не допустить втягивания СССР в войну, создать наиболее благоприятные внешнеполитические условия для обороны страны. Что же касается Великобритании и Франции, то 22 марта 1939 г. во время посещения английского государства французским президентом была достигнута договорённость о взаимной помощи в случае нападения третьей державы.

Французское правительство, равно как и английское, придавали большое значение обретению союзников в возможной борьбе. «В течение последних дней, - сообщил 29 марта советский полпред в Великобритании И. Майский, - между Лондоном и Парижем шли усиленные совещания, и в английских правительственных кругах сейчас создалось настроение в качестве первого этапа организовать блок четырёх держав - Англии, Франции, Польши и Румынии, причём первые две берут на себя обязательства силою оружия прийти на помощь Польше или Румынии в случае нападения на них Германии»36.

Итогом англо-французских «совещаний» стало сделанное 31 марта Н. Чемберленом публичное, с парламентской трибуны, заявление о предоставлении британской гарантии территориальной целостности и независимости Польши37

Таким образом, в марте - мае 1939 г. Лондон и Париж предоставляют гарантии малым странам Европы. Между тем на Западе понимали, что без советского содействия эти гарантии были бы неэффективны. В связи с этим англо-французская дипломатия обращается к Москве с просьбой взять на себя, в свою очередь, аналогичные односторонние гарантии по отношению ко всем странам, которые уже стали предметом покровительства Великобритании и Франции.

Совместные англо-франко-советские переговоры начались в апреле 1939 г. вслед за советским предложением о созыве конференции шести держав и встречным предложением англичан о подписании декларации четырех держав, предполагавшей консультации Англии, Франции, Советского Союза и Польши в случае агрессии против них. Эти предложения не были реализованы из-за отказа Польши принять в них участие.

17 апреля 1939 г. Народный комиссар иностранных дел СССР М. Литвинов выступил с предложением заключить трехсторонний пакт о взаимной помощи между Великобританией, Францией и СССР, который должен был подкрепляться военной конвенцией. Предусматривалось оказание помощи также государствам, расположенным между Балтийским и Черным морями в случае агрессии против них38. Это предложение было направлено обоим правительствам и шло гораздо дальше их первоначальных планов. Посол Великобритании в Москве У. Сидс, согласно полученным 14 апреля инструкциям, должен был сделать гораздо более скромное предложение: от советского правительства ожидалось обнародование декларации, обещающей помощь европейским соседям СССР в случае их согласия. Другими словами, Великобритании добивалась от Советского Союза предоставления гарантий Польше и Румынии по типу обязательств, взятых ею и Францией. Французы со своей стороны шли дальше, предложив реанимировать советско-французский договор 1935 г., добавив к нему гарантии взаимной помощи.

Таким образом, программа Советского Союза не устраивало французское и британское правительства, которые встали на путь дипломатического маневрирования, затягивая переговоры. Лишь 27 мая 1939 г., после того как Германия и Италия провозгласили создание «Стального пакта», в Наркомат иностранных дел был передан совместный французско-британский проект оборонительного тройственного соглашения, в котором говорилось о намерении заключить с СССР договор на условиях взаимности. Однако согласие сопровождалось такими оговорками и процедурными тонкостями, которые фактически тут же девальвировали эти предложения. Кроме того, по-прежнему оставался открытым существенно важный для СССР вопрос о гарантии Великобританией и Францией безопасности Прибалтийских государств.

С середины июня 1939 г. метод ведения англо-франко-советских переговоров несколько изменился. Было решено вместо пересылки друг другу очередных предложений перейти к прямым переговорам трёх держав в Москве.

После непродуктивных обсуждений Великобритания и Франция согласились, наконец, 23 июля 1939 г. начать переговоры военных в Москве с целью добиться взаимопонимания о том, как отразить германскую агрессию. Начались они 12 августа 1939 г. Советскую сторону возглавлял нарком обороны маршал К. Ворошилов, делегации западных стран - лица, занимавшие скромное положение в руководстве своих вооружённых сил: английскую - адмирал П. Дракс, французскую - генерал Ж. Думенк. Оба они имели лишь право вести переговоры, но не были уполномочены подписывать какое-либо соглашение.

15 августа советское руководство представило детально разработанный проект плана коллективных действий. Но ни английская, ни французская миссии не имели никакого военного плана совместных операций против общего противника.

Провал переговоров был предрешён отсутствием политического стремления Лондона и Парижа заключить пакт такого типа, как предлагал СССР. Английская дипломатия, как потом выяснилось в итоге изучения документов, была намерена, прежде всего, воспользоваться угрозой союза с СССР для того, чтобы сдержать гитлеровские притязания и создать тем самым предпосылки для общего англо-германского соглашения.

Исследователи пишут о событиях, происходивших на тройственных переговорах в августе 1939 г.: «Англия и Франция в последнюю минуту могли одуматься, Польша - понять реальности, а германское предложение - рухнуть. Сталин оставлял обе двери открытыми. Однако постепенно приоритеты изменились в пользу Германии, союзникам была отведена вторая позиция…»39.

В тоже время англо-германские переговоры по широкому кругу политических и экономических проблем начались по инициативе английской стороны в июне 1939 г. Они проходили в строжайшей тайне и продолжались до самого начала войны. Обсуждалось заключение между Англией и Германией договора о ненападении, соглашения, предусматривающего невмешательство Англии в дела, связанные с реализацией германских притязаний на «жизненное пространство» в Восточной, Центральной и Юго-Восточной Европе, в обмен на невмешательство Германии в дела Британской империи; снятие Великобританией с себя всех гарантийных обязательств по отношению к европейским партнёрам; отказ от переговоров с СССР и оказание давления на Францию с целью выведения её из системы договоров с другими странами Европы. Экономическая программа, предложенная Великобританией, была направлена на заключение соглашений по внешней торговле, использованию источников сырья40.

Правительство Н. Чемберлена готово было пойти на новый сговор с Германией, но летом 1939 г. гитлеровцы уже не стремились к компромиссу. К этому времени в Берлине было принято решение о первоочерёдном развязывании войны против Англии, Франции и Польши, и подготовка к ней уже шла полным ходом. А. Гитлер запретил полёт Г. Геринга на Британские острова для достижения соглашений.

Вместе с тем немецкое руководство понимало, что все его планы могут быть сорваны, если между Великобританией, Францией и СССР будет подписан действенный договор о взаимопомощи. Вступая летом 1939 г. в секретные переговоры с английским правительством, гитлеровская дипломатия, поддерживая надежду правящих кругов Англии на достижение договорённости с Германией, тем самым подталкивала правительства Чемберлена и Даладье на срыв англо-франко-советских переговоров.

Таким образом, безрезультатность трёхсторонних переговоров в условиях приближающейся войны между Германией и Польшей с каждым днём с увеличивающейся определённостью ставила СССР перед перспективой международной изоляции. Вместе с тем по мере того, как приближалась назначенная Гитлером дата нападения на Польшу, немецкая дипломатия начинает предпринимать всё более настойчивые усилия по сближению с СССР.


  1. Советско-германское сближение 1939 г.

Крушение политики «коллективной безопасности» обострило положение СССР на международной арене. После Мюнхена советскому Союзу не оставалось ничего другого, как искать новые пути и возможности воздействия на европейскую политику - посредством либо реального сотрудничества с Германией, либо убедительной угрозы такого сотрудничества.

Немецкая сторона также ещё со времени мюнхенского сговора предвидела возможность определённого поворота во внешней политике СССР по отношению к Германии.

Великобритания и Франция в свою очередь были слишком убеждены в непреодолимости противоречий между Советским Союзом и Третьим рейхом.

Таким образом, объективное положение и поведение Великобритании и Франции, несомненно, подталкивали Советский Союз к попыткам сближения с Германией, поскольку Москва хотела остаться в стороне от надвигающейся войны. Можно понять, почему советское руководство не приняло слишком близко к сердцу судьбу Польши. Ведь вплоть до Мюнхена Польша была, с советской точки зрения, скорее потенциальным союзником немецкой экспансии на восток, чем её ближайшей жертвой.

Таковы были внешние предпосылки для заключения пакта о ненападении.

Однако, помимо объективно вынужденного положения, сталинскую политику отличал и нескрываемый цинизм. Кремлёвский вождь действовал абсолютно беззастенчиво: войну А. Гитлера с Польшей И. Сталин принял как должное, из которого можно извлечь выгоду.

Принципиальное решение начать серьёзные переговоры с Германией было реализовано январской директивой политбюро 1939 г. для наркоматов внешней торговли, авиапромышленности, путей сообщения, вооружений, боеприпасов, машиностроения и судостроения. Наркоматы 24 января 1939 г. должны были представить свои заявки. На их базе были составлены два списка: «А» - станки на 125 млн., военное оборудование на 28,4 млн., оборудование для системы производства синтетического бензина Фишер-Тропша на 13 млн.; «Б» - станки на 42 млн., химическое оборудование на 10,5 млн., военное оборудование на 30 млн. марок. Заявки были вручены германской стороне 11 февраля 1939 г. во время встречи А. Микояна с германским послом Ф. фон Шуленбургом41.

Так началась сложная дипломатическо-политическая процедура, которая завершилась лишь в конце 1939 г. Она, внешне имевшая экономический торгово-кредитный характер, шла на фоне запутанных политических переговоров: СССР с Англией и Францией, а также Германией и Польшей и Польши с Англией и Францией. Порой дело доходило до прямых разрывов переговоров.

До конца неясно, действительно ли в тот же самый день, 17 апреля 1939 г., когда В. Молотов предложил союз правительствам Великобритании и Франции, советский посол в Берлине А. Мерекалов в беседе с государственным секретарём Э. фон Вайцзеккером выразил надежду на нормализацию и улучшение политических взаимоотношений и тем самым сделал «предложение»42. Несомненно, однако, что в Москве в эти недели начали конкретно обдумывать возможность союза с Германией.

В мае 1939 г. Берлин стал зондировать почву для улучшения германо-советских отношений при условии отказа СССР от сотрудничества с Великобританией и Францией. Но СССР дал понять, что не намеривается менять своих позиций по вопросу о коллективной безопасности. Так, советский посол в Анкаре А. Терентьев 8 мая 1939 г. встретился с немецким послом Ф. фон Папеном, который выразил сожаление в связи «отсутствием сердечности» в советско-германских отношениях и подчеркнул, что «нет никаких вопросов, которые разделяли бы обе страны и создавали бы между ними противоречия». Ф. фон Папен хотел бы поддерживать с советским полпредством хорошие личные отношения. Однако советский дипломат отделался лишь «парой ничего незначащих слов относительно контакта, обычно поддерживаемого членами дипкорпуса»43.

20 мая 1939 г. В. Молотов недвусмысленно дал понять послу Ф. фон Шуленбургу, что экономические отношения обеих сторон необходимо поставить на прочный политический фундамент. Для немецкой стороны такой поворот в рамках переговоров о торговле и кредитов стал полной неожиданностью и достаточно откровенной попыткой давления. Однако советская сторона имела в виду не примитивную сделку в духе «сырьё за политические уступки». Она настаивала на своём представлении о взаимовыгодных экономических отношениях и в следующие недели весьма сдержанно реагировала на настоятельные попытки Германии продолжить переговоры без конкретных уступок. В частности, А. Микоян резко сказал Г. Хильгеру, передавшему 17 июня 1939 г. официальное немецкое предложение по экономическим договорённостям, что переговоры производят на него «неблагоприятное впечатление», поскольку немецкая сторона не основывается на советских предложениях от 26 февраля 1939 г. У него складывается впечатление, что немцы используют переговоры для «политической игры»44. И лишь после того, как немецкое руководство 7 июля 1939 г. во многих пунктах пошло навстречу советским требованиям, дело сдвинулось с мёртвой точки.

Особую главу в торгово-кредитных переговорах можно отнести к началу августа, когда Берлин особенно активно старался перевести весь переговорный комплекс на политический уровень. Советская же дипломатия упорно уходило от политических ответов, поскольку из Москвы Г. Астахов получал указания больше слушать, чем говорить.

Тогда 3 августа 1939 г. И. фон Риббентроп передал советскому представителю в Берлине желание германской стороны урегулировать германо-советские отношения, заявив при этом, что «от Балтийского моря до Черного нет проблемы, которой нельзя было бы разрешить к взаимному удовлетворению». Он также намекнул, что неплохо было бы достигнуть взаимопонимания с СССР относительно судьбы Польши. Москва оставалась недоверчивой: как Германия объяснит «антикоминтерновский пакт», поддержку Японии против СССР и исключение СССР из мюнхенского переговорного процесса45.

Если нервничала Москва, то нервничал и Берлин. Советская сторона осознавала своё тактическое преимущество и по-прежнему стремилась выиграть время. Однако события стали развиваться очень быстро.

12 августа Москва согласилась принять германского представителя для политических переговоров. Сталин осторожничал. Советский ответ на германские предложения делал особый упор на постепенность переговорного процесса. Однако в Москве, очевидно, не знали точной даты нападения на Польшу - или неспешность Москвы была блестящим блефом. 15 августа посол Ф. Шуленбург передал Молотову, что И. фон Риббентроп готов вылететь в Москву. В. Молотов в ответ сказал, что визит должен привести к договоренностям, а не к обмену мнениями.

В числе таких договоренностей В. Молотов назвал пакт о ненападении, сдерживание Германией Японии, совместные гарантии прибалтийским странам. Гитлер немедленно согласился на все. Пакт о ненападении обеспечивал его восточный фланг, покуда он сам этого хотел (Гитлер был не очень высокого мнения о значимости подписанных документов), а что касается Японии и гарантий Прибалтике, то он был готов предложить гораздо более выгодную сделку. Москва в ответ потребовала подписать торговое и финансовое соглашения, а также особый протокол, обозначающий интересы обеих сторон по тем или иным международным вопросам, иными словами - договоренность о разделе сфер влияния.

Так, 19 августа 1939 г. между СССР и Германией было заключено экономическое соглашение, по которому предусматривает предоставление Германией СССР кредита в размере 200 млн. германских марок сроком на семь лет под 5 % годовых для закупки германских товаров в течение двух лет со дня подписания соглашения. Соглашение предусматривает также поставку товаров со стороны СССР Германии в тот же срок, т.е. в течение двух лет, на сумму в 180 млн. германских марок46.

19 августа Кремль согласился на приезд И. фон Риббентропа, но даты были указаны как 26 или 27 августа. А. Гитлер потерял терпение. Он направил личное послание И. Сталину, в котором содержалась просьба принять И. фон Риббентропа самое позднее 23 августа.

Вечером 23 августа И. фон Риббентроп был уже в Кремле. Обменявшись антибританскими любезностями, стороны подписали пакт о ненападении47 сроком на 10 лет и секретный протокол к нему, существование которого СССР отрицал вплоть до лета 1989 г.

К сожалению, до сих пор неизвестны ни черновые проекты, ни детали обсуждения секретного протокола. Но он фактически соответствует тому, что немецкая сторона в конце июля 1939 г. называла отсутствием неразрешимых проблем на всей территории «от Балтийского до Чёрного моря», и в целом максимально идёт навстречу советским пожеланиям.

Таким образом, секретный протокол предусматривал ошеломляющий выигрыш для Москвы. В ее сфере влияния оказывались Финляндия, Эстония и Латвия в Прибалтике, а также польская территория к востоку от рек Нарев, Висла, Сан. Точные границы разделенной Польши должны были быть уточнены позднее. И. Сталин также выразил свою заинтересованность в Бессарабии48.

24 августа 1939 г. западные военные миссии попросили встречи с К. Ворошиловым с тем, чтобы уточнить судьбу переговоров. Возможно, даже подписав договора о союзничестве в августе 1939 г. между западом и СССР, могло бы остановить войну. А. Гитлер не решился бы воевать против такой коалиции. Но в данной ситуации такой союз был невозможен. На другой день К. Ворошилов объявил им, что продолжать переговоры нецелесообразно.

Что же получил Советский Союз от подписания пакта? Во-первых, в результате дипломатической игры, которая не стоила ему абсолютно ничего, И. Сталин приобрел право на сферы влияния, о восстановлении которых мечтал давно. Вернуться к границам Российской империи на 1913 г. было одной из основных его задач.

Во-вторых, внешнеполитическая изоляция СССР была прорвана. Впервые после 1917 г. страна была признана равной в кругу великих европейских держав. СССР вышел в высший разряд европейской политики.

В-третьих, на некоторое время страна оказывалась вне европейского военного конфликта. Другое дело, что И. Сталин переоценил длительность мирной передышки и не сумел в полной мере ею воспользоваться. Но то, что еще 22 месяца СССР будет находиться вне второй мировой войны, наращивая свой военный потенциал, было достижением.

В-четвертых, советская внешняя политика прочно стала на путь реальной политики, оставив теорию мировой революции лишь в качестве идеологической оболочки.

Для Европы советско-германский временный союз имел чрезвычайно важные последствия. В 1939 - 1941 гг. Германия воевала в привилегированных условиях без всякого давления с востока. Это позволило А. Гитлеру не только расширить границы рейха в Восточной Европе, но и успешно завершить военные действия в западной части континента. Первоочередной задачей Германии было избежать войны на два фронта, для чего необходимо было сокрушить Великобританию, Францию и их союзников. Кроме того, нуждались в усилении стратегические и экономические позиции Германии.


Вопросы для самоконтроля:

  1. Каким образом повлияла Версальско-Вашингтонская система на международные отношения 1930-ых гг.?

  2. Охарактеризуйте внутри- и внешнеполитические шаги Германии после прихода к власти А. Гитлера до 1938 г.

  3. Дайте оценку позиции Великобритании, Франции, Германии, Италии и СССР по отношении к Гражданской войне в Испании.

  4. Каким образом происходило складывание «оси Берлин - Рим - Токио»?

  5. Охарактеризуйте политику западноевропейских государств и СССР по отношению к Чехословакии.

  6. Дайте оценку советско-франко-английским переговорам.

  7. Что подтолкнуло советское руководство к подписанию пакта Молотова-Риббентропа? Была ли альтернатива у СССР?

Тема 2


НАЧАЛО ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ


    1. Причины, предпосылки и характер второй мировой войны

Возникновение войн - это всегда исторический процесс, своими корнями уходящий в близкое или далёкое прошлое.

Война - это организованная вооружённая борьба между странами, классами, народами за осуществление их экономических и политических целей. Тем самым вторая мировая война может рассматриваться на двух уровнях. В «узком» смысле - это война двух коалиций великих держав. В хронологической последовательности формирование противоборствующих коалиций происходило следующим образом: 1 сентября 1939 г. Германия напала на Польшу, 3 сентября союзные Польше Великобритания и Франция объявили войну Германии. 10 июня 1940 г. в войну на стороне Германии вступила Италия. 22 июня 1940 г. из войны вышла Франция. 22 июня 1941 г. Германия, Италия и их восточноевропейские союзники напали на Советский Союз. 7 декабря 1941 г. Япония напала на дальневосточные владения США и Великобритании.

В «широком» смысле - вторая мировая война была закономерным явлением при переходе от Версальско-Вашингтонской системы международных отношений к Ялтинско-Потсдамской. Поэтому войну 1939 - 1945 гг. следует рассматривать как совокупность войн великих держав между собой и другими странами за расширение сфер влияния и пересмотр границ, сложившихся в 1919 - 1922 гг.

О причинах возникновения второй мировой войны написано множество работ. На основании документов, в том числе и зарубежных, неопровержимо доказано, что война была порождена, прежде всего, агрессивными устремлениями германского нацизма и двойственностью, непоследовательностью политики западных стран, недостаточными усилиями по предотвращению войны.

Кроме того, вторая мировая война имела своими глубинными причинами борьбу ведущих мировых держав за источники сырья и рынки сбыта для своих монополий. Милитаризм - неотъемлемая черта империализма, а производство вооружения для массовых армий в XX в. стало выгодным бизнесом. Известный социолог Запада И. Валлерстайн пишет: «Даже мировые войны выгодны капиталистам… независимо от того, какую из сторон они поддерживают»49. Кризис 1929 - 1933 гг. повлиял на расчётливость крупной буржуазии, пренебрегающей ради своих прибылей жертвами миллионов людей и лишениями народов.

Борьба за мировое господство одной из ведущих держав в противостоящих военных блоках империалистических государств - одна из причин второй мировой войны. На межимпериалистические противоречия, приведшие к ней, наложились также и межформационные - между империализмом и первым в истории социалистическим государством - СССР: каждый из блоков имел целью либо уничтожить Советский Союз, либо его ослабить настолько, чтобы подчинить своим интересам и изменить общественный строй. При этом овладение территорией и ресурсами России считалось необходимым для достижения мирового господства.

Таким образом, анализ значительного пласта информации позволяет выделить следующие основные причины возникновения Второй мировой войны: во-первых, неравномерность мирового экономического развития - стремление экономик Германии, Италии и Японии к захвату новых источников сырья и расширению рынков сбыта готовой продукции; во-вторых, наличие неустранимых геополитических противоречий в мире к концу 1930-ых гг. - усилившееся во второй половине 1930-ых гг. давление Германии, Италии и Японии с целью передела сфер влияния в Европе, Северной Африке и на Дальнем Востоке; в-третьих, неэффективность созданной после первой мировой войны системы международных гарантий безопасности: системы Версальских договоров, которая учитывала интересы многих стран Европы и Азии, а также отсутствие достаточных полномочий и авторитета у Лиги Наций; в четвёртых, бедность и социальная неустроенность миллионов людей в Европе и Азии, ставшая питательной средой для распространения фашистских и милитаристских идей в Германии, Италии и Японии.

В качестве важнейшей предпосылки второй мировой войны рассматривается крах попыток создания эффективной системы коллективной безопасности в Европе и на Дальнем Востоке и попустительство мировых держав фашисткой агрессии в 1930-ых гг.

По своему характеру вторая мировая война была захватнической и агрессивной для стран, развязавших войну, и, несомненно, оборонительной и освободительной для обороняющихся стран. Продолжительность - 2194 дня. Число стран-участниц - 72 (80% населения земли), число нейтральных государств - 6. Боевые действия велись на территории 40 стран.


    1. План «Вайс». Начало военных действий в сентябре 1939 г. «Странная война»

Взаимоотношения между Германией и Польшей до этого времени определялись обязательствами по Версальскому мирному договору, подписанному обоими государствами, заявлением о ненападении от 26 января 1934 г. и договором об арбитраже, заключенном на конференции, проходившей 5 - 16 октября 1925 г. в Локарно50.

Истинные причины нападения Германии на Польшу вытекают из заранее продуманного германским империализмом плана завоевания Европы, а затем и мирового господства. Ближайшие цели нацистской Германии заключались в том, чтобы, во-первых, лишить своих противников - Великобританию и Францию союзника на Востоке и, во-вторых, заблаговременно создать и подготовить плацдарм для нападения на СССР. Учитывая невыгодность ведения войны на два фронта - против Великобритании и Франции на Западе и против Польши на Востоке, - гитлеровские стратеги решили порознь разбить своих противников, нанеся в первую очередь удар по наиболее слабому из них - Польше. Они рассчитывали в короткий срок, за две - три недели, при наименьшей затрате сил и средств добиться эффективной победы, быстро овладеть Польшей, не дав опомниться ее союзникам.

Так, 23 августа, не успели И. Сталин с И. фон Риббентропом подписать пакт, как А. Гитлер уже отдал приказ о нападении на Польшу, как и намечалось, на рассвете 26-го.

Вся подготовка к нападению на Польшу проводилась в строжайшей тайне. 3 апреля 1939 г. начальник штаба Верховного Главнокомандования вермахта (ОКВ) генерал В. Кейтель известил главнокомандующих сухопутными войсками, ВВС и ВМФ о том, что подготовлен проект «Директивы о единой подготовке вооруженных сил к войне на 1939 - 1940 гг.». Одновременно главнокомандующие видов вооруженных сил получили предварительный вариант плана войны с Польшей (план «Вайс»), который они должны были изучить и к 1 мая 1939 г. представить свои соображения относительно использования войск в войне против Польши, организации их взаимодействия и календарном плане мероприятий по подготовке операции. Полностью подготовку к войне следовало завершить к 1 сентября 1939 г. 11 апреля А. Гитлер утвердил «Директиву о единой подготовке вооруженных сил к войне на 1939 - 1940 гг.»51.

Претворение этого плана в жизнь предполагалось осуществить согласованными ударами всех видов вооружённых сил, сухопутные войска должны были стремительным наступлением глубоко охватить, окружить и уничтожить главные силы польской армии. Решающая роль в достижении этой цели отводилась бронетанковым войскам и авиации. Концентрическими ударами с юга и юго-запада - из Моравии, Силезии и с северо-запада и севера - из Померании, Восточной Пруссии предполагалось разгромить главные силы польской армии западнее рек Висла и Нарев между Краковом и Быдгощью. Немецкому военно-морскому флоту надлежало обеспечивать действия сухопутных сил с моря, блокируя базы и уничтожая польский флот52.

Таким образом, в Германии началось конкретное оперативное планирование войны с Польшей, которая должна была остаться локальным конфликтом.

Переброска и сосредоточение войск в Силезии и Померании осуществлялись в самое последнее время под предлогом проведения учений и маневров. 25 августа началась общая скрытая мобилизация с целью пополнения армии, которая находилась уже в полной боевой готовности. Так, в Силезии и западной части Чехословакии была развёрнута группа армий «Юг» (33 дивизии, из них 4 танковые) под командованием генерал-полковника Г. Рундштедта. Этим войскам предстояло осуществить наступление в общем направлении на Варшаву, разгромить польские армии, развёрнутые в приграничной полосе, стремительно выйти в Висле, форсировать её и во взаимодействии с войсками группы армий «Север» уничтожить польские войска в западных областях страны. Действия войск группы армий «Юг» поддерживал 4-й воздушный флот53. В Померании и Восточной Пруссии была сосредоточена группа армий «Север» под командованием генерал-полковника Ф. Бока (21 дивизия, в том числе 2 танковые), которая получила задачу нанести удар также в направлении на Варшаву, во взаимодействии с группой армий «Юг» разгромить польские соединения севернее Вислы, а затем совместными усилиями завершить разгром польских войск в западных районах страны. С воздуха группу армий «Север» поддерживал 1-й воздушный флот. Между группами армий, на центральном участке германо-польской границы, немецко-фашистское командование оставляло минимальное количество войск, которые должны были активными действиями ввести противника в заблуждение относительно направлений главных ударов и сковать польскую армию «Познань» 54.

Таким образом, общая численность сухопутных войск вермахта, предназначенных для завоевания Польши, достигла 1,6 млн. человек (62 дивизии, из них 7 танковых; 2,8 тыс. танков, 6 тыс. орудий и миномётов, около 2 тыс. боевых самолётов).

После оккупации Германией Чехословакии в марте 1939 г. польское командование приступило к отработке конкретного плана войны с Германией - «Запад». Официально работы над планом «Запад» начались 4 марта 1939 г. Проект плана был представлен Э. Рыдз-Смыглому 22 марта 1939 г. Маршал утвердил базовые положения, которые определяли порядок первой части мобилизации в случае войны с Германией и создание резерва55.

Начавшееся в марте 1939 г. оформление англо-франко-польской коалиции стало основой польского военного планирования, который базировался на следующем: принятие битвы с агрессором на всей протяжности границы, затем организация сопротивления на очередных рубежах обороны в глубине страны, вплоть до вступления в боевые действия западных союзников, что ожидалось на третью неделю войны. По мобилизационному плану польская сухопутная армия должна была состоять из 39 пехотных дивизий (с учётом сил обороны побережья) и 16 бригад. В первом стратегическом эшелоне предполагалось развернуть вдоль границы с Германией и Словакией, протяжённостью в 1600 км., шесть армий и отдельную оперативную группу, против Восточной Пруссии - армию «Модлин» (генерал Э. Пшеджимирск-Крукович) и оперативную группу «Нарев» (генерал Ч. Млот-Фиалковский), в Польском коридоре - армию «Поморье» (генерал У. Бартновский), на польско-германской границе, от Варты до словацкой границы, - армии «Познань» (генерал Т. Кутшэба), «Лодзь» (генерал Ю. Румель), «Краков» (А. Шилинг) и «Карпаты» (генерал К. Фабрыцы). В резерве командования оставалась армия «Пруссия» (генерал С. Домб-Бернацкий). К началу боевых действий Польша смогла выставить против вермахта сухопутную армию численностью около 1 млн. человек в составе 24 пехотных дивизий, 12 бригад и небольшого количества отдельных частей; 4300 орудий, 220 лёгких танков, 650 танкеток и бронемашин. Польские военно-воздушные силы располагали немногим более 800 самолётов в основном устаревших типов, из которых лишь половина могла быть использована в боевых действиях56.

Но гитлеровские планы были нарушены двумя известиями: в первом, из Лондона, сообщалось, что англичане и поляки подписали договор о взаимопомощи (т.к. А. Гитлер надеялся, что Великобритания выйдет из игры), а в другом Б. Муссолини ставил фюрера в известность, что Италия в данный момент не достаточно подготовлена, чтобы выступить в войне против Великобритании и Франции. Эти сообщения поставили под удар два основных пункта в фюреровских расчётах. Он, во-первых, надеялся, что Великобритания выйдет из игры, а оказалось наоборот. Во-вторых, он рассчитывал на участие в игре Б. Муссолини - и, как выяснилось, также просчитался. 31 августа 1939 г. Г. Чиано заявил о нейтралитете Италии. Но изменить планы А. Гитлера по отношению к Польше никто не смог. «Сегодня ночью, - заявил он своим соратникам после ухода Гендерсона (английский представитель), - я намерен сыграть дьявольскую шутку с поляками, такую, которой они подавятся»57.

А. Гитлер не заставил себя долго ждать. Непосредственным поводом для развязывания войны должна была послужить инсценировка польских солдат на гражданские объекты на территории Германии. Разработка плана операции и осуществление было поручено Г. Гиммлеру и главе Абвера Канарису, непосредственным исполнителем являлся А. Науйокс. Операция делилась на две части: занятие эсэсовцами, переодетыми в польские мундиры, немецкой радиостанции в Глейвице, недалеко от польско-германской границы, и инсценировка нападения на немецкие пограничные посты со стороны Польши солдатами Абвера, также одетыми в форму польской армии. Одновременно отряды Абвера под видом польских военнослужащих должны были проникнуть вглубь территории Польши, организовать там акты саботажа и занять посёлки и города ещё до подхода регулярных немецких войск58. Правда о «польском нападении» на радиостанцию обнаружилась на процессе в Нюрнберге.

1 сентября 1939 г. войска вермахта вторглись в пределы Польши - начало второй мировой войне было положено.

Наступление немецко-фашистских войск началось на широком фронте ударами моторизированных и танковых соединений и авиации. В течение первой недели военных действий вермахту удалось нанести польской армии серьёзное поражение. Её войска вынуждены были отступать, организуя очаги сопротивления лишь на отдельных рубежах. 7 сентября 1939 г. немецко-фашистские дивизии вышли на дальние подступы к Варшаве. Ещё 1 сентября 1939 г. Варшаву покинул президент И. Мосцицкий. 9 - 11 сентября польское руководство вело переговоры с Францией о предоставлении убежища, 16 сентября - с Румынией о транзите и, наконец, 17 сентября покинуло страну59. Главное командование и его штаб 7 сентября укрылись в крепости Брест60.

Однако основной замысел плана «Вайс» - окружить польскую армию западнее Варшавы - оказался невыполненным. Группировка польских войск (8 пехотных дивизий и 2 кавалерийские бригады), сосредоточенная к северу от Кутно, 9 сентября нанесла контрудар по открытому левому флангу 8-й немецкой армии. Польские войска форсировали р. Бзуру, причинили большой урон противнику и создали угрозу его тыловым коммуникациям.

28 сентября 1939 г. командование варшавского гарнизона вынуждено было подписать акт о капитуляции. До конца сентября - начала октября продолжались ожесточённые бои за крепость Модлин, полуостров Хель и в районе Коцка61.

Декретом нацистского правительства от 8 октября западные области страны с населением около 9,5 млн. человек были объявлены «немецкими землями» и присоединены к третьему рейху. Остальная территория оккупированной гитлеровцами Польши стала называться генерал-губернаторством.

Великобритания и Франция, связанные с Польшей союзными договорами, 3 сентября 1939 г. объявили войну Германии. В тот же день в войну вступили Австралия, Новая Зеландия и Индия, 10 сентября - Канада.

На первых порах вступление Франции в войну не отразилось коренным образом ни на её политике, ни на течении жизни в стране. По существу французское правительство продолжало мюнхенский курс, но уже в условиях войны. С лёгкой руки одного журналиста, подслушавшего это выражение у солдат на фронте, то время назвали «странной войной». В течение 10 месяцев сильные французские соединения и английские части (они прибыли на французский фронт 12 сентября 1939 г.) практически в полной неподвижности стояли перед лицом противника, которого превосходили в численности и материальном обеспечении.

Так как основные силы она сосредоточила против Польши, а против Великобритании и Франции имела группу армий «Запад» под командованием генерал-полковника Р. фон Лееба, которая имела в своем распоряжении 8 кадровых и 25 резервных и ландверовских дивизий. Последние ещё нужно было отмобилизовать. Танковых соединений группа армий «Запад» не имела. В ее составе имелось 800 самолетов, количество которых предполагалось увеличить в случае начала активных боевых действий, переброской с Востока. Из наличных сил и сложившейся обстановки видно, что решительный удар союзников на западе, мог коренным образом изменить ход войны в их пользу. В этой связи А. Йодль сказал: «Если мы еще в 1939 г. не потерпели поражения, то это только потому, что примерно 110 французских и английских дивизий, стоявших во время нашей войны с Польшей на Западе против 23 германских дивизий, оставались совершенно бездеятельными»62.

Французское правительство предпочло избрать тактику войны без военных действий. Уже 12 сентября 1939 г. командование отдало приказ не вести на некоторых участках «линии Мажино» артиллерийскую стрельбу, так как это могло вызвать ответный обстрел со стороны противника, а тем самым нанести ущерб железнодорожным линиям, проходившим вдоль Рейна. К концу месяца французские войска продвинувшиеся было на несколько километров вглубь германской территории, были отведены на первоначальные позиции.

Таким образом, «странная война» объективно создавала самые благоприятные условия для подготовки нового акта агрессии, способствовала её новым успехам. Она была новой фазой мюнхенской политики правительств Англии и Франции. Концепция «отсиживания» французских и английских войск, по всей вероятности исходила из того предположения, что западным странам удастся переждать, пока Германия не нападёт на СССР. Этим самым они нарушили свои союзнические обязательства по отношению к Польше, несмотря на отчаянные призывы польского правительства оказать помощь остались без ответа.


    1. Вступление Красной Армии в западные области Беларуси и Украины

Согласно секретному дополнительному протоколу к советско-германскому договору о ненападении от 23 августа 1939 г. Западная Беларусь и Западная Украина, находившиеся в составе польского государства с 1921 г., отходили к советской сфере влияния.

Немецко-фашистские войска быстрыми темпами продвигались по территории Польши, в целом уже к середине сентября гитлеровский вермахт оккупировал всю Западную и Центральную Польшу, форсировали реки Нарев, Висла, Сан, в отдельных местах Буг.

Сложившаяся ситуация непосредственно затрагивала геополитические интересы Советского Союза. Германия всячески пыталась подтолкнуть СССР к участию в военных действиях против Польши.

Советское правительство не спешило развязывать наступление. Одна из причин тому сформулирована в словах И. Сталина: «Война идёт между двумя группами капиталистических стран (бедные и богатые в отношении колоний, сырья и т.д.). За передел мира, за господство над миром! Мы не прочь, чтобы они хорошенько и ослабили друг друга»63. Вторая причина была донесена до германского руководства, когда во время беседы с О. Шуленбургом 9 сентября 1939 г. В. Молотов «заявил, что советское правительство намеревалось воспользоваться дальнейшим продвижением германских войск и заявить, что Польша разваливается на куски и что вследствие этого Советский Союз должен прийти на помощь украинцам и белорусам, которым «угрожает» Германия. Этот предлог представит интервенцию Советского Союза благовидной в глазах масс и даст Советскому Союзу возможность не выглядеть агрессором»64. Согласно мнению Я. Павлова, ещё одна из причин медлительности И. Сталина объяснима обстоятельствами на Дальнем Востоке. Лишь 15 сентября в Москве было подписано соглашение между СССР, МНР и Японией о ликвидации конфликта на Халкин-Голе, согласно которому с 14 часов 16 сентября всякие военные действия полностью прекращались. Получив эти сведения, И. Сталин, наконец, решился отдать распоряжение своим военноначальникам о выступлении в освободительно-боевой поход65.

3 сентября 1939 г. министр иностранных дел И. фон Риббентроп через немецкого посла в Москве передал наркому иностранных дел В. Молотову слова, согласно которым Германия высказывает пожелание, чтобы СССР ввёл войска в «советскую сферу интересов и сам занял эту территорию». 5 сентября В. Молотов ответил, что «это время ещё не наступило» и немцам следует соблюдать установленную демаркационную линию. 10 сентября 1939 г. немецкому послу О. фон Шуленбургу было заявлено, что подготовки к вооружённой кампании Красной армии потребуется несколько недель. Желая форсировать вступление СССР в войну, Берлин в последующих посланиях от 11 и 15 сентября шантажировал Москву угрозой создания буферных государств в советской сфере влияния66.

Наконец, вечером 16 сентября 1939 г. В. Молотов после совещания со И. Сталиным и К. Ворошиловым заверил германскую посла О. Шуленбурга и сообщил ему, что Красная армия выступит в поход 17-го или 18-го67.

Такой момент, по мнению советского правительства, наступил 17 сентября 1939 г., когда немецкие войска вышли на линию Радин - Любартов - Люблин - Красностав - Замостье - Томашув - Городок - Дрогобыч. К этому времени польская оборона была окончательно дезорганизована, государственная система практически разрушена, управление армией и государственными институтами утрачена.

В 5 часов утра 17 сентября 1939 г. заблаговременно сконцентрированные на советско-польской границе соединения Красной Армии начали поход в Западную Беларусь и Западную Украину. Войска, сформированных Украинского и Белорусского фронтов, в несколько раз превышали военную силу Польши. Общее количество военных формирований с советской стороны составило около 600 тыс. человек. Кроме того, в распоряжении Красной армии имелось около 4 тыс. танков, более чем 5,5 тыс. орудий, 2 тыс. самолётов. В подчинении командующего Белорусским фронтом командарма 2-го ранга М. Ковалёва находилось 4 армии, кавалерийская механизированная группа, отдельный стрелковый корпус и другие единицы (примерно 200 тыс. человек)68. Им противостояло около 45 тыс. польских солдат и офицеров.

Вступление армии на территорию Польши мотивировалась катастрофической ситуацией, исходя из которой польское государство не в состоянии защитить интересы белорусов и украинцев. К тому же это позволило бы восстановить нарушенную Рижским мирным договором 1921 г. историческую справедливость и утвердить неотъемлемое право разъединённых частей белорусского и украинского народа жить вместе. Согласно Приказу № 005 Военного совета Белорусского фронта от 16 сентября 1939 г.: «Товарищи бойцы, командиры и политработники Белорусского фронта, наш революционный долг и обязанность оказать безотлагательную помощь и поддержку нашим братьям белорусам и украинцам, чтобы спасти их от угрозы разорения и избиения со стороны врагов»69.

Однако сталинское руководство злоупотребляло этими аргументами, прикрывая, согласно мнению А. Вабищевича, куда более масштабные геополитические, военно-политические и экономические интересы70.

Накануне наступления, 16 сентября 1939 г., в Смоленске была принята Директива Военного совета Белорусского фронта, в которой излагались первоочередные задачи после занятия западнобелорусских городов, местечек и деревень: создание временных управлений (в составе армейского политработника, представителя НКВД, рабочего и представителя левой интеллигенции), организация типографий, издание газет на белорусском и других языках, налаживание бытового и продовольственного обеспечения, создание крестьянских комитетов (из бедняков и середняков), созыв народных собраний Западной Украины и Западной Беларуси. Но «никаких колхозов не организовывать и не призывать к их созданию»71.

Так, в ночь на 17 сентября 1939 г. советское правительство вручило ноту польскому послу в Москве В. Гжибовскому, согласно чему «Польша превратилась в удобное поле для военных случайностей и неожиданностей, могущих создать угрозу для СССР. Поэтому, будучи доселе нейтральным, Советское правительство не может более нейтрально относиться к этим фактам». Однако польский посол не принял ноту, в ответ на свой поступок он привёл аргументы: «Суверенность государства существует до тех пор, пока сражаются солдаты регулярной армии»72.

Вступление Красной армии на территорию польского государства стало неожиданностью как для руководства, так и для населения. Панствовала полная дезориентация. Военные части получали противоречивую информацию. Приказ Э. Рыдз-Смиглы от 17 сентября 1939 г. об «отказе боевых действий с целью уберечь от бессмысленного кровопролития» также повлиял на то, что серьёзных боёв между советскими и польскими армиями было не значительное количество.

Всё же несколько боёв были довольно упорными. Так, значительные силы советская сторона понесла во время наступления на Гродно 20 - 21 сентября 1939 г. За два дня подразделения Красной армии потеряли 47 человек убитыми и 156 ранеными, 12 танков. Всего до конца сентября потери Белорусского фронта составили около тысячи человек убитыми и более чем две тысячи ранеными73. Кроме этого очаги сопротивления наблюдались на север от Столбцов, в Новогрудке, Скиделе.

В итоге военной операции 1939 г. войска Белорусского фронта 19 сентября заняли Вильно. Брест и Белосток, занятые к этому времени немецким военными частями, 22 сентября 1939 г. были переданы советскому командованию. 24 сентября войска Красной армии заняли Малориту, где было интернировано до 6 тыс. польских офицеров, 25 сентября Бельск-Подляску и Браньск74.

Начиная с 19 сентября, на уровне отдельных армий и дивизий вермахта были установлены контакты с наступавшими частями Красной армии, что приводило к согласованным действиям обеих армий в районах соприкосновения.

На военных переговорах в Москве 20 - 21 сентября 1939 г., в которых принимали участие с советской стороны нарком обороны маршал К. Ворошилов и начальник генерального штаба командарм 1-го ранга Б. Шапошников, с германской - военный атташе генерал-майор Э. Кёстринг, его заместитель подполковник X. Кребс и военно-воздушный атташе полковник Г. Ашенбреннер, был принят совместный протокол, где, в частности, было зафиксировано следующее «разделение труда»: вермахт брал на себя обязательство принять «необходимые меры» для воспрепятствования «возможным провокациям и акциям саботажа со стороны польских банд и тому подобных» в передаваемых Красной армии городах и деревнях, а командование Красной армии обязывалось в случае необходимости выделить «силы для уничтожения частей польских войск или банд» на направлениях отвода германских войск в оккупируемую ими зону75.

Указания относительно взятых в плен польских офицеров и солдат излагались в приказе командующего Белорусским фронтом М. Ковалёва от 21 сентября 1939 г.: «… 3. Всех офицеров польской армии считать как военнопленных и направлять их в лагеря военнопленных на территории СССР. Всех солдат бывшей польской армии, оставивших свои части и являющихся жителями данных местностей, занятых работой в своих хозяйствах или же на производстве - взять на учёт. 4. Офицеров и солдат, подлежащих отправке в лагеря военнопленных, органам НКВД не сдавать, а направлять в лагеря военнопленных в пункты, указанные в моём приказе №… от 20 сентября. 5. Всех солдат бывшей польской армии, шатающихся по городам, сёлам и лесам, независимо - участвовал ли он в борьбе против частей Красной армии и взят с оружием или без оружия - также направлять в лагеря военнопленных»76.

Следует отметить, что ещё 15 сентября Генеральный штаб РККА отдал распоряжение, устанавливающее места расположения пунктов военнопленных. Для Белорусского фронта это станции Друть, Хлюстино, Жлобин, для Украинского - станции Ирша, Погребищи, Хировка и Хоробичию. Согласно распоряжению лагеря-распределители организовывались в Путивле (Киевский особый военный округ) и в Козельске (Катынь) (Белорусский особый военный округ). Для приёма и распределения военнопленных НКВД СССР разворачивает собственную сеть из десяти лагерей-распределителей, которые располагались: Оптина Пустынь (ст. Козельск) - на 10 000 человек, Путивль, Нилова Пустынь (ст. Осташков), Козельщина (Полтавская обл.) - на 10 000 человек, Старобельск (Донецкая обл.) - на 8 000 человек, Павлушев Бор (ст. Бабышево) - на 10 000 человек, Южский лагерь (Вязники Горьковской обл.) - на 4 000 человек, Оранский лагерь (Горьковская обл.) - на 6 000 человек, Вологодский и Грязовецкий лагеря77. По одним данным, в период с 17 сентября по 2 октября в таких пунктах Белорусского фронта зарегистрировано 39 330 пленных, по другим - 60 220. Часть из них была уничтожена в 1940 г.78

С 17 по 22 сентября 1939 г. германские и советские войска продвигались навстречу друг другу по той части польской территории, которая была отнесена к сфере интересов СССР. Этим же числом был подписан документ о демаркационной линии, который гласит: «Германское правительство и Правительство СССР установили демаркационную линию между германской и советской армиями, которая проходит по реке Писа до ее впадения в реку Нарев, далее по реке Нарев до ее впадения в реку Буг, далее по реке Буг до ее впадения в реку Висла, далее по реке Висла до впадения в нее реки Сан и дальше по реке Сан до ее истоков»79.

В это же день состоялся совместный советско-германский парад, которым командовали генерал танковых войск Г. Гудериан и комбриг С. Кривошеин. Открывали его немецкие подразделения - два дивизиона артиллерии, усиленный полк 20-й моторизованной дивизии и в качестве замыкающего разведывательный батальон. Генерал Г. Гудериан объявил о передаче советской стороне «российской крепости Брест». В 1645 под звуки государственного гимна Германии был спущен немецкий флаг. Затем несколько фраз произнес комбриг С. Кривошеин, оркестр, в роли которого выступал обученный игре на духовых инструментах взвод регулировщиков, заиграл советский гимн, и на том же флагштоке был поднят красный флаг. На этом акт передачи завершился. Попрощавшись с советскими офицерами, командир корпуса генерал Г. Гудериан и начальник штаба отбыли на запад. Для урегулирования деталей в Бресте остались сложивший полномочия немецкий комендант города и переводчик80. Согласно воспоминаниям Г. Гудериана: «В день передачи города русским прибыл комбриг Кривошеин. Он был танкист и немного знал французский, так что мы могли пообщаться. Все вопросы, которые не были решены на уровне министерства иностранных дел, мы вполне по-дружески решили с русскими на месте. Нам дали возможность забрать всю свою технику, польские же трофеи пришлось оставить, потому что наладить транспортное снабжение для их вывоза мы не успевали. В завершение нашего пребывания в Бресте был дан прощальный парад с обменом флагами в присутствии комбрига Кривошеина»81.

В течение 27 - 28 сентября 1939 г. в Москве проходили переговоры между В. Молотовым и И. фон Риббентропом по поводу заключения германо-советского договора о дружбе и границе между СССР и Германией. В переговорах принимали участие И. Сталин и советский полпред в Германии А. Шкварцев, а со стороны Германии - германский посол в СССР Ф. Шуленбург. Переговоры закончились подписанием германо-советского договора о дружбе и границе между СССР и Германией и заявления правительств СССР и Германии, а также обменом письмами между В. Молотовым и И. фон Риббентропом по экономическим вопросам82.

В результате от прежней линии раздела сохранились только ее самый северный и самый южный участки. Вопреки пакту Молотова-Риббентропа, вся центральная часть Польши отошла к Германии. Восточнее линии, намечавшейся в протоколе 23 августа и провозглашенной в коммюнике 22 сентября, возникла «новая» демаркационная линия с внушительным выступом в сторону СССР - Бугским амфитеатром (использованным А. Гитлером при наступлении на СССР в 1941 г.). «Потеря» части центральной Польши была компенсирована передачей советской стороне Литвы. Германия сохраняла за собой лишь Клайпедскую область - юго-западную часть Литвы, незадолго до того захваченную Германией. Вскоре Германия отказалась и от области Клайпеды, продав её СССР за 7,5 млн. золотых долларов83.

По договору от 28 сентября 1939 г. между СССР и Германией к Советскому Союзу на белорусском участке границы переходила территория бывшей польской республики на восток от линии Брест - Буг - Нарва - Писа - Щучин - Августов, получившая название в официальных советских документах «Западная Белоруссия». Эта территория площадью 107,8 тыс. км2 включала 33 уезда целиком и части 3 уездов Белостоцкого, Варшавского, Новогрудского, Виленского и Полесского воеводств84.

Что касается территории Западной Украины, то её большая часть вошла в состав СССР, а некоторые украинские этнические территории, в частности Лемковщина, Холмщина и Подляшье (приблизительно 1,2 млн. человек) по согласию И. Сталина оказались под немецкой оккупацией85.

Для советского правительства после подписания выше указанных договорённостей оставалось официально принять территорию Западной Беларуси и Западной Украины в состав БССР. Так, 22 октября 1939 г. состоялись выборы в Народное собрание Западной Беларуси. Собрание ходатайствовало перед Верховным Советом СССР и БССР о принятии данной территории в состав Советского Союза и БССР, дл этого избранная полномочная комиссия из 60 делегатов была отправлена сначала в Москву, затем в Минск. Верховный Совет СССР, заслушав 2 ноября 1939 г. заявление полномочной комиссии Народного собрания, постановил удовлетворить его просьбу и включить Западную Беларусь в состав СССР с воссоединением её с БССР86.

26 - 28 октября 1939 г. во Львове также состоялось Народное собрание. На нём были приняты три основные декларации: об установлении советской власти в Украине; о конфискации помещичьих и монастырских земель и о национализации банков и крупной промышленности; о вхождении Западной Украины в состав УССР. Вскоре после этого в Москву прибыла делегация Народного собрания с просьбой о воссоединении Западной Украины с УССР, которая 1 ноября 1939 г. была удовлетворена87.

Таким образом, несомненно, что воссоединение Западной Беларуси с БССР и Западной Украины с УССР было актом исторической справедливости. Белорусские и украинские земли, разорванные на две части, восстановили свою целостность.

Что касается отношения западноевропейских государств к событиям 17 сентября 1939 г., то практически во всех исследованиях отмечается понимание необходимости со стороны французского и английского правительств предпринятых Советским Союзом действий перед лицом угрозы, которую представляла собой нацистская Германия. Как писал бывший британский премьер-министр Ллойд Джордж 28 сентября 1939 г. польскому послу в Лондоне: «Русские армии вошли на территории, которые не являются польскими и которые были аннексированы Польшей силой после Первой мировой войны… Различие между двумя событиями (т.е. германским нападением на Польшу и вводом советских войск на территорию Западной Белоруссии и Западной Украины) становится всё более очевидным для британского и французского общественного мнения… Было бы преступным безумием ставить их на одну доску»88.


    1. Взаимоотношения СССР с государствами Прибалтики

В течение межвоенного двадцатилетия Эстония, Латвия и Литва были объектами борьбы западноевропейских государств за влияние в регионе. Англо-французское присутствие в Прибалтике, характерное для 1920 - 1930-ых гг., всё более ограничивалось ростом влияния Германии. В силу стратегической важности региона советское руководство также стремилось усилить там своё влияние, используя как дипломатические средства, так и активную социальную пропаганду. К концу 1930-ых гг. основными соперниками в борьбе за влияние в Прибалтике оказались Германия и СССР. Будучи буферной зоной между Германией и СССР, прибалтийские государства оказались связанными с ними системой экономических интересов, о чём было недвусмысленно заявлено в нотах от 28 марта 1939 г. Эту же позицию советские представители отстаивали на переговорах с Великобританией и Францией весной - летом 1939 г. В ходе обсуждения вопросов о гарантиях прибалтийским странам и «косвенной агрессии» советское государство убедилось, что Великобритания и Франция не пойдут на удовлетворение советских требований в отношении Прибалтики. Не желая связывать себе руки, в условиях отказа Франции и Великобритании от подобной уступки советское руководство вступило в переговоры с Германией, достижение договорённостей с которой позволяло добиться усиления советского влияния в Прибалтике89.

Вскоре после заключения советско-германских соглашений, в сентябре 1939 г., правительство СССР предложило правительствам Эстонии, Латвии и Литвы заключить договора о взаимной помощи.

Исходя из своих далеко идущих планов в отношении Прибалтики и опираясь на соответствующие донесения советских послов, И. Сталин предпринял дипломатическое давление на все Прибалтийские государства, с тем, чтобы они согласились заключить с СССР договора о взаимной помощи. Переговорам с ними И. Сталин и В. Молотов придавали важное значение и возводили в особую степень секретности. Поэтому в подготовке, обсуждении и подписании этих документов даже советские посольства в соответствующих странах практически участия не принимали. В служебных документах послов К. Никитина (Эстония), И. Зотова (Латвия) и Н. Позднякова (Литва) за сентябрь - октябрь 1939 г. ни одним словом не упоминается о ведущих переговорах по вопросам о взаимной помощи90.

Тем не менее, советское руководство было настроено в отношении прибалтийских государств решительно, вплоть до применения военной силы.

Так, 13 - 21 сентября 1939 г. шли советско-эстонские переговоры, а советское руководство тщательно готовилась к решению политических проблем. 24 сентября для подписания договора о торговле эстонский министр иностранных дел К. Сельтер выехал в Москву, где в 2100 начались переговоры с В. Молотовым. От обсуждения экономических проблем В. Молотов перешёл к проблемам взаимной безопасности и предложил «заключить военный союз или договор о взаимной помощи, который вместе с тем обеспечивал бы Советскому Союзу права иметь на территории Эстонии опорные пункты или базы для флота или авиации»91.

Вернувшись 25 сентября в Таллинн, К. Сельтер информировал о советских предложениях германского посланника и попытался получить поддержку Финляндии и Латвии, которые решили не вмешиваться, а Германия посоветовала удовлетворить советские требования.

Тем временем на границе Эстонии и Латвии создавалась советская военная группировка. Эстонская армия также провела ряд мероприятий на случай войны, завершив к 27 сентября 1939 г. все предмобилизационные приготовления.

Оказавшись перед дилеммой «договор или война», эстонское руководство сделало выбор в пользу соглашения, и 27 сентября эстонская делегация вновь вылетела в Москву. 28 сентября 1939 г. договор о взаимопомощи сроком на 10 лет, предусматривавший ввод 25-тысячного контингента советских войск, был согласован и подписан. После обмена ратификационными грамотами 4 октября 1939 г. он вступил в силу. Одновременно было подписано Соглашение о торговом обороте между СССР и Эстонией на период с 1 октября 1939 г. до 31 декабря 1940 г.92

Латвийское руководство заинтересованное в расширении экономических отношений с СССР, внимательно изучало эстонский опыт и, учитывая рост советского влияния в Восточной Европе, было согласно договориться на условиях, аналогичных эстонским. Выработка условий договора проходила при настойчивом давлении советской стороны и медленных уступках латвийской делегации. В итоге переговоров 5 октября 1939 г. был подписан договор о взаимопомощи сроком на 10 лет, предусматривавший ввод в Латвию 25 тысяч контингента советских войск93. Договор вступил в силу 14 октября после обмена ратификационными грамотами. 18 октября было подписано советско-латвийское торговое соглашение на период с 1 ноября 1939г. по 31 декабря 1940 г.

Как только СССР и Германия договорились о передаче Литвы в сферу влияния советских интересов, В. Молотов 29 сентября вызвал её посланника в Москве Л. Наткевичуса и заявил ему, что следовало бы начать прямые переговоры о внешнеполитической ориентации Литвы. Убедившись в невмешательстве Германии, литовское правительство решило принять советское предложение, и 10 октября был пописан «Договор о передаче Литовской республике города Вильно и Виленской области и о взаимопомощи между Советским Союзом и Литвой» сроком на 15 лет, предусматривавший ввод 20 тысячного контингента советских войск94. 15 октября было подписано советско-литовское торговое соглашение на период с 1 ноября 1939г. по 31 декабря 1940 г.

Заключение договоров с СССР и ввод частей Красной Армии в Прибалтику породили у некоторых слоёв местного населения радикальные «советизаторские» настроения, которые в определённой степени нашли отклик у советских дипломатов в Таллинне, Риге и Каунасе. Выступая 31 октября 1939 г. на сессии Верховного Совета СССР В. Молотов заявил, что особый характер пактов о взаимопомощи «отнюдь не означает какого-либо вмешательства Советского Союза в дела Эстонии, Латвии и Литвы… Напротив, все эти пакты взаимопомощи твёрдо оговаривают неприкосновенность суверенитета подписавших его государств и принцип невмешательства в дела другого государства»95.

Таким образом, договорённости с Германией о разделе сфер интересов и война в Европе стали теми необходимыми условиями, при которых советское руководство могло достаточно свободно действовать в отношении Прибалтики.

Действия СССР в отношении Прибалтики, в отличие от мер по присоединению других территорий Восточной Европы, считавшихся советской «сферой интересов», дают пример сложной, многоходовой комбинации. Признание Германией Эстонии, Латвии и Литвы зоной советских интересов и война в Европе позволили СССР навязать этим странам договоры о взаимопомощи, что дало Москве легальный рычаг влияния в регионе, признанный Великобританией и Францией как меньшее зло по сравнению с германской оккупацией.

Правящие круги Прибалтики смирились с этими договорами только под влиянием немцев, надеясь на «большую войну», в результате которой Советский Союз будет разгромлен и кто-нибудь - Германия, Англия или другая великая держава - помогут им восстановить утраченные позиции.

Летом 1940 г. началась вторая стадия предусмотренного в секретном протоколе к пакту Молотова-Риббентропа от 23 августа 1939 г. «территориально-политического переустройства» в Прибалтийских республиках. Внутриполитический кризис в этом регионе резко обострился. Его истоки следует искать не только в политике тогдашних режимов в этих странах. Бывали моменты, когда в общественно-политических изменениях Прибалтийских стран решающую роль играл именно советский фактор.

Согласно мнению М. Крысина, решающим шагом в подготовке к будущей войне на стороне Германии против Советского Союза должна была стать так называемая «Прибалтийская конференция». Предполагалось провести серию совещаний между представителями Эстонии, Латвии и Литвы и заключить новое соглашение в духе «Балтийской Антанты», которая открылась 15 июня 1940 г. в Таллинне под видом «Балтийской недели»96.

Советские архивные материалы, как утверждает М. Семиряга, не дают основания для обвинения «Балтийской Антанты» в деятельности, имевшей целью совершить агрессию против СССР. Это же не подтверждается и высказываниями хорошо информированных в этом вопросе германских дипломатов97.

Таким образом, оценки советской стороны основывались лишь на предположениях дипломатических работников СССР в Прибалтике. Вместе с тем нельзя не отметить, что советское руководство и не нуждалось в каких-либо точных данных, поскольку создались благоприятные условия для устранения самостоятельности прибалтийских правительств.

Тем не менее, в представлении министру иностранных дел Литвы Ю. Урбшису, а через день и правительствам Латвии и Эстонии В. Молотов квалифицировал их действия как нарушение договоров о взаимной помощи и враждебные в отношении СССР. Однако в этом документе были сформулированные конкретные требования, носившие форму откровенного ультиматума: «1. Немедленно арестовать и предать суду министра внутренних дел Литвы К. Скучаса и начальника политической полиции А. Повелайтиса, «как прямых виновников провокационных действий против советского гарнизона в Литве. 2. Немедленно сформировать такое правительство, «которое было бы способно и готово обеспечить честное проведение в жизнь советско-литовского договора о взаимопомощи». 3. Обеспечить свободный пропуск на территорию Литвы дополнительных советских воинских частей для размещения их в важнейших центрах». Разъяснив, что предполагается дополнительно ввести 3 - 4 корпуса (9 - 12 дивизий) во все важные пункты Литвы, В. Молотов обещал, что войска не будут ни во что вмешиваться, но новое правительство должно быть просоветским. Чтобы успокоить литовцев, им было заявлено, что это временные меры, хотя это «будет зависеть от будущего литовского правительства». Молотов предупредил, что если требования не будут приняты, войска все равно будут введены немедленно. Срок для ответа на ультиматум - 1000 15 июня98.

Ультимативные требования Латвии и Эстонии были предъявлены 16 июня 1940 г.

Утром 17 июня 1940 г. границы всех трех республик пересекли крупные силы советских войск в составе 10 стрелковых дивизий и 7 танковых бригад. В Таллинн прибыли также боевые корабли Балтийского флота, а в Двинск (Даугавпилс) - отряд легких боевых судов99.

14 - 15 июля 1940 г. в республиках Прибалтики одновременно прошли выборы в высшие законодательные органы власти (в Государственную Думу Эстонии и в сеймы Латвии и Литвы) на основе всеобщего тайного голосования. Списки для назначения новых министров были заготовлены заранее. А 21 июля того же года вновь избранные депутаты во всех трёх странах провозгласили себя Советскими Социалистическими Республиками и попросили включения в состав СССР100. В августе 1940 г. решением VII сессии Верховного Совета СССР Литва (Закон Верховного Совета от 3 августа 1940 г.)101, Латвия (Закон Верховного Совета от 5 августа 1940 г.)102 и Эстония (Закон Верховного Совета от 6 августа 1940 г.)103 были приняты в состав Советского Союза.

Перед самой войной началось выселение части коренного населения Прибалтики в малообжитые районы СССР. Это коснулось в первую очередь бывших помещиков, крупных предпринимателей и прочих «классово чуждых элементов» с семьями. Всего в июне - июле 1941 г. из Прибалтики было выслано 26 тысяч человек.

Таким образом, дипломатический конфликт, созданный СССР, и угроза военного вторжения поставили прибалтийские правительства перед выбором - борьба или оккупация. Учитывая бесперспективность военного сопротивления и незаинтересованность великих держав Европы в делах Прибалтики, было решено капитулировать, и советское руководство, нарушив все свои договоры с Эстонией, Латвией и Литвой, ввело войска и начало целенаправленную советизацию региона.


    1. Советско-финская война.

Участие белорусов в финской компании

По своей предыстории, особенностям боевых действий, международному резонансу и итогам это была необычная война. В памяти её участников она осталась войной тяжёлой, «незнаменитой», многие события которой были труднообъяснимы, что вызывает до сих пор неослабевающий интерес к её истории104.

Феномен этой войны, прежде всего и в том, что обе стороны стремились избежать столкновения.

Дистанцируясь от СССР и обеспечивая национальную безопасность, финляндские правящие круги в 1917 - 1939 гг. несколько раз меняли свою внешнеполитическую ориентацию. После провозглашения независимости Финляндия ориентировалась на Германию. Страна Суоми стремилась наладить отношения со своими соседями - Польшей, Литвой, Латвией, Эстонией. С начала 1920-ых гг. и почти до середины 1930-ых гг. Финляндия ориентировалась на поддержку Лиги Наций, в которой доминировали Англия и Франция. С середины 1930-ых гг. до начала второй мировой войны Финляндия стремилась обеспечить свою безопасность в рамках нейтралитета Скандинавских стран. Ориентируясь на Англию, Францию и Германию, Финляндия отвергла идею коллективной безопасности, которую предлагал СССР. Нормализация отношений с Москвой ограничились подписанием советско-финляндского пакта о ненападении, который в 1934 г. был продлён на 10 лет.

С советской стороны, как отмечают авторы коллективной монографии «Зимняя война 1939 - 1940 гг.», предпринимались попытки нормализации отношений с Финляндией105. В Москве не считали финскую армию серьёзным противником, но не скрывали опасений, что в случае войны против Советского Союза территория Финляндии может быть использована западными державами как военный плацдарм для наступления на Ленинград. Беспокойство советского правительства за безопасность северо-западных границ усугублялось военными контактами Хельсинки с Берлином, симпатии к политике которого открыто выражала некоторая часть правящей элиты Финляндии. В 1938 - 1939 гг., когда идея коллективной безопасности потерпела крушение, советское правительство предприняло попытку добиться включения Финляндии в сферу своего влияния посредством заключения с ней пакта о взаимопомощи.

Последовал заключительный тур переговоров, которые с перерывом велись с 12 октября до 9 ноября 1939 г., - советскую делегацию возглавлял И. Сталин, финскую - посол, будущий президент Финляндии Ю. Паасикиви - с целью отодвинуть границу на Карельском перешейке на несколько километров на север до линии Липола (Котово) - Койвисто (Приморск). Кроме того, Советский Союз просил передать в аренду небольшую финскую территорию на полуострове Ханко у входа в Финский залив для развёртывания там военно-морской базы, которая бы прикрывала не только морские подступы к Ленинграду, но и южное побережье Финляндии, пять островов в Финском заливе, а также передать СССР западную часть полуострова Рыбачий. В обмен на эту территорию, составляющую 2 761 км2., предлагалась вдвое большая территория (5 529 км2.) в Карелии, в районах Реболы и Поросозера. В ходе переговоров выяснилось, что центральным стал вопрос о создании военной базы на полуострове Ханко. От его решения зависел успех всех переговоров. Советская сторона пыталась придать гибкость своей позиции: изменила срок аренды с 30 лет до момента окончания войны в Европе, предлагала сократить численность военного персонала с пяти до четырёх тысяч человек, обменять или продать эту территорию. Финская сторона допускала возможность незначительно сместить свою границу на Карельском перешейке к северу от р. Сестра, но ни при каких условиях не желала уступать полуостров Ханко, ни каких-либо других островов106.

Переговоры зашли в тупик и были прерваны. В итоге обоюдного стремления к достижению своих целей политический компромисс достигнут не был. Тем временем стороны уже наращивали военные силы в приграничной зоне.

Окончательный план военной кампании против Финляндии был составлен штабом ленинградского военного округа в обстановке, сложившейся после заключения пакта Молотова - Риббентропа, точнее - 23 августа 1939 г., когда оказались на гране срыва проходившие в это время московские переговоры с Финляндией. Этот оперативный план был принципиально другим по сравнению с более ранними разработками. Предполагалось ведение боевых операций исключительно только с Финляндией; наступление должно было осуществляться на всём протяжении советско-финляндской границы и планировалось завершить за 15 дней полным разгромом финской армии107. К. Ворошилов, нарком обороны, заверял, что советские танки «Сталин» через шесть дней будут в Хельсинки108.

По большому счёту Красная Армия не была подготовлена к войне. Имея превосходство в силах, она не была обучена действиям зимой в условиях болотисто-лесистой местности. Красноармейцы были из рук вон плохо одеты и обуты. Снабжение армии продовольствием оставляло желать лучшего. В ближнем огневом бою финны, имевшие на вооружении автоматы «Суоми», получали преимущество. Финская армия «стояла на лыжах», и в этом также было её превосходство. У нас слабо работала войсковая разведка. Сведения о системе обороны противника и её главного рубежа - «линии Маннергейма» - были устаревшими и неполными. Но ещё более серьёзный просчёт заключался в недооценке противника. Сталин, Ворошилов и большинство высшего командования были уверенны, что для разгрома финской армии потребуется две-три недели.

Возрастала напряжённость и на самой границе. 26 ноября 1939 г. в 16 часов по московскому времени последовал «инцидент в Майниле» - обстрел, как сообщило московское радио, советского населённого пункта финской артиллерией. Историки до сих пор спорят, что же на самом деле произошло. Сегодня, когда и российские и финские архивы открыты, со всей очевидностью выясняется, что выстрелов не было вовсе. Согласно архивным данным, тщательно проработанным В. Барышниковым, «Генштаб Красной Армии запрашивал оперативного дежурного Ленинградского военного округа: «Что за провокационная стрельба была со стороны финнов?». И далее пишет: «В результате выяснения оказалось, что даже в штабе 19-го стрелкового корпуса, части которого дислоцировались в районе Майнила, о случившемся узнали в этот день лишь в 2100 из сообщения московского радио»109.

Но подтверждение этому можно найти и в ещё не опубликованных документах в финских архивах. Так, был обнаружен рапорт финских пограничников, переданный ещё до сообщения по московскому радио. Он был получен из местечка Сомерикко, находившегося всего в нескольких сотнях метров от места, откуда якобы велась стрельба. 26 ноября в 2350 из Сомерикко сообщили, что в тот же день в 1150 русские производили учебную стрельбу из миномёта, однако ничего о семи выстрелах в 1600 не говорилось. Данная информация была передана в центр. Одновременно из Хельсинки поступила телефонограмма о том, что московское радио передало ложную информацию. И только после этого от пограничников была передана новая информация, которая подтверждала московское радио110.

Таким образом, ложные свидетельства финских пограничников о выстрелах, никогда не сделанных ни с чьей стороны, стали поводом для начала советско-финляндской войны 1939 - 1940 гг.

30 ноября нарком иностранных дел В. Молотов выступил с заявлением, в котором говорилось, что вступление войск Красной Армии на территорию Финляндии - вынужденный ответ на враждебную политику этой страны и он направлен на обеспечение безопасности Ленинграда.

1 декабря 1939 г. в занятом советскими войсками посёлке Терийоки (ныне г. Зеленогорск) было провозглашено создание так называемого народного правительства нового финляндского государства - Финляндской демократической республики во главе с одним из руководителей Коминтерна О. Куусиненом. Единственным государством, признавшим правительство О. Куусинена, был СССР. Затея с провозглашением Финляндской демократической республики лишь усилила решимость большей части народа отстоять независимость своей страны111.

Условно войну с Финляндией можно разделить на два периода - с 30 ноября 1939 г. до 10 февраля 1940 г. и с 11 февраля до 12 марта 1940 г.

К началу конфликта для ведения боевых действий были развернуты войска Ленинградского военного округа в составе четырёх армий - 14-й, 9-й, 8-й и 7-й (командующий - командарм 2-го ранга К. Мерецков, член Военного совета - А. Жданов, начальник штаба округа - командарм 2-го ранга И. Смородинов)112.

Советское командование начало наступление сразу по четырём направлениям, используя сравнительно небольшие силы своих громадных резервов. Начиная с 4 - 5 декабря обстановка на отдельных участках фронта, особенно на Карельском перешейке, где развернулось главное сражение, стала изменяться не в пользу советских войск. Финнами верно были определены уязвимые места обороны и соответственно расположили свои небольшие силы у главных укреплений «линии Маннергейма».

В Москве, хотя и с опозданием, разобрались в обстановке и приняли решение приостановить наступление, чтобы возобновить его более крупными силами. 7 января 1940 г. для штурма «линии Маннергейма» был создан Северо-Западный фронт (командующий - командарм 1-го ранга С. Тимошенко). Штурм было решено предпринять на выборгском направлении и не допускать спешки при его подготовке113. 15 января 1940 г. советская артиллерия начала массированный, продолжавшийся шестнадцать дней, обстрел «линии Маннергейма». В наступление по узкому фронту были брошены тысяча танков и 140 000 человек. Но даже теперь финны непоколебимо выстояли целых две недели. Только 17 февраля русским удалось совершить прорыв - финская не располагала больше пополнениями для измотанных войск. 22 февраля Маннергейм был вынужден отвести войска на новые позиции114.

Но финская армия, несмотря на поставки западного вооружения и техники, не смогла воспрепятствовать мощному наступлению Красной Армии. 4 марта главнокомандующий вооружёнными силами Финляндии маршал К. Маннергейм высказал в правительстве мнение, что дальнейшее продолжение войны становится бессмысленным.

Подготовка к мирным переговорам, которая проходила при посредничестве Швеции, завершилась 5 марта. Местом для переговоров была выбрана Москва, куда прибыла финская делегация из пяти человек во главе с премьером Р. Рюти и министром иностранных дел Ю. Паасикиви.

12 марта 1940 г. был подписан мирный договор и протокол, согласно которым в состав СССР включались весь Карельский перешеек с Виипури, Выборгский залив с островами, западное и северное побережье Ладожского озера с городами Кексгольм, Сортавала, Суоярви, ряд островов в Финском заливе, территория восточнее Мяркяярви с городом Куолаярви, часть полуостровов Рыбачьего и Среднего. Финляндия согласилась сдать Советскому Союзу в аренду сроком на 30 лет полуостров Ханко и морскую территорию вокруг него, а также примыкающих островов.

В свою очередь СССР возвращал Финляндии область Пестамо, которую он получил согласно мирному договору 1920 г. Советский Союз и его граждане сохраняли за собой право свободного транзита через область Пестамо в Норвегию и обратно; провозимые грузы освобождались от таможенного досмотра и контроля115.

13 марта прекратились военные действия, которые были кровопролитными до последнего часа.

Таким образом, советско-финляндская война закончилась. Та стратегическая цель, которую преследовало советское государство - обезопасить свои границы - была достигнута.

Что касается потерь, то анализ архивного материала показывает, что каждый день «зимней войны» обходился обеим сторонам в среднем 1 609 человек убитыми, 562 человека раненными и обмороженными и 168 человек пропавшими без вести116.

По подсчётам белорусского исследователя А. Литвина, в советско-финской войне приняло участие более 100 тысяч белорусов и уроженцев Беларуси, а также воинов Белорусского особого военного округа, почти 10 000 из них погибли117. Необходимо заметить, что вклад наших соотечественников в советско-финляндскую войну был весьма значителен. Практически на всех участках фронта, во всех звеньях управления присутствовали белорусы и жители БССР.

Что касается геополитических итогов этой войны для СССР, то они малоутешительны. На Западе в ходе военных действий 1939 - 1940 гг. развернулась широкая антисоветская пропагандистская кампания. Лига Наций объявила Советский Союз агрессором и исключила его из числа стран-членов.


    1. Вопрос о возвращении Бессарабии и передаче Северной Буковины Советскому Союзу

В результате первой мировой войны и распада Австро-Венгрии в Юго-Восточной Европе произошла глобальная этнотерриториальная трансформация. СССР рассматривал Карпато-Дунайский и Балканский регионы в качестве сферы своих национальных интересов, причём на уровне не только официальной, но и параллельной - Коминтерновской, внешней политики, которая неизменно делала ставку на использование национальных противоречий.

Сразу же по завершении аннексии Прибалтики советское руководство запросило мнение Берлина относительно своего намерения предъявить Румынии требование передать СССР Бессарабию и Буковину. Бессарабия входила в состав Российской империи с 1812 г. Она была занята румынскими войсками на завершающем этапе первой мировой войны в 1918 г., хотя Румыния была союзницей России. Большевистское правительство по условиям Ясского мира в марте 1918 г., за несколько дней до подписания Брестского мира, добилось от Румынии обязательства вывести войска из Бессарабии. Но после заключения Брестского мира Румыния отказалась выполнять условия Ясского мира, который, в самом деле, терял практически смысл, т.к. подписав в марте 1918 г. Брест-Литовский мир, Советская Россия согласилась считать своей юго-западной границей границу с Украиной, независимость которой под властью Центральной Рады Москве пришлось признать. Украина, таким образом, отделила территорию РСФСР от Бессарабии. Но Москва никогда не признавала аннексии Бессарабии Румынией. В 1920 г. Великобритания, Франция, Италия и Япония, с одной стороны, и Румыния с другой подписали Парижский протокол, в котором аннексия Бессарабии Румынией признавалась. Но Япония не ратифицировала Парижский протокол, а поэтому в силу он не вступил. Эти обстоятельства были использованы дипломатией И. Сталина в 1940 г. для аргументации требования о возвращении Бессарабии.

Буковина, однако, не была ни российской, ни советской территорией. Она оставалась до 1918 г. частью Австро-Венгерской монархии и в 1919 г. по Сен-Жерменскому договору была передана Румынии. Ее население было смешанным, преобладали украинцы, румыны, немцы и евреи. Добиваясь передачи Буковины, СССР ссылался на тот факт, что в сентябре 1918 г. в Черновцах на территории Северной Буковины, где большинство жителей действительно были украинцами, было собрано «народное вече», которое заявило о желании присоединиться к Украине - независимость которой, как уже было сказано, в тот момент не оспаривалась Советской Россией в соответствии с Брест-Литовским договором.

Германское руководство было серьезно озабочено советскими требованиями. За месяцы, прошедшие после подписания секретного протокола, в котором Берлин признал Бессарабию сферой интересов Москвы, в среде германского руководства произошла переоценка важности экономических связей рейха с Румынией. Румынские нефтяные поставки приобрели решающее значение для обеспечения потребностей германской армии. Германия была встревожена возможностью нарушения этих поставок в случае советско-румынского конфликта. По той же причине для Берлина в принципе было неприемлемо развитие румынской ситуации по прибалтийскому сценарию - установление в Румынии преобладающего советского влияния с сопутствующей ему высокой вероятностью коммунистического путча и всеми вытекающими последствиями118.

Особенное раздражение А. Гитлера вызвало требование о Буковине, т.к. она не была упомянута в секретных советско-германских договоренностях. И. Сталин требовал ее «сверх» обещанного, явно выходя тем самым за рамки предварительных договоренностей с Германией. Это не укрепляло доверие к нему со стороны нацистских руководителей и усиливало напряженность в советско-германских отношениях.

Из беседы, состоявшейся между Ф. Шуленбургом и В. Молотовым 25 июня 1940 г., следует, что немецкая сторона «в полной мере признает права Советского Союза на Бессарабию и своевременность постановки этого вопроса перед Румынией». Что касается заинтересованности Германии в экономических делах в Румынии, то она понятна Советскому правительству и будет сделано все, чтобы по возможности не затронуть интересы Германии. В случае, если Германия ближе заинтересуется румынскими нефтяными районами, то, вероятно, можно будет договориться и по этому вопросу. Германию волновал вопрос о немецкоязычном населении, проживающем на данной территории. Вопрос о переселении немцев из Бессарабии и Буковины Советское правительство решит в духе предложения Германии119.

26 июня 1940 г. советское правительство предъявило Румынии свои требования в форме ультиматума120. На следующий день они были поддержаны Германией. Румынское правительство уступило и к 30 июня Северная Буковина и Бессарабия были заняты советскими войсками. К этому времени на левобережье Днестра (современная Приднестровская Республика) в составе Советской Украины уже существовала небольшое автономное образование - Молдавская АССР, - в которой преобладало смешанное молдавское, украинское и русское население. На базе ее слияния с Бессарабией в августе 1940 г. была создана Молдавская ССР. Северная Буковина была включена в состав Украины. При этом границы единой Молдавской ССР были проведены таким образом, что к Украинской ССР отошли южные прибрежные районы исторической Бессарабии. Новая республика не получила выхода к морю121.

Таким образом, аннексия Прибалтики и Северной Буковины, а так же возвращение Бессарабии завершили цепь территориальных приобретений Сталина на первом этапе мировой войны. Объективно они вывели СССР на положение единственной европейской державы, сопоставимой с Германией по совокупности своих военно-политических возможностей.


Вопросы для самоконтроля:

  1. Причины, предпослыки и характер второй мировой войны.

  2. Дайте оценку плану «Вайс» и началу военных действий на территории Польши. Раскройте понятие «Странная война».

  3. Каким образом происходил процесс воссоединения Западной Беларуси и Западной Украины с СССР?

  4. Какой характер носили договора, подписанные между Советским Союзом и странами Прибалтики?

  5. Почему Советско-финскую называют «незнаменитой» войной?

  6. Проблема возвращения Бессарабии и Северной Буковины СССР.


Тема 3


Оккупация нацистской Германией стран Европы


    1. Оккупация Германией Дании, Норвегии, Бельгии, Голландии, Люксембурга и Франции

Правительство А. Гитлера мечтало построить на «жизненном пространстве» Восточной Европы обширную новую империю. Для достижения германского господства в Европе, как считали нацистские лидеры, была необходима война.

Заручившись нейтралитетом Советского Союза, Германия развязала Вторую мировую войну, напав на Польшу 1 сентября 1939 г. Всего за месяц польская армия была разбита немецкими и советскими войсками. Относительное затишье, установившееся после поражения Польши, закончилось 9 апреля 1940 г., когда германские войска вторглись в Норвегию и Данию.

Так, 1 марта 1940 г. была подписана директива на проведение операции против Норвегии под кодовым названием «Везерюбунг» (Учение на Везере). Удар предполагалось нанести одновременно по этим странам с широким использованием морских и воздушных десантов. Подготовка и проведение операций против Дании и Норвегии была возложена на командира 21-го армейского корпуса генерала пехоты Н. фон Фалькенхорста (командующий 21-й армейской группой - 9 дивизий и 1 бригада). В операции также должен был участвовать военно-морской флот в составе 96 боевых и транспортных кораблей, 35 подводных лодок и 10-й авиационный корпус 5-го воздушного флота, имевший 500 боевых и 500 транспортных самолётов122. Время вторжения - 415 9 апреля 1940 г.

Кроме того, гитлеровское командование большие надежды возлагало на действия пятой колонны - норвежских нацистов во главе с В. Квислингом как потенциального премьера норвежского правительства 123.

Так, 9 апреля 1940 г. без объявления войны вооружённые силы Германии вторглись в Данию и Норвегию, практически не встречая сопротивления стали быстро продвигаться вглубь. В это же время морские десанты высадились на островах Зееланд, Фюнен и Фальстер124.

Боевых действий в Дании фактически не было. Через час после вторжения правительство и король Кристиан Х приняли решение не оказывать противодействия гитлеровским войскам и капитулировать. Правительство воззвало к населению «воздерживаться от какого бы то ни было сопротивления». Вечером датский ригсдаг (парламент) единогласно одобрил решение правительства о капитуляции. При захвате Дании гитлеровцы потеряли 2 человека убитыми и 10 ранеными125.

Несколько по-другому сложилась обстановка в Норвегии. Норвежский план обороны исходил из того, что западные союзники воспрепятствуют установлению господства Германии на севере Европы, не допустят вторжения вермахта в Норвегию. Её вооружённые силы были невелики - сухопутные войска имели 15 000 человек, предусматривался призыв в армию 100 000 резервистов, военно-воздушные силы располагали 180 самолётами устаревших образцов. Военно-морской флот состоял из четырёх тяжёлых крейсеров, 30 миноносцев, 9 подводных лодок, 11 минных заградителей и нескольких десятков вспомогательных судов126.

В 430 утра 9 апреля германский посланник в Осло К. Бройер вручил норвежскому правительству ультиматум о капитуляции. В это время вторжение в страну уже началось. Правительство отклонило немецкий ультиматум, но затем все-таки вступило в переговоры с гитлеровскими властями, будучи готовым на определенных условиях примириться с оккупацией127.

Нерешительность правительства сказалась и на действии вооружённых сил Норвегии, которые не имели ясного представления вступать ли им в борьбу с агрессором или нет. Поэтому уже 9 апреля 1940 г. немецкие части вошли в Осло. Норвежское правительство, король, парламент и командование успели эвакуироваться вглубь страны, а затем эмигрировать в Великобританию. Без какого-либо сопротивления были захвачены Берген, Ставангер, Тронхейм. Без единого выстрела был сдан Нарвик. 9 июня норвежское командование связалось со штабом 21 армейской группы, находившимся в Тронхейме, чтобы обсудить условия перемирия. Одновременно Дитль был информирован о прекращении боевых действий в Северной Норвегии. Формально кампания завершилась 10 июня 1940 г., когда генерал Рюге подписал акт о капитуляции норвежской армии. 14 июня были освобождены все германские военнослужащие, находившиеся в норвежском плену128.

После окончания норвежской кампании вся страна на весь период войны оказалась под контролем А. Гитлера и оккупационного режима, с В. Квислингом в качестве марионеточного министра-президента, которым руководил рейхскомиссар Д. Тербовен. Поставки шведской железной руды были гарантированы, а германский военно-морской флот обеспечен норвежскими базами, чтобы действовать против важного североатлантического пути, а также против английских конвоев, направлявшихся в советский порт Мурманск129.

Таким образом, немецкая операция по захвату Дании и Норвегии, осуществленная весной 1940 г., является одной из самых интересных кампаний второй мировой войны.

К началу мая 1940 г. вооружённые силы Германии на западном фронте полностью закончили стратегическое сосредоточение и развёртывание. На северном его крыле, от побережья Северного моря до Ахена, развернулись две армии группы армий «Б» под командованием генерала Ф. фон Бока. Цель - захват Голландии. На главном направлении, в центре западного фронта, в 170-километровой полосе от района южнее Ахена до стыка границ Германии, Люксембурга и Франции, заняла исходный район группа армий «А» под командованием генерала Г. Рундштедта. Цель - преодоление Арденн и наступление через территорию Люксембурга и Южной Бельгии, форсирование Маас между Динаном и Седаном и стремительное продвижение к устью Соммы. На левом крыле фронта сосредоточивалась группа армий «Ц» под командованием генерала В. Лееба. Цель - сковывание сил противника на линии Мажино. Таким образом, в общей сложности группировка немецких войск в операции «Гельб» состояла из 136 дивизий (2,6 тыс. танков, 7,4 тыс. артиллерийских орудий калибра 75 мм и выше). В составе двух воздушных флотов насчитывалось свыше 3,8 тыс. боевых самолётов. Общая численность состава группировки достигала 3,3 млн. человек130.

В свою очередь союзное командование выработала план под кодовым названием «Диль», согласно которому сразу же после начала наступления немецких войск две французские и одна английская армии должны были выдвинуться в Бельгию. Считалось, что бельгийская армия до подхода англо-французских войск сумеет задержать противника на канале Альберта и в укреплённом районе Льежа. Трём союзным армиям предстояло, совершив маневр в Бельгию, выйти к Антверпену, занять оборону по рубежу р. Диль, прикрыть Намюр и создать фронт на р. Маас до Седана. Таким образом, союзное командование намеревалось создать прочную оборону от Швейцарии до Северного моря131.

Наступление немецких войск на западном фронте началось 10 мая 1940 г. Как обычно, гитлеровцы предварили его провокационным налетом авиации на свой же город Фрейбург, чтобы оправдать вероломное нападение на нейтральные Бельгию и Голландию. В тыл голландской армии было сброшено 4 тыс. парашютистов, захвативших важнейшие аэродромы страны. Транспортные самолеты, прибывшие на эти аэродромы, и летающие лодки, садившиеся на реке Маас, доставили в Голландию 22 тыс. солдат и офицеров, которые до подхода частей 18-й армии, наносивших удар с фронта, захватили ключевые позиции страны. 14 мая голландское правительство бежало в Англию, а верховное командование отдало приказ о капитуляции армии132.

Вторая часть немецкой группы армий «Б» наносила удар в Бельгии, к северу от Льежа. Как только здесь наметился прорыв, англо-французское командование бросило на помощь бельгийцам 1, 2, 7 и 9-ю французские и английскую экспедиционную армии, ранее развернутые на франко-бельгийской границе, что полностью соответствовало замыслу противника. Немецкие танковые и моторизованные дивизии из группы армий «А» при содействии 3-го воздушного флота форсировали в районе Седана на 80-километровом фронте р. Маас и устремились к проливу Па-де-Кале. 20 мая немецкие подвижные части заняли г. Абвиль, а на следующий день вышли на побережье пролива. Армии союзников были рассечены на две части: на севере оказались изолированными бельгийская и брошенные ей на помощь англо-французские армии (около 40 дивизий) на юге - основные силы французских войск. Когда немецкие танковые колонны двигались узким коридором к морю по тылам французской армии со скоростью до 50 км в сутки, почти не закрепляя захваченных районов, создалась блестящая возможность отрезать и уничтожить их. Именно с этой целью французы предприняли контрудар из района Реймса, но англичане вместо встречного движения стали отступать из района Арраса к побережью для эвакуации. Более того, в этот тяжелый для союзных армий период боев английское командование отказалось перебросить на французский фронт свою истребительную авиацию, заявив, что она нужна для защиты Великобритании. Группы немецких армий «А» и «Б» огромным полукольцом прижали северную группу англо-франко-бельгийских войск к морю133.

Предав своих союзников, бельгийский король Леопольд III вступил в тайные переговоры с германским командованием 27 мая, в 5 часов, он направил генерала Деруссо, заместителя начальника бельгийского генерального штаба, к немцам с просьбой о перемирии. В 10 часов вечера генерал вернулся с немецкими условиями: «Фюрер требует сложить оружие безоговорочно». В 11 часов вечера король Бельгии согласился на безоговорочную капитуляцию и предложил прекратить огонь в 4 часа утра следующего дня, что и было сделано134.

Таким образом, для Голландии война закончилась через пять дней. За этот же короткий период времени фактически была решена судьба Бельгии, Франции и английских экспедиционных сил. Для немцев все шло по плану, и не только по плану, а в соответствии со стратегическими и тактическими замыслами. Их успехи превзошли даже самые безрассудные мечты Гитлера. Его генералы были поражены молниеносной быстротой и размахом собственных побед. Что касается руководителей союзных держав, то развитие событий, которых они никоим образом не ожидали, и последовавшая затем полнейшая неразбериха, которой они не могли ожидать, просто парализовала их.

К планированию боевых действий завершающего этапа военной кампании против Франции, получившего кодовое наименование «Рот», немецкое командование приступило 20 мая 1940 г., как только войска танковой группы Клейста вышли к устью Соммы. 24 мая штаб ОКВ отдал директиву № 13, в которой были изложены основы предстоявшей операции «Рот». В ней говорилось о необходимости начать эту операцию как можно быстрее после завершения боев во Фландрии. Осуществить ее планировалось в три этапа. На первом этапе предусматривалось наступление между побережьем моря и Уазой до нижней Сены севернее Парижа с целью обеспечения правого фланга войск, проводящих главную операцию. На втором - должно было начаться наступление главными силами, в том числе танковыми и моторизованными войсками, в юго-восточном направлении через район Реймса, чтобы разбить большую часть французской армии в треугольнике Париж - Мец - Бельфор и выйти в тыл линии Мажино. На третьем этапе намечалось начать вспомогательную операцию по прорыву линии Мажино на ее наиболее слабом участке между Сент-Авольдом и Сааргемюндом135.

Готовясь к новой операции, немецкие войска во Франции в короткий промежуток время осуществили перегруппировку. На правом крыле западного фронта от побережья Ла-Манша по Сомме, каналу Уаза - Эна до р. Эна заняли исходные позиции три армии группы армий «Б». Цель - занятие Гавра и Руана с последующим направлением на Труа. Группа армий «А», включавшая три армии, сосредоточилась на фронте по р. Эна и далее на восток до франко-люксембургской границы. Цель - Руан, Сен-Дизье. Две армии группы «Ц» изготовились на линии Зигфрида к прорыву линии Мажино. Всего для проведения второй операции во Франции было выделено 140 дивизий, в том числе 10 танковых136.

Французское командование смогло противопоставить этим войскам 71 дивизию, из них 4 танковые. От устья Соммы до линии Мажино оборонялись пять армий 3-й и 4-й групп армий, на линии Мажино находились три армии 2-й группы армий. План действий, разработанный французским командованием на случай нового немецкого наступления, целиком основывался на старой идее «сплошного непреодолимого фронта» и каких-либо решительных действий в случае прорыва противника в центральную Францию не предусматривал137.

10 июня 1940 г. в войну вступила Италия, до этого времени она не принимала непосредственного участия во второй мировой войне. Италия сосредоточила против Франции группу армий «Овест» («Запад») численностью в 22 дивизии (325 тыс. солдат и офицеров, около 3 тыс. орудий, более 3 тыс. миномётов) под командованием наследника престола принца Умберто138.

В течение несколько дней, с 5 по 15 июня, немецкие войска осуществили три наступательные операции, взламывая оборонительные порядки противника. 10 июня французское правительство переехало из Парижа в город Виши, а 14 июня в столицу без боя вступили немцы. В тот же день южнее Страсбурга была прорвана и линия Мажино. В окружении оказалось более 400 тыс. французских солдат. 15 июня английские войска были выведены из-под французского командования, и до 18 июня они эвакуировались вместе с французскими и польскими частями с Шербурского полуострова139.

После прихода к власти 16 июня 1940 г. в качестве премьер-министра пронацистски настроенный А. Петэн провёл первое заседание правительства, состоявшееся 17 июня и длившееся всего десять минут. Министры единодушно приняли решение просить у германского командования прекращения военных действий. Новый министр иностранных дел П. Бодуэн пригласил к себе испанского посла Х. Лекерика и передал ему ноту, в которой правительство маршала А. Петэна просило Испанию «обратиться как можно скорее к германскому правительству с просьбой прекратить военные действия и сообщить, каковы его условия мира»140.

Предложение Франции о перемирии через папского нунция было направлено и правительству Италии.

Днем 17 июня А. Петэн обратился по радио с воззванием к населению и армии страны «прекратить борьбу». «Наша страна покрылась позором», - вспоминал полковник Андре 141. Это воззвание внесло деморализацию в ряды армии, которая еще продолжала вести боевые действия.

20 июня 1940 г. нацистское командование предложило французской делегации по перемирию прибыть для встречи с немецкими представителями на мост через Луару у Тура. В тот же день французская делегация в составе командующего группой армий генерала Ш. Хюнтцигера (глава делегации), бывшего посла Франции в Польше Л. Ноэля, начальника генерального штаба ВМС контр-адмирала Ле Люка, начальника генерального штаба ВВС генерала Бержере и бывшего военного атташе в Риме генерала Паризо прибыла в Тур. На следующий день делегацию доставили на станцию Ретонд в Компьенском лесу. Здесь 22 года назад 11 ноября 1918 г. в белом салон-вагоне маршал Фош продиктовал условия перемирия побежденной Германии. По приказу Гитлера исторический вагон Фоша был изъят из музея и, чтобы как можно больше унизить французов, поставлен на то место, где он стоял в 1918 г.142

22 июня в 1832 генерал Ш. Хюнтцигер от имени французского правительства подписал соглашение о перемирии, с германской стороны документ подписал В. Кейтель143.

После капитуляции перед Германией французское правительство 24 июня 1940 г. подписало перемирие с Италией в 7 15 вечера. От имени Франции соглашение подписывает генерал Ш. Хюнтцигер, от имени Италии - маршал Бадольо144.

Согласно франко-итальянскому договору Италия оккупировала французскую территорию площадью 832 км2 с населением 28,5 тыс. человек. Кроме того Франция должна была разоружить пограничные укрепления по итало-французской границе на глубину 50 км, демилитаризовать порты Тулон, Бизерта, Аяччо и Оран, а также определённые зоны в Алжире, Тунисе и на побережье Французского Сомали145.

Таким образом, менее чем за полгода нацистской Германией было реализовано несколько планов по захвату и оккупации Дании, Норвегии, Бельгии, Голландии, стран Бенилюкса и Франции.

Участь выше перечисленных государств не постигла лишь Швейцарию. Несмотря на то, что было разработано «на всякий случай» в общей сложности пять вариантов планов нападения на данное государство (под кодовым названием «операция Танненбаум»)146.

Разные историки дают на этот случай разные ответы. Одни, в частности швейцарский историк М. Хайнигер, утверждают, что на А. Гитлера подействовала решимость швейцарцев отстаивать свою независимость до конца, кроме того Швейцария находилась в «стратегической мёртвой зоне», отчего в ходе войны она не играла никакого значения ни для Германии, ни для её союзников. Другие авторы указывают на стремление А. Гитлера не подвергать опасности альпийские пути сообщения со своим союзником Италией. Третьи считают, что главную роль здесь сыграл фактор Швейцарии как выгодного торгового и финансового партнёра. Не последнюю роль сыграла Швейцария и в качестве важнейшей арены противостояния спецслужб стран фашистского блока и союзников147.


    1. Борьба за Британские острова

«Мистер Черчилль должен, хотя бы раз, поверить мне, когда я предсказываю, что будет уничтожена великая империя - империя, которую я никогда не держал в мыслях уничтожить или даже повредить ей… В этот час я считаю долгом перед совестью воззвать ещё раз к разуму и здравому смыслу в Великобритании. Я считаю себя в праве сделать это обращение, так как я не побеждённый вымаливающий милости, а победитель, говорящий во имя разума. Не вижу причин, по которым эта война должна продолжаться», - данными словами А. Гитлер закончил своё выступление 19 июля 1940 г. в рейхстаге148.

Правительство У. Черчилля ответило на немецкое предложение о перемирии отказом.

Таким образом, у Германии было несколько выходов из создавшегося положения. Первый - вторгнуться в Англию, нанести поражение англичанам и продиктовать условия. Второй, косвенный подход к этой же цели: напасть на английские позиции в Средиземноморье и на Среднем Востоке, привлекая к этому Италию, Испанию и вишистскую Францию; с помощью Японии создать угрозу английским позициям на Дальнем Востоке; возможно, отвлечь Россию в южном направлении, на Персидский залив и Индию и усилить подводную и воздушную войну против английских морских перевозок. Третий, не обращая внимания на англичан, повернуть на восток и добиться решающей победы над Россией, что обеспечило бы Германии безопасность и доступ к сырью, благодаря чему можно было бы идти дальше и нанести поражение Англии149.

15 июля 1940 г. OКВ издало приказ, основываясь на рекомендациях армии, в котором требовало готовности к проведению операции «Зеелёве» («Морской лев»), начиная с 15 августа150. Спустя день,16 июля, А. Гитлер подписал Директиву № 16 о подготовке десантной операции против Великобритании, согласно которой предусматривалась высадка стратегического десанта (две армии) на южное побережье Великобритании от Рамсгейта до м. Вест на о. Уайт151.

План операции, сроки ее проведения и состав участвующих сил несколько раз изменялись из-за резких расхождений во взглядах между командующими различными видами вооруженных сил. Самые благоприятные условия для перехода и высадки, по расчетам морского командования, приходились на 20 - 26 августа и 19 - 26 сентября. В последнем варианте план операции предусматривал высадку группы армий «А» в районе между Фолкстон и Брайтон на фронте около 120 км с ближайшей задачей захватить плацдарм по линии Брайтон, Акфилд, Этчингхем, Ашфорд, Кентербери, Дил шириной 20 - 30 км. и, наступая с него, захватить Лондон, выйти на линию Оксфорд, Молдон. При благоприятном развитии событий предполагалась высадка в зал. Лайм двух дивизий152.

Тем не менее, А. Гитлер не был уверен в значимости операции «Морской лев». Англичане к середине августа успели значительно усилить свою противоздушную оборону. Для борьбы с противником были созданы 4 авиационные группы. Главную роль предстояло сыграть авиагруппе, прикрывавшей побережье пролива Па-де-Кале, Лондон и прилегающие к нему районы. Истребительное командование, объединившее все авиагруппы, имело более 700 исправных самолётов и в резерве находилось ещё около 290 боевых машин. Англия располагала также 430 бомбардировщиками, которые могли наносить ответные удары по Германии153. Поэтому расчёты немецкого командования на внезапность воздушных налётов оказались ошибочными. Противоздушная оборона Англии была чётко организована.

Немецкое командование сосредоточило для воздушного наступления на Англию 2 воздушных флота, в которых насчитывалось 1 480 бомбардировщиков, 980 истребителе и 140 разведывательных самолётов.

«Битва за Англию» началась 13 августа. В течение следующих суток против Британских островов было сделано около 1,5 тыс. самолётовылетов. Воздушное сражение за господство в воздухе продолжалось до 7 сентября 1940 г. Так закончился первый этап наступления ВВС Германии.

В начале сентября германскому командованию стало ясно, что попытка уничтожить английскую авиацию не удалось - начался второй этап. В соответствии с этим план дальнейших действий немецкой авиации был коренным образом изменён: 5 сентября 1940 г. военно-воздушные флоты получили приказ наносить удары не по авиационным объектам, а по крупным городам, и прежде всего по Лондону154. Тяжелые удары по Лондону наносились в течение десяти суток. Кульминационным английские историки считают налет 15 сентября, когда над жилыми районами Лондона английской авиации удалось сбить 60 немецких самолетов, потеряв при этом 26 своих истребителей. А в следующую ночь английские бомбардировщики нанесли сильный ответный удар по германским судам в портах между Булонью и Антверпеном155.

В середине ноября 1940 г. гитлеровцы переключили основные усилия авиации с бомбардировок Лондона на удары по крупным экономическим центрам и портам Англии с целью подорвать военно-промышленную базу страны и нанести потери торговому флоту. Так, в ночь на 15 ноября фактически был сметён с лица земли промышленный город Ковентри - начало третьего этапа156.

По данным английских историков, воздушное наступление с июля по ноябрь 1940 г. обошлось Германии в 1 733 самолёта157.

Не достигнув цели в воздухе, нацисты переключились на усиление борьбы на море. После вступления в войну Италии и поражение Франции военно-морские силы стран оси значительно увеличились, улучшились условия их базирования и стратегического развёртывания. Но их использование в это время резко ограничивалось из-за развертывавшихся приготовлений к нападению на СССР. Гитлеровский адмирал К. Ассман писал: «...летом 1940 года, после поражения Франции... новым препятствием явились начавшиеся тогда приготовления к войне с Россией, потребовавшие нового распределения имеющихся средств и обусловившие преимущественное положение сухопутной армии и авиации»158.

Англия же не только лишилась союзного ей французского военно-морского флота, но и вынуждена была предпринимать меры, чтобы нейтрализовать его, предотвратив захват противником.

Германия постепенно расширяла сеть своих морских и авиационных баз, что позволило ей приблизиться к Британским островам, т.е. создала более благоприятные возможности для использования против английского флота подводных лодок малого водоизмещения с ограниченным радиусом действия, лёгких сил флота и авиации, действовавших с баз в Бельгии, Голландии и Франции. Этим создавались условия для выхода в открытый океан на «свободную охоту» крупных надводных кораблей. Так, с октября 1940 г. по апрель 1940 г. в Северную и Центральную Атлантику были отправлены линкоры «Шарнхорст», «Гнейзенау», тяжёлые крейсеры «Адмирал Шеер» и «Хиппер»159.

Таким образом, Великобритании угрожало постепенное уничтожение ее торгового тоннажа и полное нарушение судоходства - главной жизненной артерии, которая питала промышленность и население страны всем необходимым, - продовольствием, топливом, сырьем и т.п.

Исходя из этого, планы немецкого командования по подрыву деятельности военно-морских сил Англии провалились. Выше изложенные события оказали решающее влияние на исход борьбы в Атлантике. Военные действия против Советского Союза окончательно переключили внимание третьего рейха на восточный фронт.


    1. Вторая мировая война и Соединённые штаты Америки

Ещё задолго до начала войны Ф. Рузвельт осознал опасность, исходящую от гитлеровской Германии и милитаристской Японии, говорил о важности международного сотрудничества для противодействия их агрессии. Контроль враждебной Соединенным Штатам силы над Европой и Азией, считал президент США, будет иметь разрушительные последствия для обороны Западного полушария. Он был убежден, что мероприятия по самообороне не могут ограничиваться территорией Американского континента, а должны распространяться за Атлантический и Тихий океаны.

Тем не менее, Соединённые штаты Америки пока лишь наблюдали за происходящими событиями на европейском континенте. Свою позицию по поводу политики невмешательства США обосновывали вступившим в силу в 1937 г. законом о нейтралитете, основанном на принципе «cash-and-carry» («плати и вези»). Он носил компромиссный характер, учитывавший интересы национального военно-промышленного комплекса. Запрещая прямые поставки оружия и предоставление кредитов и займов воюющим странам, в том числе и охваченным гражданскими войнами, новый закон допускал торговлю вооружением и боеприпасами с нейтральными партнерами, которые, в свою очередь, были вольны распоряжаться приобретенными в Америке товарами160.

После капитуляции Франции и начала в 1940 г. воздушных налетов на Великобританию в США разгорелись споры между сторонниками помощи демократическим режимам Европы и изоляционистами, сплотившимися вокруг комитета «Америка прежде всего». Последний получал широкую поддержку - от консерваторов Среднего Запада до левых пацифистов. В итоге победили «интервенционисты», поддержанные комитетом под названием «Помогая союзникам, защищаем Америку»161.

2 сентября 1940 г. США подписали с Великобританией первое соглашение о военном сотрудничестве. Оно предусматривало поставки для британской армии американских вооружений и 50 боевых кораблей. Взамен Британия передала в аренду США сроком на 99 лет восемь своих военно-морских и военно-воздушных баз в Северной и Южной Америке. США разом приобрели целую сеть превосходно оснащенных стратегически важных пунктов для защиты своей безопасности162.

Следующими шагами в направлении отказа от политики невмешательства являлось установление патрулирования американских военных кораблей в Атлантике, облегчавшего борьбу англичан против германских подводных лодок (апрель 1941 г.), а также расширение военных ассигнований и военного производства и, наконец, знаменитый закон о «ленд-лизе» от 11 марта 1941 г., согласно которому «в пределах выделенных средств и …контрактов производить… или иным способом выделять военное снаряжение для правительства той или иной страны, защита которой, по мнению президента, является жизненно необходимой для обороны Соединённых Штатов», при этом «стоимость средств обороны, переданных тем или иным способом в соответствии с условиями настоящего пункта и оплаченных из выделенных для этой цели фондов, не должна превышать 1 300 000 долларов»163. В порядке «обратного» ленд-лиза США получали от Великобритании различного рода товары и услуги, в частности ценную научную информацию (о радарах, атомных исследованиях и проч.). Принятием ленд-лиза США «сделали серьезный шаг в сторону поддержки всех тех сил, которые вели борьбу против фашистских агрессоров». Этот шаг означал больший разрыв с нейтралитетом, чем какой-либо иной акт. Согласование военно-стратегических планов, широкое дипломатическое сотрудничество, готовность оказать англичанам всевозможную помощь - все это свидетельствовало об установлении союзнических отношений, хотя и без формального объявления об этом164.

Уже летом 1941 г. участие США в войне было делом времени. Не случайно, формально невоюющая страна стала одним из инициаторов принятия так называемой Атлантической хартии в итоге переговоров между американским президентом Ф. Рузвельтом и премьер-министром Англии У. Черчиллем, состоявшихся на борту военных кораблей в Атлантическом океане, близ острова Ньюфаундленд, 14 августа 1941 г. Одна из статей Хартии гласит: «После окончательной ликвидации нацистской тирании они (Ф. Рузвельт и У. Черчилль - авт.) надеются увидеть установление мира, который предоставит всем государствам возможность жить в безопасности в их собственных границах и который позволит гарантировать, что все люди на земле смогут жить в условиях свободы от страха и лишений»165.

В продолжение данного события 24 сентября 1941 г. СССР также присоединился к подписанному документу, а 1 января 1942 г. представители государств 26 государств - Австралии, Бельгии, Великобритании, Гаити, Гватемалы, Гондураса, Греции, Доминиканской Республики, Индии, Канады, Китая, Коста-Рики, Кубы, Люксембурга, Нидерландов, Никарагуа, Новой Зеландии, Норвегии, Панамы, Польши, Сальвадора, СССР, США, Чехословакии, Югославии и Южно-Африканского Союза, - поддержавших хартию, подписали в Вашингтоне Декларацию, в которой говорилось, что полная победа над врагами необходима «... для защиты жизни, свободы, независимости и религиозной свободы и для сохранения человеческих прав и справедливости...» и что они «... теперь заняты общей борьбой против диких и зверских сил, стремящихся покорить мир...». Эти государства обязались использовать все свои военные и экономические ресурсы против находящихся с ними в войне участников тройственного пакта и примкнувших к ним государств, сотрудничать друг с другом и не заключать сепаратного перемирия или мира с врагами. В данной Декларации указывалось, что к ней могут присоединиться другие нации, которые оказывают или могут оказать материальную помощь и содействие в борьбе за победу над гитлеризмом. Государства, подписавшие декларацию и позднее присоединившиеся к ней, получили название Объединённых Наций166.

С приходом к власти Ф. Рузвельта изменилась и политика США по отношению к СССР. Так, он поддержал Советский Союз, когда Германия начала осуществление своего «плана Барбаросса», а впоследствии распространил на СССР закон о «ленд-лизе» (7 ноября 1941 г.)167.

И все же, не смотря на выше приведённые факты, вступать в войну Ф. Рузвельт не решился вплоть до нападения японцев на американскую базу в Пёрл-Харборе.


    1. Берлинский пакт. Агрессия Германии на Балканах. Борьба за господство в Африке и на Средиземном море

27 сентября 1940 г. в Берлине был подписан пакт (Тройственный или Берлинский пакт) Германии, Японии и Италии, который представлял предварительное соглашение о разделе мира между этими странами. В нем говорилось: «Япония признает и уважает руководящую роль Германии и Италии в установлении нового порядка в Европе» (ст. 1); «Германия и Италия признают и уважают руководящую роль Японии в установлении нового порядка в Велико-азиатском пространстве» (ст. 2). Если же одна из трех стран подвергнется нападению какой-либо державы, то они будут помогать друг другу «всеми политическими, экономическими и военными средствами» (ст. 3)168.

Таким образом, подписанием тройственного пакта был создан военный союз Германии, Италии и Японии, стремившихся к установлению мирового господства.

Осенью 1940 г. резко активизировалась деятельность германской дипломатии на Балканах, т.е. вблизи западных границ СССР. Для усиления своих позиций на данной территории нацистская Германия использовала политические противоречия между странами Юго-Восточной Европы, в частности территориальные претензии Венгрии к Румынии.

Так, в результате первой мировой войны Румыния при поддержке Антанты присоединила Трансильванию, входившую ранее в состав Австро-Венгрии, и Южную Добруджу, принадлежавшую Болгарии. В условиях, когда Германия, разгромив Францию, нанесла окончательный удар по остаткам Версальской системы заключенных после первой мировой войны мирных договоров, Венгрия и Болгария стали добиваться ревизии своих границ с Румынией. Венгрия развернула даже энергичную подготовку к нападению на Румынию с целью захвата Трансильвании. Это немало встревожило Германию, в частности, потому, что в случае начала военных действий могли быть нарушены поставки ей румынской нефти. Война между балканскими странами беспокоила также Италию. Германскими и итальянскими представителями была выработана новая линия границы между Венгрией и Румынией169. 30 августа 1940 г. И. фон Риббентроп и министр иностранных дел Италии Г. Чиано, пригласив в Вену в Бельведерский дворец представителей Венгрии и Румынии, вынесли там «арбитражное решение», согласно которому северная часть Трансильвании (43 492 км2 с населением в 2,5 млн. человек) присоединялась к Венгрии. Это решение вошло в историю как «второй Венский арбитраж». Одновременно Германия и Италия дали Румынии гарантии неприкосновенности ее новых границ170.

В данной обстановке в сентябре 1940 г. власть в Румынии фактически перешла в руки пронацистски настроенного генерала И. Антонеску171. А уже 22 - 23 ноября 1940 г. в Берлине состоялась встреча А. Гитлера с новым румынским правительством, в ходе которой был подписан протокол о присоединении Румынии к Тройственному пакту172.

Венгрия во главе с регентом М. Хорти немногим ранее, а точнее 20 ноября того же года, также присоединилась к пакту трёх государств173.

Ещё одним участником пакта стала Болгария. Так, 1 марта 1941 г., после нескольких уведомлений Германии и предложений Советского Союза о подписании договора о взаимопомощи, болгарское государство уступило Третьему рейху174. После присоединения к Тройственному пакту усилия царя Бориса были направлены на сохранение, насколько это было возможно, независимости страны.

Финляндия по тактическим соображениям не решилось открыто примкнуть к Тройственному пакту. Германское правительство в свою очередь стремилось к установлению с финским правительством самых тесных связей. В итоге осенью 1940 г. было подписано германо-финляндское соглашение о транзите германских войск в Норвегию через Финляндию175.

24 ноября 1940 г. Берлинскому пакту присоединилось марионеточное государство Словакия176.

Таким образом, на протяжении 1940 - 1941 гг. нацистской Германии удалось укрепить своё международное положение накануне наступления на территорию СССР и сконцентрировать вокруг Тройственного пакта стратегически и тактически важные для реализации восточной политики государства.

Балканский полуостров стал следующим шагом в расширении границ фашистского блока. Как Германия, так и Италия имели свои планы насчёт данных территорий.

Идея открыть фронт на Балканском полуострове вынашивалась Б. Муссолини и его главными соратниками с первых недель войны с целью помешать тому, чтобы влияние политики А. Гитлера в Дунайско-Балканском регионе помешало итальянским интересам. Теоретически было два направления военных действий: нападение на Югославию и нападение на Грецию. С начала июля были отданы распоряжения о военной подготовке в обоих направлениях и начался поиск согласия, если не поддержки немцев177.

Но разногласия в политике между Италией и гитлеровской Германией по отношению к румынскому государству привели к тому, что Б. Муссолини решает самостоятельно без согласия на то Третьего рейха начать военные действия на Балканах. В этой обстановке нападение на Грецию было назначено на 28 октября 1940 г. Итальянский лидер проинформировал о нём А. Гитлера, когда тот находился в поездке по Южной Франции, длинным письмом, посланным с намеренным запозданием, в котором объяснялась итальянская позиция как по греческому вопросу, так и по другим европейским проблемам178.

Так, ночью 28 октября 1940 г. итальянский посол в Греции вручил афинскому правителю ультиматум, в котором говорилось, что ввиду проанглийской политики греческого правительства, в своё время предоставившего Англии право использовать греческие порты и аэродромы в военных целях, правительство Италии требует согласия на ввод в Грецию своих войск179.

Не дожидаясь на ответа на ультиматум, итальянские войска, сосредоточенные в Албании (7 апреля 1939 г. оккупирована Италией), вторглись на территорию Греции 29 октября 1940 г. в количестве 8 дивизий и отдельной оперативной группы - всего 87 тыс. человек, 163 танка, 686 орудий, 380 боевых самолётов, 54 надводных корабля и 34 подводные лодки. На греко-албанской границе стояли только две греческие дивизии и две бригады - всего 27 тыс. человек, 20 танков, 220 орудий и 36 боевых самолёта180. В первые два - три дня ударные итальянские армии встретили лишь слабое сопротивление пограничных частей.

Но в середине ноября 1940 г. события развернулись не в пользу итальянцев. 16 марта наступление итальянских войск прекратилось181.

6 апреля 1941 г. немецкие войска в составе 40 дивизий и 24 дивизий румынской и венгерской армий под командованием фельдмаршала В. фон Браухича атаковали одновременно и Югославию и Грецию. Уничтожив застигнутую врасплох югославскую авиацию прямо на аэродромах, немецкие бомбардировщики за следующие три дня произвели более 500 самолётовылетов и убили 17 000 в операции, которой А. Гитлер дал кодовое название «Наказание». Белград немцы взяли 13 апреля, 15 апреля 1941 г. король Пётр ІІ и правительство бежали в Грецию, а затем в Египет. 17 апреля 1941 г. в г. Сараево начальник штаба верховного командования генерал Д. Калафатович и министр иностранных дел Цинцар-Маркович подписали так называемое «решение о перемирии и прекращении военных действий между вооружёнными силами Германии и Югославии». Многословное «решение» попросту означало капитуляцию югославской армии182.

Три дня спустя греки, после 6-месячного героического сопротивления итальянцам, последовали их примеру. 27 апреля 1941 г. немецкие танки вошли в Афины и флаг со свастикой был поднят над Акрополем, а 29 апреля представители греческого командования подписали акт о капитуляции 183.

Когда оккупация стран Балканского полуострова приближалось к завершению, германское руководство решило захватить стратегический важный объект в восточной части Средиземного моря - остров Крит, в итоге операции «Меркурий» 1 июня 1941 г. немецкие войска завершили оккупацию острова184.

Таким образом, в итоге балканской кампании в Белграде и Афинах были созданы послушные оккупантам правительства. Хорватия с присоединёнными к ней Боснией и Герцеговиной превращались в марионеточное «независимое государство»; Италия захватила побережье Далмации, Хорватское Приморье, часть Словении, оккупировала значительную часть Греции, превратила Черногорию в «губернаторство»; часть Косово, Метохии и Вардарской Македонии отошли к «Великой Албании», вошедшей в состав Итальянской империи. Венгрии были переданы Бачка, часть области Баранья, Междумурье и Прекомурье. К Болгарии были присоединены некоторые пограничные районы Сербии и значительная часть Вардарской Македонии, а также Западная Фракия и часть Эгейской Македонии.

К лету 1941 г. Германия и Италия распространили свое господство почти на всю Западную, Центральную и Юго-Восточную Европу. Немецкие и итальянские войска находились на территории 18 иностранных государств.

На этом борьба за территориальные приобретения, а также за сферы влияния между Италией и Германией не закончилась на балканской кампании. Эти государства стремились перекроить в своих интересах карту Африки и Ближнего Востока и утвердиться на Средиземном море. Предусматривалось создание германской колониальной империи в Африке, в которую должны были войти, помимо бывших немецких колоний (Камерун, Юго-Западная и Восточная Африка), почти все французские и английские колонии в Центральной и Южной Африке. Западное и восточное побережье предполагалось опоясать сетью германских военно-морских баз.

За Италией, согласно секретному циркуляру И. фон Риббентропа от 20 августа 1940 г., признавалась территория Северной Африки и Ближнего Востока. Со своей стороны итальянцы намеревались создать «великую Римскую империю», включив в неё помимо Ливии, Эфиопии и Албании ещё и значительные территории Египта, Судана, Французское и Британское Сомали, Аден и другие районы. В сферу влияния Италии должны были войти Турция, Йемен, Саудовская Аравия, Трансиордания, Палестина, Ирак; предполагалось установить итальянское господство и на всём Средиземноморье185.

Разработка планов обороны Средиземноморья, Африки и Ближнего Востока осуществлялась совместно английским и французским генеральными штабами. Они предусматривали в случае войны обеспечить контроль союзников над Средиземным морем: французским флотом - в западной части Средиземного моря, английским - в восточной. После завершения операций в Эфиопии, Ливии и завоевания господства на Средиземном море союзники намеревались нанести удар по Италии. Но после подписания акта о капитуляции Францией Англия, оказавшись в тяжелом положении, была вынуждена перейти здесь к стратегической обороне, чтобы не допустить захвата Египта, Судана, Ирака, Палестины, Адена и Кении. Вместе с тем она намеревалась, рассчитывая на превосходство в военно-морских силах, удержать контроль над западной и восточной частями Средиземного моря и блокировать итальянские базы на Додеканесских островах.

Боевые действия в Восточной Африке начались в июле 1940 г. наступлением итальянских войск с территории Эфиопии. Но успехи Италии были временными. В начале 1941 г. англичане предприняли крупное наступление в Северо-Восточной Африке. В предложенных условиях итальянцы не смогли организовать устойчивую оборону. 20 мая 1941 г. в Восточной Африке Италия капитулировала.

В Северной Африке события складывались также не в пользу итальянского государства.

После провала итальянского наступления в Северной Африке Германия, руководствуясь своими агрессивными планами, предложила Италии военную помощь, рассчитывая взять руководство боевыми действиями в этом районе в свои руки. Но пока поражение итальянцев не носило катастрофического характера, Б. Муссолини всячески отвергал помощь союзника, опасаясь, что немцы «не уйдут обратно». Однако крупные поражения заставили его обратиться за помощью. И хотя Германия в начале 1941 г. не была заинтересована в распылении сил в связи с началом концентрации их против Советского Союза, Гитлер, чтобы не потерять союзника в войне, с одной стороны, и прикрыть южный фланг будущего фронта - с другой, решил до начала кампании против СССР реализовать свои стратегические цели на юге Европы и в Африке. В конце декабря на аэродромы Сицилии был переброшен авиакорпус для действий в центральной части Средиземного моря186.

В январе 1941 г. состоялось решение о переброске немецко-фашистских войск в количестве двух дивизий (Африканский корпус под командованием генерала Э. Роммеля) и нескольких авиационных частей в Ливию для удержания Северной Африки. В конце марта 1941 г. итало-немецкие войска перешли в наступление. Английское командование, застигнутое врасплох, не смогло организовать эффективного сопротивления - Ливия оказалась в руках итало-немецкой армии187.

Таким образом, боевые действия за господство в Африке и на Средиземном море ни Италии, ни Германии не принесли ожидаемых результатов. К весне 1941 г. линия фронта снова проходила по ливийско-египетской границе, на котором войска находись в начале войны.


    1. Деятельность СССР на международной арене. Пакт о нейтралитете между Советским Союзом и Японией

Важнейшей проблемой внешней политики Советского Союза на данном этапе военных действия в Европе, Африке и Средиземном море были отношения с фашистским блоком.

СССР со своей стороны безупречно выполнял все условия договорённостей с Германией в области торговли согласно соглашениям от 19 августа 1939 г., 11 февраля 1940 г.188 и 10 января 1941 г.189

По мнению С. Случа, именно экономические уступки заложили основы советской политики умиротворения Германии уже начиная с поздней осени 1940 г. Этот курс был избран И. Сталиным, натолкнувшимся на жёсткую позицию А. Гитлера с В. Молотовым на переговорах в Берлине осенью 1940 г., но продолжавшим любой ценой цепляться за отношения с Берлином в условиях собственной военной слабости и проведения контрпродуктивной линии на международной арене190.

В Советском Союзе с беспокойством следили за действиями Германии, которая к этому времени уже оккупировала 11 европейских государств.

Весной 1940 г., когда немецко-фашистские войска вторглись в Данию и Норвегию, над Швецией нависла прямая угроза германской агрессии. Советское правительство выступило в защиту национальной независимости Швеции. В соответствии с этим 13 апреля 1940 г. германский посол в Москве Ф. Шуленбург был приглашен в Наркоминдел, где ему было решительно заявлено, что советское правительство «определенно заинтересовано в сохранении нейтралитета Швеции» и «выражает пожелание, чтобы шведский нейтралитет не был нарушен». Москва серьезно предупредила Берлин. Из Берлина Шуленбургу сообщили: Германия будет соблюдать нейтралитет Швеции и не распрост­ранит на нее военные операции191. Германия вынуждена была прислушаться к мнению СССР.

Следующим шагом преткновения в отношениях между двумя государствами стало подписание Тройственного пакта 27 сентября 1940 г. При подготовке текста пакта Берлин проявлял заинтересованность в том, чтобы в то время он не мог рассматриваться как направленный против СССР. В договоре было сказано: «Германия, Италия и Япония заявляют, что данное соглашение не затрагивает политического статуса, существующего в настоящее время между каждой из трех договаривающихся сторон и Советской Россией» (ст. 5)192.

Чтобы в какой-то степени ослабить опасения советского правительства, И. фон Риббентроп заранее дал германскому поверенному в делах в Москве В. Типпельскирху (посол Ф. Шуленбург находился в Берлине) указание вечером 26 сентября 1940 г. кратко информировать Молотова о предстоявшем подписании тройственного пакта193. Была передана советской стороне соответствующая информация, согласно которой пакт имеет своей целью предотвратить вступление в войну США и он не затрагивает отношений трех держав с СССР, советско-германские договоры 1939 г. остаются в силе194.

Далее в сентябре 1940 г. Германия направляет свои войска в Финляндию195.

В этой ситуации 13 октября 1940 г. И. фон Риббентроп направил пространное письмо И. Сталину, в котором содержался анализ двусторонних отношений, а также предложение СССР примкнуть к Тройственному пакту и принять участие в разделе мира на сферы влияния, а также приглашение главе советского правительства приехать в Берлин для обсуждения всего комплекса вопросов196.

Визит В. Молотова в Берлин состоялся 12 - 13 ноября 1940 г. В ходе переговоров между министром иностранных дел СССР, А. Гитлером и И. фон Риббентропом стало ясно, что Германия стремилась добиться от Советского Союза одобрения всех действий германского руководства и уйти от обсуждения претензий, выдвигаемых советским правительством197.

Перед отъездом в Москву В. Молотову были вручены проекты соглашений о разделе сфер влияния между Германией, Италией, Японией и СССР. Уже 25 ноября 1940 г. советское правительство вручило немецкому послу в Москве Ф. Шуленбургу меморандум с условиями, на которых Советский Союз согласен принять в основном проект пакта 4-х держав: «… если германские войска будут теперь же выведены из Финляндии, представляющей сферу влияния СССР; если в ближайшие месяцы будет обеспечена безопасность СССР в проливах путём заключения пакта взаимопомощи между СССР и Болгарией, и организации военной и военно-морской базы СССР в районе Босфора и Дарданелл на началах долгосрочной аренды; если центром тяжести аспирации (с лат. «вдыхание» - Авт.) СССР будет признан район к югу от Батума и Баку в общем направлении к Персидскому заливу; если Япония откажется от своих концессионных прав по углю и нефти на северном Сахалине на условиях справедливой компенсации…»198. Но требования СССР остались без ответа. В. Молотов несколько раз запрашивал об этом Берлин, но германское правительство больше к своим предложениям не возвращалось.

Серьёзным успехом внешней политик Советского Союза накануне Великой Отечественной войны было урегулирование отношений с Японией. Изменение политической ситуации в Европе в результате военных успехов Германии усилило позиции тех кругов Японии, которые считали, что японская экспансия должна быть направлена не на север, против СССР, а на юг - против колониальных владений Франции, Англии, США и Нидерландов. Японские рыбопромышленники были заинтересованы в подписании новой рыболовной конвенции с Советским Союзом, т.к. срок прежней истёк в 1939 г. Принятая японским правительством 27 июля 1940 г. «Программа мероприятий, соответствующих изменениям в международном положении» предусматривала экстренное урегулирование японо-советских отношений с тем, чтобы избежать войны на два фронта199.

Кроме того, в итоге длительных переговоров между Японией и СССР 13 апреля 1941 г. был подписан Председателем Совнаркома СССР и народным комиссаром иностранных дел тов. В. Молотовым и министром иностранных дел Японии Иосуке Мацуока пакт о нейтралитете между Советским Союзом и Японией, а также декларация о взаимном уважении территориальной целостности и неприкосновенности границ Монгольской Народной Республики и Маньчжоу-Го200.

Что касается взаимоотношений СССР и Англии, то в начальный период второй мировой войны они были довольно сдержанными. С июня 1940 г. новой британское правительство У. Черчилля неоднократно выступало с инициативой их улучшения, однако у советского правительства подобные шаги вызывали настороженность. СССР опасался, чтобы его позиция не была воспринята как отказ от политик нейтралитета. В свою очередь, в Лондоне испытывали опасения относительно возможности установления сотрудничества между Германией и СССР против Британской империи. Так, визит В. Молотова в Берлин стал серьезной проблемой в советско-английских отношениях. Узнав о предстоявшем визите, англичане стали проявлять немалую озабоченность. Но вскоре после возвращения В. Молотова в Москву они успокоились201.

Непростыми были отношения советского и американского руководств, в частности расходились их мнения по поводу прибалтийских государств. С 1 апреля 1940 г. в течение девяти месяцев в Вашингтоне велись переговоры между СССР и США. Правительство Соединённых штатов заявляло, что оно готово сотрудничать с СССР и поддерживать нормальные торговые отношения, которые только возможны при нынешнем международном положении. 22 января 1941 г. госдепартамент объявил об отмене «морального эмбарго» против Советского Союза, введённого в декабре 1939 г. в марте 1941 г. в конгрессе США была отклонена поправка, предлагающая исключить СССР из программы помощи, предусмотренной законодательством о ленд-лизе202.

Таким образом, несмотря на некоторое сближение с Великобританией и США, советское правительство продолжало политику придерживания договорённостей с германским руководством, в частности по экономически вопросам.


    1. Германизация оккупированных стран Западной Европы. Начало движения антигерманского Сопротивления

К середине 1941 г. Германия установила контроль практически над всей территорией Европы - площадью примерно 2 млн. км2 с населением около 190 млн. человек. Статус их был различен: от прямого включения в состав Третьего рейха (Австрия, Судетская область и Мальмеди, Люксембург, Эльзас и Лотарингия) до создания под эгидой нацистов марионеточных государств (Й. Тисо в Словакии, А. Павелича в Хорватии). Были и некоторые различия в методах оккупационной политики: если в Восточной и Юго-Восточной Европе нацисты сразу прибегали к открытому насилию, то в Нидерландах, Дании, Люксембурге и Норвегии оккупанты не только опирались на поддержку наиболее реакционных кругов, но и пытались склонить на свою сторону местное население203.

Так, например, территория польского государства была расчленена на части - западные, часть центральных и северные районы были включены в состав Германии (территория в 92 тыс. км2 с населением более 10 млн. человек). Здесь сразу же начался террор в отношении польских граждан. В первую очередь репрессиям подверглись интеллигенция, участники национально-освободительных восстаний 1918 - 1921 гг., активисты политических партий. Поляков лишали собственности, выселяли из домов, отправляли в концентрационные лагеря (Освенцим (Аушвиц), Треблинка и Майданек), на принудительные работы в Германию, депортировали в районы, не включённые в рейх. На их место селили немцев и репатриантов из Прибалтики и Украины. Из остальных районов было создано генерал-губернаторство, которое делилось на четыре округа: Краковский, Варшавский, Люблинский и Радомский с центром в Кракове во главе с генерал-губернатором Г. Франком. Оно рассматривалось оккупантами как резервуар дешёвой рабочей силы и место расселения поляков из Германии. В 1941 г. были учреждены органы польского местного хозяйственного управления, продолжала действовать польская уголовная полиция204.

В отличие от положения Польши оккупационная политика Германии в Дании характеризовалось некоторой гибкостью. По мнению М. Семиряги, объясняется это тремя причинами: во-первых, попыткой представит Данию перед другими народами Европы в качестве «образцового протектората» и на примере дани показать «справедливость» и «гуманность» оккупационного режима; во-вторых, по нацистской классификации датский народ относился к «нордической расе», и отношение к нему до поры до времени должно быть соответствующим; в-третьих, датское правительство своим лояльным отношением к оккупационным властям не давало им повода для каких-либо решительных репрессивных мер205. Поэтому оккупационный режим в Дании можно разделить на два периода, рубежом между которыми явились события 29 августа 1943 г., когда в итоге развития движения Сопротивления в стране было введено чрезвычайное военное положение, а вся власть фактически перешла в руки командования вермахта.

Что касается Нидерландов, то здесь согласно указу от 19 мая 1940 г. учреждался имперский комиссариат как орган высшей государственной власти, подчинявшийся Германии206. В Люксембурге гражданская администрация нацистов была введена 29 июля 1940 г. во главе с гаулейтером Г. Симоном207. В Бельгии в отличие от выше перечисленных стран была введена военная администрация. Такое решение А. Гитлера объясняется двумя причинами: если норвежцев, нидерландцев и люксембуржцев гитлеровцы причисляли в «нордическим» народам, то к населению Бельгии, наполовину состоящему из «негерманцев», гитлеровцы относились иначе; кроме того Бельгия имела более важное, чем другие названные страны, стратегическое значение как плацдарм для вторжения на Британские острова208.

В отношении Франции ещё во время ведения боевых действий А. Гитлер готовил распоряжения по поводу введения в данной стране военного управления. В Директиве РКХ от 26 июня 1940 г. были определены задачи немецкого военного управления во Франции. При делении французской территории А. Гитлер полностью игнорировал как государственные, так и национальные границы. Южная же часть Франции (241 тыс. км2 с населением 12 млн. человек) находилась в ведении правительства во главе с маршалом Ф. Петэном, переехавшего из Бордо в Виши209.

Таким образом, установлением своих порядков, направленных на эксплуатацию как природных, так и людских ресурсов, Германия провоцировала появление и расширение движения Сопротивления на оккупированных ею территориях.

Размах движения Сопротивления и формы борьбы в той или иной стране определялись обстановкой на фронтах второй мировой войны, рядом внутренних и внешних факторов, природно-географическими условиями и т.д. В некоторых странах Европы (Словакия, Югославия, Польша, Франция, Бельгия, Италия, Греция, Албания) движение Сопротивления переросло в национально-освободительную войну. В Нидерландах, Дании и Норвегии в силу ряда военных и внутриполитических причин вооружённая борьба не получила широкого развития. Главной и наиболее эффективной формой движения Сопротивления в этих странах было забастовочное движение, распространение антифашистских материалов. В Германии главной формой борьбы была конспиративная деятельность подпольных антифашистских групп210.

В своём развитии движение Сопротивления прошло несколько этапов. Первые выступления против существующего порядка в различных формах начались в Польше, Чехословакии, Югославии, Франции, Бельгии, Албании сразу же после их оккупации в 1939 - 1941 гг.

Так, в Польше в сентябре - октябре 1939 г. в борьбе против оккупационной политики нацистов участвовали небольшие партизанские отряды, созданные солдатами и местным населением. На этом этапе направляющей силой Сопротивления на польских территориях стал лагерь эмигрантского правительства в Лондоне211. Во Франции в конце 1940 г. была создана «Специальная организация», которая вскоре стала называться «Франтиреры и партизаны», а в 1941 г. был создан Национальный фронт212.

После вступления СССР в войну в движении Сопротивления начался второй этап - собирание сил (1941 - 1943 гг.). Оно стало более организованным. В ряде стран образовывались национальные фронты. Всё большее значение приобретала вооружённая борьба.

Началом третьего этапа в антифашисткой борьбе стал 1943 г., продолжавшегося до окончания второй мировой войны. Под влиянием побед Красной Армии под Сталинградом и на Курской дуге национально-освободительное движение в Европе активизировалось. В государствах создавались новые органы власти, выступавшие против нацистской Германии. Например, в Польше - Крайова Рада Народова (декабрь 1943 г.), а с июля 1944 г. - Польский комитет национального движения; в Венгрии - Временное правительство (22 декабря 1944 г.); в Югославии функции временного правительства выполнял с 29 ноября 1943 г. Национальный комитет освобождения; в Албании - Антифашистский Национально-освободительный комитет. Во Франции в мае 1943 г. был создан Национальный совет Сопротивления, объединивший все силы в борьбе с нацизмом, а в начале 1944 г. боевые отряды всех организаций Сопротивления объединились и создали единую централизованную армию Французских внутренних сил213.

В Италии одновременно с партизанской борьбой зимой 1944 - 1945 гг. в ряде городов Северной Италии проходило массовое забастовочное движение, так 25 апреля 1945 г. всеобщая забастовка переросла во всенародное восстание, в результате которого оккупанты были изгнаны из Центральной и Северной Италии214.

В Бельгии летом 1944 г. освободительная война достигла своего размаха. Забастовочное движение переросло в восстание, в итоге ещё до прихода союзников в начале сентября 1944 г. многие бельгийские города были освобождены215.

После высадки союзнической армии активизировалась борьба сил Сопротивления в Голландии (освобождены южные провинции 11 марта 1945 г.), Дании, Норвегии216.

Важным событием в освободительной борьбе чехословацкого населения явилось Словацкое восстание, начавшееся 29 августа 1944 г.217

В результате разгрома Красной Армией всего южного крыла немецко-фашистских войск и начавшегося успешного освобождения Балкан произошли восстания в Румынии (23 августа 1944 г.)218 и Болгарии (9 сентября 1944 г.)219.

Таким образом, «взращивание семян сопротивления» в оккупированных странах рассматривалось как важный метод подготовки будущего краха нацистской Германии.


Вопросы для самоконтроля:

  1. Дайте оценку стратегическим операциям Германии по захвату Дании, Норвегии, Бельгии, Голландии и Люксембурга.

  2. Почему Швейцария явилось единственным государством не оккупированным Третим рейхом?

  3. Каким образом происходил процесс захвата французского государства?

  4. Дайте оценку проведению операции «Морской лев».

  5. Охарактеризуйте позицию США во Второй мировой войне до момента решения о вступления в боевые действия.

  6. Цели Германии на Балканском полуострове.

  7. Раскройте процесс взаимоотношений между Советским Союзом и Японией.

  8. Дайте оценку движению антигитлеровского Сопротивления в Западной Европе.

Тема 4


СССР накануне Великой Отечественной войны


    1. СССР в передвоенные годы: экономика, сельское хозяйство, наука, культура, образование, жизненный уровень населения

Экономическую основу СССР согласно Конституции 1936 г. составляли социалистическая система хозяйства и социалистическая собственность на орудия и средства производства. Вместе с тем, Конституция допускала мелкое частное хозяйство единоличных крестьян и кустарей, исключающее эксплуатацию чужого труда.

Оценивая экономику предвоенного периода, современные историки определяют её как директивную: фактически полное огосударствление средств производства, свёрнутость товарно-денежных отношений, определение цен произволом администрации, а не на основе рыночного спроса, жёсткая централизация в управлении и минимальная хозяйственная самостоятельность на местах, административно-командное фондовое распределение ресурсов и готовой продукции.

В определении политики в экономической, социальной, культурной сферах и укреплении обороноспособности СССР решающим стал XVIII съезд ВКП(б), проходивший в Москве с 10 по 21 марта 1939 г. Согласно утверждённому третьему пятилетнему плану (1938 - 1942 гг.) развития народного хозяйства была поставлена задача догнать и перегнать наиболее передовые капиталистические страны по производству на душу населения. Планировалось увеличить объём промышленной продукции на 92 %. Расширялись угольно-металлургическая база на востоке страны, нефтяная - между Волгой и Уралом. Особое внимание уделялось развитию качественной металлургии и химической промышленности220.

Стремительное развертывание производства потребовало разукрупнить громоздкие главки и наркоматы. В 1940 г. число промышленных наркоматов увеличилось с 6 до 21. Так, Наркомат оборонной промышленности был разделён на 4 новые - авиационной, судостроительной промышленности, боеприпасов и вооружения; Наркомат машиностроения - на наркоматы тяжёлого, среднего и общего машиностроения. Каждый из них осуществлял руководство технологически однородными отраслями производства. Поэтому на ХVIII Всесоюзной партийной конференции в феврале 1941 г. в городских, областных и краевых комитетах партии был создан институт секретарей по основным отраслям промышленности и транспорту.

Что касается развития промышленного комплекса, то за три первых года пятилетки валовая продукция промышленности выросла в 1,5 раза и составляла 86 % от уровня, намеченного на конец пятилетки. Введено в действие около 3 тыс. новых крупных промышленных предприятий: Уфимский нефтеперерабатывающий завод (1938 г.), Грозненский нефтемаслозавод (1939 г.), Среднеуральский медеплавильный завод (1939 г.), целлюлозно-бумажные комбинаты в Волжске Марийской АССР (1938 г.) и в Сегеже Карельской АССР (1939 г.), Уральский алюминиевый завод (1939 г.), Новотагильский (1940 г.) и Петровско-Забайкальский (1940 г.) металлургические заводы, Кемеровская ТЭЦ (1940 г.), Угличская ГЭС (1940 г.)221 и т.д.

Численность промышленных рабочих в СССР за 1938 - 1941 гг. выросла с 7,9 до 8,3 млн. человек. Большую роль для качественного пополнения рабочего класса стала играть созданная в 1940 г. система трудовых резервов, позволявшая готовить значительно более квалифицированных рабочих по сравнению с прежней системы индивидуальной подготовки и краткосрочного обучения в системе ФЗУ222.

Кроме того, с конца 1930-ых гг. всё большую роль играет труд заключённых. Большинство заключенных лагерей были закреплены за промышленными наркоматами и строительными управлениями (531 тыс.), сельским хозяйством (243 тыс.) и лесозаготовками (213 тыс.). Система исправительно-трудовых колоний (ИТК) распределялась следующим образом: 170 из них определялись как промышленные, 83 - как сельскохозяйственные, остальные 172 были закреплены за различными наркоматами. Общее население системы, подведомственной НКВД, составляло на начало 1939 г. - 3,7 млн. человек. Из них контингент «А» (административный и оперативно-чекистский состав, пограничные и внутренние войска НКВД) - 366 тыс., континент «Б» (постоянный и переменный состав частей и школ милиции, пожарной охраны, штатный и вольнонаемный состав тюрем, лагерей, колоний, трудпоселков) - 269 тыс., контингент «В» (осужденные и подследственные в тюрьмах, лагерях, колониях, трудовые поселенцы) - 3,1 млн. Примерно те же цифры дает текущая статистика НКВД. Согласно ей, на 1 января 1939 г. в тюрьмах содержались 350 тыс. заключенных, в ИТЛ - 1,3 млн. человек, в ИТК - 365 тыс., на учете отдела трудовых поселений ГУЛАГа состояли 990 тыс. человек. Наибольшее количество заключенных лагерей были сосредоточены на Дальнем Востоке и Крайнем Севере, в том числе в Бамлаге - 260 тыс., Севвостлаге (Колыма) - 138 тыс., Карелии, Архангельской области, Коми АССР. Далее шел пояс рассредоточения трудпоселений: Урал, Западная Сибирь и Казахстан. Лагеря и колонии давали около половины добываемого в СССР золота и хромоникелевой руды, почти 1/3 платины и древесины, строили города (Магадан, Ангарск, Норильск, Тайшет и т.д.), каналы (Беломорско-Балтийский, Москва-Волга), железные дороги (Тайшет-Лена-БАМ-Тында, Комсомольск-на-Амуре и т.д.)223.

В итоге принудительной коллективизации значительные изменения произошли в сельском хозяйстве. В 1940 г. в СССР существовало 237 тыс. колхозов, объединившие 96,9 % крестьянских дворов, и более чем 4,2 тыс. совхозов. За 1938 - 1940 гг. было создано около 1 200 новых МТС. Увеличилась валовая продукция сельского хозяйства и заготовки зерна, что позволило создать необходимые государственные резервы. Однако урожайность была низкой. Планка в 16 ц. с 1 га не был выполнен даже на Украине.

Следует отметить, что в значительной степени стало сказываться на сельском хозяйстве и развертывание военного производства. Наращивание «моторизации» вооруженных сил вело к тому, что на село, в МТС стало меньше поступать тракторов, автомобилей, топлива, горюче-смазочных материалов. Да и сама деревня накануне войны представляла собой сгусток противоречий, и главное из них - между общественным и личным подсобным хозяйством. Задачи увеличения сельскохозяйственного производства и рост плановых заданий требовали, чтобы крестьяне как можно больше работали на колхозных полях. Но отсутствие серьезных стимулов в колхозном труде и мизерное вознаграждение за него вынуждало колхозников затрачивать больше усилий на своих приусадебных участках. Занимая ничтожную долю посевных площадей и имея гораздо меньшее по численности количество скота и птицы, личные подсобные хозяйства колхозников давали почти половину сельскохозяйственной продукции в стране. Они же обеспечивали крестьянам основную часть их денежного дохода и позволяли как-то существовать. Естественно, что крестьяне стремились уклониться от работы в колхозе. В свою очередь, это вызывало ответные меры, давление на них, принуждение к труду со стороны колхозного начальства. Мало того, что работа на колхозных полях и фермах была очень нелегкой, занятия в личных подсобных хозяйствах становились способом консервации тяжелого ручного труда, так как сельская администрация почти не оказывала им поддержки, строго следя, между прочим, за своевременной уплатой налогов. Помимо этого, колхозники по линии сельсоветов обязаны были выполнять отдельные государственные трудовые повинности224.

17 января 1939 г. в СССР проведена перепись населения, насчитавшая 170,6 млн. живущих в стране людей: около трети из них (32,9 %) были горожанами. Перепись отразила коренные изменения в социальном составе советского общества, выразившиеся, прежде всего в росте числа рабочих. Их ряды (25,4 млн. человек) по сравнению с 17 декабря 1926 г. (дата предыдущей переписи) увеличились в 3,6 раза. В социальной структуре общества рабочие насчитывали 33,3 %, колхозники и кооперированные кустари - 47,2 %; служащие и интеллигенция - 16,5 %; сохранялся небольшой слой крестьян-единоличников и некооперированных кустарей - 2,6 %. С присоединением к СССР в 1939 - 1940 гг. новых территорий и общим приростом населения численность советских людей на 22 июня 1941 г. выросла до 196,7 млн. человек. 73 % жителей страны насчитывали три славянских народа: русские (51,8 %), украинцы (17,6 %) и белорусы (3,6 %). Демографический потенциал Советского Союза был гораздо более высоким, нежели тот, которым располагал его вероятный военный противник. К началу второй мировой войны население Германии насчитывало 69,3 млн. человек. Аншлюс Австрии увеличил население Третьего рейха до 80 млн. человек225.

Бесспорным достижением советской власти в межвоенные годы является развитие науки, образования и культуры. Крупнейшими научными учреждениями были Академия наук СССР и Академии наук союзных республик. До 1940 г. в Советском Союзе было создано 817 высших учебных заведений, в которых обучались 812 тыс. студентов, и 3 773 техникума с 975 тыс. учащихся. Согласно Переписи 1939 г. количество работников умственного труда было больше чем 13 млн. человек.

В соответствии с январским постановлением правительства и ЦК ВКП(б) «О работе по обучению неграмотных и малограмотных» 1936 г. к концу 1930-ых гг. расширено обучение взрослых в средних общеобразовательных школах. В 1939 г. здесь обучалось более 750 тыс. человек (81 % - в подготовительных и 5 - 7-х классах, 19 % - в 8 - 10-х классах). По данным переписи 1939 г., 81,2 % жителей СССР умели читать и писать (в 1913 г. - 27 %). Однако в целом уровень грамотности в стране оставался невысоким226.

Вторая половина 1930-ых гг. отмечена рядом выдающихся научных достижений. Так, П. Капица внес большой вклад в развитие советской и мировой техники ожижения газов. В 1938 г. им была открыта сверхтекучесть гелия. Объяснение сверхтекучести вскоре, в 1941 г., было дано Л. Ландау. Оба они позднее за эти работы стали лауреатами Нобелевской премии. 14 июня 1940 г. Г. Флеров и К. Петржак (лаборатория Курчатова) открыли явление спонтанного деления урана.

Новых успехов добились советские химики. Открытие Б. Долгоплоском окислительно-восстановительного инициирования в 1939 г. позволило синтезировать каучук специального назначения. О. Лейпунский (Институт химической физики АН СССР) в августе 1939 г. теоретически определил условия образования искусственных алмазов.

Большую работу проделали во второй половине 1930-ых гг. советские геологи и географы. В конце 1930-ых гг. СССР занимал первое место в мире по выявленным запасам нефти, гидроэнергии, торфа, железной и марганцевой руд, цинка, свинца, апатита, калийных солей. Крупнейшим достижением советской картографии в довоенные годы были топографические карты различных масштабов и производные от них обобщающие карты, в том числе Государственная карта СССР масштаба 1:1 000 000, составление которой было закончено в годы Великой Отечественной войны.

Сельскохозяйственная практика обогащалась достижениями научных школ В. Вильямса, Д. Прянишникова, Н. Тулайкова. Под руководством последнего составлялась новая почвенная карта страны. В 1939 г. опубликована сводка по почвам СССР в трех томах.

В это же время были созданы классические труды в области биологии и генетики (Н. Вавилов и др.).

Значительно скромнее в сравнении с естественными и точными науками в 1930-ые гг. были достижения гуманитарных наук, в наибольшей степени испытывавших на себе давление господствующей идеологии. Тем не менее появились оригинальные труды по экономике и истории народного хозяйства (Е. Варга, П. Лященко), а также - по истории русского феодализма (Ю. Готье, Б. Греков, С. Бахрушин), по общественному движению XIX в. (Н. Дружинин, М. Нечкина), по источниковедению (С. Валк, М. Тихомиров), по славяноведению (В. Пичета), по всеобщей истории (Е. Косминский, С. Сказкин, Е. Тарле и др.)227.

В 1930-ые гг., так же как и ранее, большое значение придавалось подготовке кадров в системе партийно-государственного руководства культурой. Подготовкой таких кадров занимались специальные партийные учебные заведения: Высшая школа марксизма-ленинизма, Высшая школа партийных организаторов, Высшая партийная школа. С середины 1920-ых гг. в вузах действовали кафедры истории партии и ленинизма.

Следует отметить, что в предвоенные годы значительное внимание уделялось формированию национально-патриотических чувств через проведение различных мероприятий, регулярно напоминающих о судьбоносных для данного народа исторических победах, деяниях выдающихся людей, при активном содействии исторических, художественных, мемориальных музеев и даже посредством массового совершения религиозных обрядов. Так «Великое прошлое русского народа в памятниках искусства и предметах вооружения» стало темой выставки, открытой в Эрмитаже в сентябре 1938 г. В ноябре на киноэкранах появился созданный С. Эйзенштейном «Александр Невский». В октябре 1939 г. состоялась всесоюзная премьера фильма «Минин и Пожарский» В. Пудовкина. Большой резонанс имела опера «Иван Сусанин», премьера которой состоялась в апреле 1939 г. Осенью того же года широко отмечалось 125-летие со дня рождения «великого поэта-патриота» М. Лермонтова. В первой половине 1941 г. вышли на экраны кинофильмы «Суворов» (кинорежиссер В. Пудовкин) и «Богдан Хмельницкий» (И. Савченко), прочно вошедшие в обойму советской классики.

Не меньшее значение в воспитании патриотизма имеет творчество писателей того времени, которые всё больше обращались к созданию образов выдающихся военных деятелей прошлого, - роман А. Толстого «Пётр Первый», поэмы К. Симонова «Ледовое побоище» и «Суворов», роман С. Бородина «Дмитрий Донской» и др.228

Постановлением СНК СССР от 20 декабря 1939 г. «в ознаменование шестидесятилетия товарища Иосифа Виссарионовича Сталина Совет Народных Комиссаров Союза ССР» были учреждены «16 премий имени Сталина (в размере 100 тысяч рублей каждая), присуждаемых ежегодно деятелям науки и искусства за выдающиеся работы»229. Но художественная литература и литературная критика в списке не числились. О них было принято отдельное решение 1 декабря 1940 г. Совет Народных Комиссаров Союза ССР принял Постановление «Об учреждении премий имени Сталина по литературе».

Таким образом, Советский Союз накануне военных событий 1941 г. по общему объёму промышленного производства был на первом месте в Европе и второе место занимал в мире после США. Однако по эффективности производства СССР всё ещё значительно отставал от США, Великобритании, Франции, Германии.


    1. Мероприятия по укреплению обороноспособности государства. Вооружённые силы Советского Союза

Начавшаяся вторая мировая война выдвинула новые требования к Советским Вооружённым Силам, а война с Финляндией в большей степени, чем другие военные действия, в которых участвовала Красная Армия, выявила серьёзные недостатки в организации и вооружении наших войск, их боеготовности и боевом укреплении. Это обусловило необходимость проведения серьёзных преобразований в армии.

В мае 1940 г. специально созданная комиссия во главе с секретарём ЦК ВКП(б) А. Ждановым провела проверку Наркома обороны, в результате которой отмечалось, что Наркомат не имел оперативного плана войны, не знал истинного положения в армии и не обеспечил должного прикрытия границ, не придавал нужного значения полевой выучке войск.

Такое положение не было случайным. По официальным данным начальника управления по начальствующему составу РККА Наркомата обороны СССР Е. Щаденко за 1937 - 1939 гг. из армии уволено 36 892 чел. (без ВВС); 66 % из них - по политическим мотивам (многие были расстреляны или находились в лагерях). Однако к лету 1940 г. 11 тыс. из числа уволенных были восстановлены в армии, но удар по кадрам высшего командного и политического состава, центрального аппарата Наркоматов обороны и ВМФ имел самые негативные последствия.

Согласно мнению Г. Герасимова «репрессии ударили, прежде всего, по верхушке армии, выбили высший руководящий состав, только в отношении этой категории можно и нужно говорить о влиянии репрессий на некомплект командно-начальствующего состава, для остальных категорий это влияние было незначительным. Сама постановка вопроса о некомплекте начальствующего состава и его влиянии на боеспособность армии оказывается излишней при сравнении насыщенности начсоставом РККА и европейских армий». Так, если в 1939 г. на 1-го офицера РККА приходилось 6 рядовых, то в вермахте - 29, в английской армии - 15, в французской - 22, японской - 19230.

Тем не менее, Красная Армия оказалась «обезглавленной» - это, безусловно, учитывалось немцами при нападении в 1941 г. Из первых пяти Маршалов Советского Союза были арестованы трое - М. Тухачевский, А. Егоров и В. Блюхер.

Недостаток квалифицированных кадров в Красной Армии объяснялся не только репрессиями. К 1939 г. завершён переход к кадровой системе комплектования и организации войск. 1 сентября 1939 г. в СССР был принят закон «О всеобщей воинской обязанности», в соответствии с которым призывной возраст снижался с 21 года до 18 лет, увеличивались сроки военной службы, удлинялся срок пребывания военнообязанных в запасе231. Возрастное различие объясняли необходимостью готовить из образованной молодежи специалистов для флота, авиации, артиллерии и бронетанковых войск. К тому же, это позволило уже через год удвоить армейские ряды. Так, в начале 1939 г. в Вооруженных силах СССР служили 2 485 тыс. человек, а к 22 июня 1941 г. - 5 774 тыс. (Вермахт на 15 июня 1941 г. насчитывал 7 329 тыс. чел.). Главным средством пополнения войск офицерскими кадрами служил призыв воинов из запаса. За 1932 - 1938 гг. их было призвано всего 49 тыс. чел., в результате на начало 1938 г. недокомплект их составил 100 тыс. чел.

В 1939 г. была расширена сеть военно-учебных заведений, открыто более 40 новых сухопутных и авиационных училищ, целый ряд школ и курсов соответствующих направлений. К началу войны офицерские кадры для армии и флота готовились в 19 академиях, на 10 военных факультетах при гражданских вузах, в 7 высших военно-морских училищах, 203 военных училищах и на 68 курсах усовершенствования. За три предвоенных года военные училища окончили 48 тыс. чел., курсы - 80 тыс. чел. В первой половине 1941 г. в войска было направлено из училищ и академий около 79 тыс. чел.

Одновременно с реорганизацией вооружённых сил продолжалась реформа в сфере военного производства. К началу третьей пятилетки основные военно-промышленные предприятия располагались на линии Ленинград - Москва - Тула - Брянск - Харьков - Днепропетровск. Остановка вызывала необходимость иметь вторую военно-промышленную базу, недоступную для воздушных ударов противника как с Запада, так и с Востока. Она создавалась в районах Поволжья, Урала, Сибири. К лету 1941 г. там находилась уже почти пятая часть всех военных заводов страны. На развитие оборонной промышленности выделялись необходимые силы и средства. За три с половиной года капиталовложения в военные отрасли составили до одной трети от всех капиталовложений в промышленность232.

В сентябре 1939 г. Комитет обороны принял постановление «О реконструкции существующих и строительстве новых самолётных заводов». Предусматривалось также проектирование и выбор площадок для возведения еще 9 новых объектов самолетостроения. В январе 1940 г. наркомом авиационной промышленности был назначен А. Шахурин. При его непосредственном участии в начале 1940 г. состоялись контакты с немецкой стороной, в ходе которых в Германию были командированы советские специалисты для знакомства с германской авиаиндустриией. Конструктор А. Яковлев, директор московского самолетостроительного завода П. Дементьев и другие побывали на немецких предприятиях, ознакомились с производством боевых самолетов. По результатам поездки наркомом был составлен специальный доклад о состоянии советской и германской авиапромышленности, согласно которому отечественная авиационная отрасль все еще отстает по мощностям от немецкой в 2 раза. В дальнейшем при наркомате были созданы 25 строительно-монтажных трестов, которым выделялось в значительных количествах специальное оборудование. Объем общих капиталовложений в авиационную промышленность в 1940 г. составил 1640 млн. рублей, из которых значительная часть шла на строительство авиационных заводов в восточных областях страны233.

Кроме того, в течение двух предвоенных лет конструкторскими бюро под руководством С. Ильюшина, С. Лавочкина, А. Микояна, В. Петлякова, А. Туполева, А. Яковлева и других в содружестве в работниками авиационной промышленности были созданы истребители Як-1, МиГ-3, ЛаГГ-3, пикирующий бомбардировщик Пе-2, штурмовик Ил-2, которые по лётно-техническим данным были на уровне требований времени234.

Таким образом, действия руководства Наркомата авиационной промышленности, а также значительные средства, вкладываемые в отрасль, дали свои результаты. Если в 1940 г доля новейших самолетов от общего числа, произведенных на заводах была минимальной, то в первой половине 1941 г. количество выпущенных новых машин увеличилось более чем в 30 раз. Так, Завод им. Ворошилова в Воронеже за I-е полугодие выпустил 249 Ил-2, Московский завод № 1 за этот же период поставил 1 363 истребителя МиГ-3, а Саратовское предприятие № 292-318 Як-1, перевыполнив плановое задание. Качественный рост виден также из процентного соотношения новой авиационной техники ко всей массе произведенных машин. В 1940 г. оно составило 18 %, в I-м полугодии 1941 г. - 87 %.

Значительное внимание уделялось также развитию танковой промышленности. Большую программу научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ в предвоенный период выполнял Ленинградский завод опытного машиностроения им. Кирова. Там наряду с изготовлением и испытанием новых боевых машин (самоходной артиллерии, колесно-гусеничных танков и пр.) проводились работы и в области разработки принципиально новых схем и конструктивных решений узлов ходовой части, создания оборудования для подводного вождения танков при преодолении водных преград и др. Выполнялись эти работы под руководством Н. Барыкова группой способных конструкторов и исследователей, в том числе Г. Гудковым, М. Зигелем, Ф. Мостовым, Г. Москвиным, В. Симским, Л. Трояновым, Н. Цейцем. С участия в экспериментальных работах на заводе имени Кирова начался трудовой путь в танкостроении известных конструкторов М. Кошкина, И. Бушнева, И. Гавалова, А. Сулина и др.235 С января 1939 г. до начала Великой Отечественной войны было выпущено более 7 тыс. машин, но КВ и Т-34 - лишь 1 864236. Причину этого нужно искать в руководстве Наркомата обороны, которое не видело перспектив в использовании на театре военных действий данных танков.

В предвоенные годы большое развитие получила и артиллерийская промышленность. Конструкторами В. Грабиным, И. Ивановым, Ф. Петровым, Б. Шавыриным были созданы новые типы орудий и миномётов. К началу войны были выпущены боевые машины под новы реактивный 132-мм снаряд (БМ-13). Сила нового оружия заключалась в массированном огне: каждая боевая установка за 8 - 10 секунд выпускала 16 снарядов237.

Таким образом, военно-экономический потенциал, созданный в СССР в предвоенные годы, обеспечил в целом важнейшие потребности вооруженных сил в вооружении, техническом и транспортном обеспечении, вещевом и продовольственном довольствии личного состава армии, флота, авиации.

К июню 1941 г. на территориях, прилегающих к западной границе СССР, располагалось 5 приграничных военных округов: Прибалтийский особый военный округ (ПрибОВО) под командованием генерала Ф. Кузнецова; Западный особый военный округ (ЗапОВО) под командованием генерала Д. Павлова; Киевский особый военный округ (КОВО) под командованием генерала М. Кирпоноса; Одесский военный округ (ОдВО) под командованием генерала И. Тюленева; Ленинградский военный округ (ЛВО) под командованием генерала М. Попова238.

Западные морские границы СССР охраняли Северный (СФ), Краснознамённый Балтийский (КБФ) и Черноморский (ЧФ) флоты, под командованием адмиралов А. Головко, В. Трибуца и Ф. Октябрьского.

Всего к началу войны в составе пяти советских приграничных округов и трёх флотов, составлявших первый эшелон стратегического развёртывания советских Вооружённых Сил на случай войны на Западе, насчитывалось порядка 179 расчётных дивизий, около 3 млн. солдат и офицеров, более 38 тыс. орудий и миномётов, 8,8 тыс. танков, 8,8 тыс. самолётов и 182 боевых корабля основных классов.

К июню 1941 г. дислокация советских войск на западных границах не отвечала задачам отражения внезапного нападения противника. Для объяснения сложившейся ситуации в 1990-ые гг. в работах ряда исследователей был выдвинут и обоснован тезис о том, что Советский Союз летом 1941 г. сам готовил нападение на Германию и оккупацию Центральной Европы, но был упреждён всего на несколько недель немецким нападением239.

Действительно, недавно рассекреченные стратегические планы советского Генерального штаба накануне войны - «Соображения по плану стратегического развёртывания Вооружённых сил Советского Союза на случай войны с Германией и её союзниками» от 15 мая 1941 г. (подготовленная начальником Оперативного Управления Генштаба генералом Н. Василевским с правками заместителя начальника Генштаба Н. Ватутина) предусматривали наступательную стратегию боевых действий Красной Армии в случае начала войны на Западе240.

Рассматривая возможность нападения Германии на СССР, советский Генштаб предполагал отразить первоначальный натиск противника (сила которого им явно недооценивалась) контрударами механизированных войск и авиации советских приграничных округов, а затем, после завершения развёртывания основных сил («второго стратегического эшелона») Красной Армии, предполагался переход в решительное наступление с целью разгрома врага и завершения войны. В связи с угрожающей концентрацией германских войск на западных границах СССР с мая 1941 г. к рубежу Днепра и Западной Двины начал подтягиваться второй эшелон стратегического развертывания советских Вооружённых сил в составе шести общевойсковых армий (16-я, 19-я, 20-я, 21-я, 22-я и 24-я) под командованием генералов М. Лукина, И. Конева, Ф. Ремезова, В. Герасименко, Ф. Ермакова и С. Калинина, сформированных из войск внутренних военных округов страны241.

Таким образом, наступательные действия советских войск предусматривались не как средство неспровоцированной агрессии СССР в Европу, а в качестве ответной меры военного реагирования в отношении вполне реальной к июню 1941 г. угрозы нацистского нападения. Кроме того, до последнего момента советское руководство было уверенно в том, что непосредственному нападению на Советский Союз будет предшествовать предъявление официального ультиматума.

Несомненно то, что в предвоенные годы была проделана огромная работа по подготовке страны к войне.


    1. Социально-экономическое, политическое и культурное положение в БССР

Накануне Великой Отечественной войны положение Беларуси определяется с одной стороны объединением белорусского народа в рамках одного государства, произошедшее осенью 1939 г., с другой - продолжением репрессивной политики большевистской власти, которая заключалась также и в депортации значительного западнобелорусского населения.

Следует отметить, что БССР в конце 1930-ых гг. представляла собой ярко выраженные особенности её двух частей - восточной и западной. Если в восточной и центральной Беларуси советская система существовала более чем два десятка лет, то в западной - Советы только начали проводить свои политические, экономические, социально-культурные преобразования на советской основе. Так как база в западной части Беларуси была довольно слабой, поэтому основное строительство продолжалось в восточных областях.

Первоочередное внимание было обращено на развитие промышленности. На протяжении 1938 г. - первой половины 1941 г. в республике было введено в строй около 300 промышленных объектов: Мозырская электростанция, радиозавод и кинофабрика в Минске, консервный завод в Рогачёве и т.д. Но эти и другие изменения были характерны в основном для восточных территорий БССР. В её западной части после проведения национализации банков, промышленных предприятий, транспортных средств начинался процесс укоренения советской формы производства242. На промышленное строительство в западных областях были проведены ассигнования значительных сумм. Уже через год после воссоединения на западе Беларуси действовало около 392 предприятий, на каждом из которых работало более чем по 20 человек. Объём промышленной продукции увеличился в конце 1940 г. практически в 2 раза в сравнении с 1938 г. и составил 27,6 % промышленного производства республики. Во второй половине 1940 г. в западных областях началось интенсивное строительство аэродромов, мостов, подъездных дорог и т.д.243

Вместе с тем промышленность Беларуси перед войной столкнулась с некоторыми проблемами. Увеличилось количество недостроенных промышленных и социальных объектов. Многие предприятия работали неритмично. В 1940 г. промышленность строительных материалов, бумажная и лесная отрасли не выполнили поставленных планов.

Учитывая приграничное положение республики, советское руководство в целях укрепления обороноспособности придавала особенное значение развитию транспорта. Речной флот также пополнился новыми буксирам и самоходными суднами. Была создана сеть судоремонтных и судостроительных верфей.

Одновременно проходило строительство новых и реконструкция старых автомобильных дорог. Протяжение автодорог с твёрдым покрытием превысило 11 тыс. км. Шоссейные дороги связали Минск с областными и многими районными центрами. Накануне Великой Отечественной войны автопарк республики насчитывал около 21 тыс. автомашин.

Значительное внимание уделялось совершенствованию работы железнодорожной транспортной системы. Были реконструированы железнодорожные узлы Витебска, Гомеля, Жлобина, Могилёва, Орши, Осипович, Полоцка. Протяжённость железных дорог Беларуси в предвоенные годы составляла 5,7 тыс. км. Однако осуществить полную модернизацию железнодорожной системы не позволяли время и средства. В западных регионах Беларуси железнодорожная колея оставалась не расшитой под стандарт советских железных дорог. Реконструкции подверглась только магистраль на участке Минск - Барановичи, что в дальнейшем сыграло отрицательную роль в эвакуации населения и передвижения военных частей244.

Что касается сельскохозяйственной отрасли, то здесь отличия в развитии между восточными и западными областями ещё более очевидны, так как в центральной и восточной Беларуси процесс перехода на коллективную систему хозяйствования к моменту объединения был завершён. Партийные комитеты приобрели опыт управления и организации сельскохозяйственного производства. В 1941 г. на полях 10 тыс. колхозов работало около 13 тыс. тракторов, 1 590 комбайнов, 3 тыс. сеялок, 1 340 картофелекопалок и т.д.

Особенностью производства в значительном большинстве колхозов и совхозов в восточных и центральных областях в передвоенные годы стали работы по осушению заболоченных земель. Так, в 1940 г. в мелиоративных работах в БССР участвовало около 63 тыс. человек из 3 325 сельхозартелей. На протяжении 1938 - 1940 гг. было осушено больше чем 200 тыс. га заболоченных земель.

Что касается западных территорий Беларуси, то здесь в отношении к зажиточным крестьянам проводилась политика ограничения путём повышения денежных и натуральных налогов. Были установлены нормы землепользования в размерах 10, 12 и 15 га земли в зависимости от урожайности почвы и состава семьи. Одновременно уже с осени 1939 г. началось формирование колхозно-совхозной системы, которая создавалась на основе имущества помещиков. Так, к июню 1941 г. было создано 1 115 колхозов и 28 совхозов, которые объединяли около 7 % хозяйств и 7,8 % земли. Их обслуживали 101 МТС, насчитывающие 997 тракторов, 368 сеялок и 193 автомашины.

Главной проблемой белорусской деревни в довоенное время было ограничение самостоятельности коллективного хозяйства. Система директивного планирования, обязательные поставки продукции государству, бюрократическое командование колхозами - главные причины торможения развития деревни.

Следует отметить, что официальная статистика в довоенные годы показала рост доходов рабочих. Однако материальное положение всех слоёв советского общества, в том числе и населения Беларуси, не улучшилось. В сравнении с периодом Нэпа белорусский крестьянин в конце 1930-ых гг. меньше употреблял хлеба, мяса, молока. Цены на зерно и ряд других продуктов питания в 10 - 12 раз были ниже, чем рыночные. Ухудшилось положение и городского населения. Индекс розничных цен в 1940 г. был 6,3 раза выше в сравнении с 1928 г., увеличились цены на основные продукты питания, промышленные товары. Реальная заработная плата достигла уровня 1928 г. только в 1940 г.245

Известно, что успешное развитие экономики, обороноспособности государства непосредственно зависит от состояния развития образования и науки. БССР имела 51 научно-исследовательское учреждение. Значительное внимание уделялось охране здоровья населения. В городах и деревнях Беларуси работала около 5 тыс. врачей. На территории республики работал свыше 4 тыс. массовых библиотек, 20 театров, около 4 тыс. клубов и 25 музеев. В 1940 г. выходили 252 газеты, 27 журналов, годовой тираж которых превышал 194 851 тыс. экземпляров246.

В Западной Беларуси, где практически отсутствовали высшие учебные заведения, в 1940 г. начали работать педагогический и вечерний учительские институты в Белостоке, учительские институты в Бресте, Молодечне и Лиде. Функционировали также 8 медицинских и 7 народнохозяйственных техникумов. Работали 5 драматических театров, 220 библиотек, 100 кинотеатров, 92 дома культуры.

Вместе с некоторыми достижениями в экономическом и социально-культурном отношении напряжение в обществе вызывали аресты и массовые депортации в западных областях республики. Ещё в конце 1939 г. были арестованы известные белорусские национальные деятели - А. Луцкевич, В. Багданович, В. Самойло и др. Согласно решению руководителя НКВД СССР Л. Берия от 5 декабря в западных областях Беларуси выселению подлежали работники лесной охраны и военные осадники. С февраля 1940 г. по 20 июня 1941 г. было репрессировано около 125 тыс. человек.

Таким образом, накануне Великой Отечественной войны на территории Беларуси существовала сложное положение, так как советское правительство стремилось установить и закрепить советские порядки в западной части БССР. Кроме того широко практиковалось административно-командное давление на граждан, принуждение к выполнению различных мероприятий советской власти, значительные репрессии и депортации. Всё это происходило на фоне ощущения приближающейся войны.


    1. Западный особый военный округ (командующий генерал армии Д.Г. Павлов, начальник штаба генерал-майор В.Е. Климовских, член военного совета корпусной комиссар А.Я. Фоминых). Меры по укреплению новой государственной границы

В связи с объединением Западной Беларуси с восточной её частью возникли новые вопросы по обороноспособности СССР в целом, Белорусской ССР в частности. Оборудованная в военных отношениях старая советская государственная граница оказалась в тылу, а наличие в районе Сувалок и Бреста военных немецких группировок требовало от СССР адекватных решений по подготовке в короткий термин данной территории как возможный плацдарм для военных действий.

Уже в 1939 г. в ЦК, обкомах, райкомах КП(б)Б были созданы военные отделы, которые осуществляли руководство военно-мобилизационной работой и патриотическим воспитанием населения. Предприятия переходили на суточные графики работы, развёртывалось соревнование за перевыполнение планов по всем показателям247.

Территория Беларуси в военно-стратегическом отношении входила в состав Западного особого военного округа (ЗапОВО).

История данного округа начинается с 28 ноября 1918 г., когда был издан приказ Революционного Военного Совета Республики (РВСР) о формировании Минского военного округа на территории Смоленской, Витебской, Могилевской, Минской и Виленской губерний. Управление округа размещалось в г. Смоленске. Постановлением РВСР от 14 декабря 1918 г. округ был переименован в Западный (ЗапВО). В августе 1919 г. округ был передан в подчинение РВС Западного фронта. В ноябре 1920 г. окружное управление было слито с полевым управлением Западной армии и управлением Войск внутренней службы Западного фронта, а в декабре 1920 г. вошло в состав управления Западного фронта, которое взяло на себя все функции окружного управления. 14 апреля 1924 г. Западный фронт был преобразован в Западный военный округ, а 2 октября 1926 г. переименован в Белорусский военный округ (БВО). Новый этап организационного развития БВО начался в конце 1930-ых гг. Согласно приказу наркома обороны N: 0151 от 26 июля 1938 г. БВО был переименован в особый военный округ (БОВО) и в его составе на базе управления 4-го стрелкового корпуса была сформирована Витебская армейская группа, в которую входили войска, расположенные на территории Витебской и Минской областей, а на базе управления 5-го стрелкового корпуса - Бобруйская армейская группа, объединявшая войска на территории Могилевской, Гомельской и Полесской областей. 248.

Начавшееся 7 сентября 1939 г. мобилизационное развертывание войск БОВО вызвало преобразование управлений армейских групп. Витебская, Минская и Бобруйская армейские группы были переименованы соответственно в управления 3-й, 11-й и 4-й армий249.

Далее, согласно приказа наркома обороны N: 0141 от 11 июля 1940 г. в связи с формированием нового Прибалтийского военного округа в состав БОВО передавались войска, расположенные на территории Смоленской области, и округ переименовывался в Западный ОВО250.

В июне - июле 1940 г. произошла смена командования округа: командующим стал генерал-полковник (с февраля 1941 г. генерал армии) Д. Павлов, членом Военного совета - корпусной комиссар А. Фоминых, начальником штаба - генерал-майор В. Климовских251.

ЗапОВО был одним из сильнейших военных округов в Советских Вооруженных Силах. По своему составу он уступал лишь Киевскому особому военному округу. В нем насчитывалось около 672 тыс. человек, 10 087 орудий и минометов (без 50-мм миномётов), 2 201 танк (в том числе 383 KB и Т-34) и 1 909 самолетов (из них 424 новых)252. Это составляло четверть войск, сосредоточенных в западных округах. Кроме того на стыке Западного и Киевского особых военных округов базировалась Пинская военная флотилия (командующий контр-адмирал Д. Рогачев), сформированная в июне 1940 г. из кораблей и частей Днепровской военной флотилии. Главной базой флотилии был Пинск, тыловой базой - Киев. К началу войны флотилия имела 78 орудий береговой артиллерии, 14 самолетов, 12 кораблей, 30 катеров. После мобилизации в её составе находились 7 мониторов, 8 канонерских лодок, 8 сторожевых кораблей, 10 сторожевых катеров, 15 бронекатеров, 4 тральщика, минный заградитель, отряд глиссеров и полуглиссеров, зенитный артиллерийский дивизион, отдельная авиаэскадрилья, отдельная рота морской пехоты, 7 самоходных плавбаз253.

Тем не менее, к началу войны большинство частей, а также 13-я армия под командованием генерал-лейтенанта П. Филатова находились на стадии реорганизации, перевооружения и формирования. Значительная часть соединений была недоукомплектована личным составом, оружием и военной техникой. В округе имелись 44 стрелковые дивизии. Уровень боевой подготовки был крайне низким, штабы не имели необходимой выучки и организованности. Большой контингент личного состава, призванный из запаса, за зиму и весну 1941 г. не успел пройти даже курс боевой подготовки. В конце апреля 1941 г. в округе началось формирование 4-го воздушно-десантного корпуса под командованием генерал-майора А. Жданова, приказ о его назначении был отдан лишь в начале войны254.

Особенно плохо обстояло дело с укомплектованием автобронерованных войск. Из 6 создаваемых механизированных корпусов только 6-й под командованием генерал-майора М. Хацкилевича располагал 352 новыми танками. В остальных 5 корпусах машин современной конструкции практически не было. Они были укомплектованы на 5 - 10 % танками БТ и Т-26255.

Воздушные силы округа состояли из 8 авиадивизий: 4 бомбардировочных, 3 смешанных и 1 истребительной, а также 36 авиаполков и 8 корпусных авиаэскадрилий, которые были оснащены самолётами в основном старых конструкций. Так, из 855 истребителей новыми были только 253 машины. Неудачной была и структура организации воздушных сил округа. Все авиасоединения распределялись между округом и армиями. Централизованного управления авиацией не было256.

Передвоенный состав армий ЗапОВО имел противовоздушную оборону, которая включала систему воздушного наблюдения, оповещения и связи, истребительную авиацию, зенитную артиллерию средних и малых калибров, зенитные пулемёты и др. Бригады ПВО прикрывали Минск и Белосток, полк ПВО - Гродно, зенитные дивизионы прикрывали железнодорожные узлы, электростанции, склады и другие важные объекты.

Государственную границу охраняли 4 отряда Белорусского пограничного округа: 86-й (Августовский), 87-й (Ломжинский), 88-й (Шепетовский) и 17-й (Брестский) - общим количеством около 9 тыс. человек257.

На территории Беларуси накануне военных действий 1941 г. особая бригада внутренних войск НКВД СССР, а её 132-й особый батальон размещался в стенах Брестской крепости. Основы взаимодействия между начальством гарнизонов Красной Армии и командованием частей войск НКВД были установлены совместной директивой Наркомата обороны СССР и НКВД СССР от 20 марта 1941 г., которую подписали заместитель Наркома обороны СССР маршал С. Будённый и заместитель Наркома внутренних дел СССР генерал-лейтенант И. Масленников258.

Не лучшим образом обстояло дело с развитием средств связи. В войсках округа до начала войны в основном использовались телеграфные и телефонные линии Наркомата связи. Табельными средствами связи войска округа были обеспечены следующим образом: радиостанциями армейскими и аэродромными на 26 - 27 %, корпусными и дивизионными - на 7 %, полковыми - на 41 %, батальонными - на 58 %, ротными - на 70 %. Для того, чтобы обеспечить оперативное руководство и управление войсками, этого было явно не достаточно. Слабым местом было и то, что штаб округа не имел подвижных средств связи.

Кроме выше изложенного, воинские подразделения испытывали острый недостаток командирских кадров. Так, укомплектованность офицерами-танкистами механизированных корпусов составляла 45 - 55 %, сержантами - всего 19 - 36 %.

Следует отметить, что руководство БССР и командование ЗапОВО большое внимание уделяли инженерному оборудованию территории Беларуси, особенно Белостокского выступа. Так, 9 ноября 1940 г. Приказом Наркома обороны СССР С. Тимошенко при начальнике Главного военно-инженерного Управления Красной Армии был создан Технический совет, куда были приглашены самые квалифицированные военные инженеры: комбриг А. Хренов (председатель), генерал-лейтенант Д. Карбышев, бригадные инженеры М. Васильев, Г. Чистяков, Б. Скрамтаев и др., в ведении которого и было строительство оборонительных укреплений на западных границах БССР. Непосредственное управление строительство УРов было возложено на маршала Б. Тимошенко259.

Кроме того была введена должность помощника командующего войсками округа по строительству УРов. В довоенные годы её занимал генерал-майор И. Михайлин260.

Планировалось построить четыре укрепрайона (УР): Гродненский, Осовецкий, Замбровский и Брестский. Каждый УР имел протяжённость от 80 до 180 км. и глубину обороны от 3 до 8 км. Передний план оборонительного рубежа обычно проходил в 2 - 8 км. от государственной границы.

Из четырех выше перечисленных УРов Гродненский должен был быть наиболее мощным. По фронту в 80 км от р. Неман восточнее г. Сопоцкин и до г. Гонендза планировалось построить 606 дотов. Глубина обороны должна была составить 5 - 6 км и оперативно этот УР подчинялся командованию 3-й Армии, штаб которой размещался в Гродно. Тут же находилось и Управление начальника строительства № 71 (УНС 71), которое руководило строительством 68 Ура. Для непосредственного строительства на местах были сформированы 6 строительных участков. К УНС 71 были прикреплены Августовский, Гродненский, Домбровский, Кнышинский, Скидельский, Соколковский и Сопоцкинский районы, местные власти которых должны были мобилизовать все ресурсы для оборонительного строительства. Летом 1940 г. в соответствии с приказом Наркома обороны и командующего ЗапОВО от 6 июля началось строительство узлов обороны Гродненского укрепленного района (ГУР)261. Все работы по строительству были прерваны на зимний период и продолжены весной 1941 г.262

Генеральным планом оборонительного строительства предусматривалось завершить постройку и оборудование первой полосы обороны и опорных пунктов укрепрайонов в 1940 - 1941 гг. В последующие годы планировалось построить вторые полосы и окончательно оборудовать законсервированные укрепрайоны второй линии (Полоцкий, Себежский, Минский, Слуцкий, Мозырский), которые были построены на старой границе и находились в 200 - 300 км. от первой полосы обороны263.

Таким образом, уже в 1940 г. развернулись работы по созданию линии укрепрайонов вдоль новой государственной границы. Основу каждого Ура составляли узлы обороны и опорные пункты. Кроме того на протяжении 470 км. приграничной полосы на территории Беларуси планировалось строительство 550 дотов и 990 укреплений полевого типа. Летом 1940 г. работы начались более чем на 100 участках. Развернулось строительство новых и модернизация старых аэродромов. На строительстве 15 аэродромов на брестском направлении и 12-ти на белостокском работало па 2 - 4 тыс. человек; на начало 1941 г. количество рабочих достигало 160 тыс. человек264.

Нельзя не отметить роль командующего войсками ЗапОВО Д. Павлова в укреплении обороноспособности белорусских территорий, который не раз направлял различного плана документы партийному и республиканскому руководству Беларуси по вопросам оборонительного строительства. Так, 29 апреля 1941 г. он обратился в ЦК КП(б)Б и СНК БССР с предложением оказать помощь в завершении до 15 июня 1941 г. строительства 7 аэродромов, срочно организовать производство в Беларуси емкостей для хранения горючего, включить в план строительство параллельных шоссейным грунтовых дорог для гусеничной техники. Военный совет округа просил правительство БССР до 15 июля 1941 г. завершить оборудование в городах зданий под госпитали, до 1 июня 1941 г. довести до плановых показателей запасы муки, крупы, консервов, а так же топлива на Белостокской, Брестской, Белорусской и Западной железных дорогах. Используя полномочия командующего особым военным округом, Д. Павлов по вопросам оборонительного строительства обращался и в центральные правительственные и партийные органы СССР. Например, 18 февраля 1941 г. он направил донесение № 867 на имя И. Сталина, В. Молотова и С. Тимошенко, в котором просил выделить значительные средства на шоссейно-грунтовое строительство в Беларуси. «Считаю, что западный театр военных действий должен быть обязательно подготовлен в течение 1941 г., а поэтому растягивать строительство на несколько лет считаю совершенно невозможным» 265.

Таким образом, военные части Красной Армии, расположенные в западных приграничных округах, в том числе и ЗапОВО, уступали войскам вермахта по количественному составу военных. В остальном было преимущество. Но стоит обратить внимание на качественное превосходство немецких частей, в то время как боеспособность советской армии в итоге реорганизаций 1939 - 1940-ых гг. была снижена.


Вопросы для самоконтроля:

  1. Охарактеризуйте экономическое и культурное положение Советского Союза накануне Великой Отечественной войны.

  2. Дайте оценку мероприятиям по укреплению обороноспособности советского государства накануне военных действий 1941 г.

  3. Был ли готов Советский Союз отразить нападение гитлеровской Германии в 1941 г.?

  4. Каковым являлось политическое, социально-экономическое и культурное положение БССР накануне событий Великой Отечественной войны?

  5. Западный особый военный округ и меры по укреплению новой государственной границы.

Тема 5


НАЧАЛО Великой Отечественной войны


    1. План «Барбаросса». Цели нацистов в войне против Советского Союза. «Молниеносная война»

Заключение пакта Молотова-Риббентропа никоим образом не изменило отношение А. Гитлера к России как к зоне будущей колонизации. Он продолжал видеть в ней главный объект для расширения «жизненного пространства» немецкой нации.

Так, летом 1940 г. фюрер отдал В. фон Браухичу приказ начать планирование восточной кампании. Командующий сухопутными силами и его штаб уже имели свои наметки. По их мнению, кампания против СССР должна продлиться не более четырех или, в крайнем случае, шести недель. В. фон Браухич полагал, что для достижения этой задачи потребуется от 80 до 100 немецких дивизий, а с советской стороны им будут противостоять от 50 до 75 «хороших дивизий»266. Того же мнения придерживался и Лондон и Вашингтон. Так, Ф. Нокс, секретарь военно-морского флота писал Ф. Рузвельту: «Насколько я могу судить, Гитлеру потребуется где-то от шести недель до двух месяцев, чтобы покончить с Россией»267.

О том, что следующим шагом в ведении военных действий второй мировой войны будет нападение на Советский Союз, было объявлено германским генералам в резиденции Бергхоф 31 июля 1940 г. Докладывал генерал Ф. Гальдер, он же производил запись замечаний А. Гитлера. Из них следует, что фюрер не только решил для себя этот вопрос, но уже определил дату (весна следующего года), а также основные стратегические контуры своего замысла268.

Несмотря на сомнения некоторых генералов по поводу войны с СССР, никто из них не возразил А. Гитлеру. Согласно воспоминаниям Ф. Паулюса: «Генеральный штаб сухопутных войск воспринял намерения Гитлера с двойственными чувствами. Он видел в походе против России опасный факт открытия второго фронта, а также считал возможным и вероятным вступление Соединенных Штатов в войну против Германии. Он полагал, что такой группировке сил Германия сможет противостоять только в том случае, если она успеет быстро разгромить Россию. Однако сила России представляла собой большую неизвестную величину…»269.

Планируемая операция разрабатывалась на трёх уровнях. Генерал В. Варлимонт руководил планированием в оперативном штабе верховного командования вооруженных сил (ОКВ), генерал Г. Томас вел работу в экономическом отделе ОКВ, Ф. Гальдер руководил планированием в штабе сухопутных сил (ОКХ)270.

В июле - декабре 1940 г. разрабатывалось одновременно несколько вариантов плана, в том числе план ОКХ, планы генерала Э. Маркса, Г. фон Зоденштерна и др. В результате неоднократных обсуждений, военно-штабных игр и специальных совещаний в ставке А. Гитлера, Генштабе сухопутных войск и других высших штабах 5 декабря 1940 г. был утвержден окончательный вариант плана (закодированный первоначально как «план Отто»), представленный начальник Генштаба сухопутных войск генерал-полковник Ф. Гальдером271.

Последний вариант плана войны против СССР, получившее кодовое название «Барбаросса» (в честь Фридриха Барбароссы, германского короля и римского императора в XII в.), был утверждён 18 декабря 1940 г. подписанием Директивы № 21, конечной целью которого «…является создание заградительного барьера против Азиатской России по общей линии Волга, Архангельск. Таким образом, в случае необходимости последний индустриальный район, остающийся у русских на Урале, можно будет парализовать с помощью авиации»272.

Следует отметить, что при планировании агрессии против Советского Союза правящая верхушка Германии учитывала значительно возросший в результате оккупации ряда стран Европы свой экономический потенциал, а также экономические возможности европейских союзников. До 1941 г. нацисты захватили различных материалов и имущества на сумму 9 млрд. фунтов стерлингов, что вдвое превышало довоенный национальный доход Германии. Французскими и другими трофейными автомашинами гитлеровцы обеспечили более 90 дивизий вермахта. В июне 1941 г. почти в 6,5 тыс. промышленных предприятий оккупированных стран Европы выполняли заказы нацистов273.

Таким образом, немецкая экономика была нацелена на реализацию теорий тотальной и «молниеносной» войн, являвшиеся основой нацистской военной доктрины. Однако А. Гитлер просчитался в одном: Россия и «блицкриг» - понятия не совместимые.

Военные цели Германии против СССР состояли в том, чтобы ещё до окончания войны с Великобританией в ходе скоротечной летней кампании разгромить Советские Вооружённые Силы в западных районах СССР и оккупировать часть Советского Союза до Волги и Северной Двины274.

Таким образом, тщательно подготовленная и спланированная операция согласно плану «Барбаросса» имела несколько целей: не только захват территории Советского Союза и, таким образом, расширение «жизненного пространства», но и использование в самых жёстких формах экономического потенциала СССР, о чём свидетельствуют различные документы, разрабатываемые ведомствами Г. Геринга, Г. Гиммлера и др.

В тоже время, в течение шести месяцев с декабря 1940 г. по июнь 1941 г. немецкий Генеральный штаб постепенно сосредотачивал на советской границе армию почти в 3,2 млн. человек.

На январском совещании 1941 г. в Берлине была принята Директива по стратегическому сосредоточению и развёртыванию войск (план «Барбаросса»), согласно которой на территорию Советского Союза наносился удар трёх сформированных групп армий: «…группа армий «Юг» (под командованием генерал-фельдмаршала Г. фон Рундштедта - Авт.) наступает своих усиленным левым флангом в общем направлении на Киев, имея впереди подвижные части. Общая задача - уничтожить советские войска в Галиции и Западной Украине к западу от р. Днепр и захватить своевременно переправы на Днепре в районе Киева и южнее, создав тем самым предпосылки для продолжения операций восточнее Днепра», «…группа армий «Центр» (под командованием генерала-фельдмаршала Ф. фон Бока - Авт.), сосредоточив свои главные силы на флангах, раскалывает вражеские силы в Белоруссии. Подвижные соединения, наступающие южнее и севернее Минска, своевременно соединяются в районе Смоленска и таким образом создают предпосылки для взаимодействия крупных сил подвижных войск с войсками группы армий «Север» с целью уничтожения сил противника, находящихся в Прибалтике и в районе Ленинграда…», «…группа армий «Север» (командующий генерал-фельдмаршал В. фон Лееб - Авт.) имеет задачу уничтожить действующие в Прибалтике силы противника и захватом портов на Балтийском море, включая Ленинград и Кронштадт, лишить русский флот его баз...»275.

К тому же на территории Норвегии и Финляндии были развёрнуты немецкая армия «Норвегия» и 2 финские армии - всего 21 дивизия и 3 бригады, поддерживаемые 5-м немецким воздушным флотом и финской авиацией, целью которых являлись Мурманск и Полярный, а также содействие группе армий «Центр» в захвате Ленинграда276.

Таким образом, общее количество военной силы, осуществлявшее нападение на Советский Союз 22 июня 1941 г., насчитывало 190 дивизий, более 4 тыс. танков, 47 тыс. орудий и миномётов, около 4,5 тыс. самолётов, до 200 кораблей.

На командные пункты были перемещены высшие политические и военные руководители Германии и их органы управления. Ставка А. Гитлера была перенесена на командный пункт в Восточной Пруссии, в районе Ростенбурга, который получил название «Волчье логово». Главное командование сухопутных войск Германии перешло в подземные постройки в районе Ангербурга, главное командование военно-воздушных сил было перемещено в район Голдапа. Даже министр иностранных дел Германии и начальник отрядов СС покинули Берлин и в Восточной Пруссии оборудовали свое полевые штаб-квартиры277.

Начало операции в силу множества причин, в частности в связи с проведением военных кампаний в Югославии и Греции, неоднократно переносилось, окончательно день нападения был назначен на 22 июня 1941 г. Для А. Гитлера день 22 июня имел два символических значения. Первое - именно в этот день Наполеон перешёл р. Березину и начал свой восточных поход. Второе, именно в этот день год назад он добился своего величайшего триумфа: в историческом спальном вагоне Фоша посреди Компьенского леса он принял капитуляцию Франции278.

Для начала военных действий был избран пароль «Дортмунд». 20 июня 1941 г. он был сообщен войскам в краткой шифротелеграмме: «Пароль «Дортмунд» - 22 июня»279.

Что касается осведомлённости советского правительства на счёт подготовки Германии к войне с СССР, то в настоящее время доказано, что известия о готовящемся германском нападении достигали Москвы и участились после утверждения плана «Барбаросса» 18 декабря 1940 г. Так же известно, что И. Сталин считал сообщения о намерениях немцев дезинформацией280.

Хотя И. Сталин и знал в общих чертах о планах германского Генерального штаба, он не придал полученным сообщения большого значения, любой Генштаб составляет много планов, но план это ещё не политическое решение. Советскому руководству было также известно, что вдоль всей западной границы СССР происходит концентрация основных ударных сил немецкой армии. В ответ на это Советский Союз тоже увеличил свои военные силы в пограничных западных округах, но какого-либо беспокойства в политических и военных верхах СССР пока ещё не было281.

Нападение гитлеровской Германии на Советский Союз, когда ещё продолжалась война с Великобританией, считали в Кремле, противоречило всякой логике. Выступая в Кремле 5 мая 1941 г. перед выпускниками военных академий РККА И. Сталин говорил: «…в 1870 г. немцы разбили французов. Почему? Потому что они дрались на одном фронте. Немцы потерпели поражение в 1916 - 1917 годах. Почему? Потому что они дрались на два фонта»282. Однако, военные действия на два фронта не начнутся в том случае, если А. Гитлера «не вынудит к этому угрожающее поведение СССР»283.

С этого момента все действия И. Сталина были направлены на то, чтобы оттянуть сроки начала войны. Убеждённость И. Сталина подкреплялась и сообщениями, что Германия предъявит СССР некий ультиматум с экономическими, территориальными или политическими требованиями284.

Таким образом, советское руководство в принципе не строило иллюзий в отношении гитлеровской Германии. Однако оно допустило неоправданный просчёт в оценке вероятного германского вторжения, несмотря на большое количество информации с предупреждениями и предостережениями, поступавшими в Москву по линии Народного комиссариата иностранных дел.


    1. Нападение Германии на СССР. Приграничные бои в Беларуси. Оборона Брестской крепости

Накануне 21 июня 1941 г., получив сведения из штаба Киевского военного округа о перебежчике границы, утверждавшего, что немецкое наступление начнётся утром 22 июня, после полуторачасового совещания в Кремле И. Сталин подписал Директиву № 1 для военных советов западным военным округам, оформленную как приказ Народного комиссара обороны285. Согласно данному документу: «В течение 22 - 23.6.41 г. возможно внезапное нападение немцев… Нападение может начаться с провокационных действий. Задача наших войск - не поддаваться ни на какие провокационные действия, могущие вызвать крупные осложнения. Одновременно войскам Ленинградского, Прибалтийского, Западного, Киевского и Одесского военных округов быть в полной боевой готовности, встретить возможный внезапный удар немцев или их союзников»286. Передача этой директивы в штабы приграничных округов началась в зашифрованном виде после 2300 часов и закончилась, по свидетельству Г. Жукова, в 0030 часов 22 июня. Поэтому мало кто успел сделать что-либо существенное в оставшееся до начала войны время287.

А уже в воскресенье, 22 июня 1941 г. в 330 утра, Германия и её союзники начала военные действия по всей границе Советского Союза от Чёрного до Балтийского моря.

В это же время посол Германии В. фон Шуленбург в Москве вручил ноту Наркому иностранных дел СССР В. Молотову следующего содержания: «Ввиду нетерпимой далее угрозы, создавшейся для германской восточной границы вследствие массированной концентрации и подготовки всех вооружённых сил Красной Армии, Германское правительство считает себя вынужденным немедленно принять военные контрмеры»288. Немецкая пропаганда пыталась представить войну против Советского Союза как «превентивную», а цель её как «спасение мировой цивилизации от смертельной опасности большевизма».

190 немецким дивизиям на территории западных приграничных округов противостояли 170 дивизий и 2 бригады289. Что касается территории Беларуси, то соотношение вооружённых сил ЗапОВО и группы армий «Центр» выглядит следующим образом: дивизий 55:47, личный состав 672 000:820 000, орудий и миномётов 10 087:10 763, танков 2 502:1 177, боевых самолётов 1 909:1 468.

22 - 25 июня 1941 г. военные округа были преобразованы во фронты: Северный (командующий генерал-лейтенант М. Попов), Северо-Западный (командующий генерал-полковник Ф. Кузнецов), Западный (командующий генерал армии Д. Павлов), Юго-Западный (командующий генерал-полковник М. Кирпонос) и Южный (командующий генерал армии И. Тюленев). Морские границы прикрывали флоты: Северный (командующий контр-адмирал А. Головко), Балтийский (командующий вице-адмирал В. Трибуц) и Черноморский (командующий вице-адмирал Ф. Октябрьский)290.

Руководство войсками со стороны Наркомата обороны и Генерального штаба было фактически утрачено. О непонимании масштабов трагедии свидетельствуют директивы, отправленные 22 июня 1941 г. в войска. Так, Директива № 2, подписанная в 715 часов, гласила: «Войскам всеми силами и средствами обрушиться на вражеские силы и уничтожить их в районах, где они нарушили советскую границу. Разведывательной и боевой авиацией установить места сосредоточения авиации противника и группировку его наземных войск. Мощными ударами бомбардировочной и штурмовой авиации уничтожить авиацию на аэродромах противника и разбомбить группировки его наземных войск. Удары авиацией наносить на глубину германской территории до 100 - 150 км. Разбомбить Кенигсберг и Мемель. На территорию Финляндии и Румынии до особых указаний налетов не делать»291. Однако, в эти же часы советские войска уже начали отступать от границы.

Немногим позже была подписана Директива № 3, которая вызвала недоумение в большинстве штабов западных фронтов. Согласно ей «…ближайшей задачей войск на 23 - 24.6… концентрическими сосредоточенными ударами войск Северо-Западного и Западного фронтов окружить и уничтожить сувалкскую группировку противника и к исходу 24.6 овладеть районом Сувалки; мощными концентрическими ударами механизированных корпусов, всей авиации Юго-Западного фронта и других войск 5 и 6А окружить и уничтожить группировку противника, наступающую в направлении Владимир-Волынский, Броды. К исходу 24.6 овладеть районом Люблин… На фронте от Балтийского моря до госграницы с Венгрией разрешаю переход госграницы и действия, не считаясь с границей»292.

На второй день войны советское правительство и Центральный комитет ВКП(б) создали Ставку Верховного Главнокомандования. В её состав входили: С. Тимошенко (председатель), Г. Жуков, И. Сталин, В. Молотов, К. Ворошилов, С. Буденный, Н. Кузнецов. 10 июля 1941 г. в связи с образованием Главных командований направлений (Северо-Западное, Западное и Юго-Западное) Ставка Главного Командования была переименована в Ставку Верховного Командования, а 8 августа 1941 г. - в Ставку Верховного Главнокомандования. С 10 июля 1941 г. её председателем стал И. Сталин, а в члены введён Б. Шапошников. Рабочими органами являлись Генеральный штаб, управления Наркомата обороны и Наркомата ВМФ. А 30 июня 1941 решением Президиума Верховного Совета СССР, ЦК ВКП (б) и СНК был образован Государственный комитет обороны, ставший, по мнению Г. Жукова, «авторитетным органом руководства обороной страны, сосредоточившим в своих руках всю полноту власти»293. В его состав вошли: И. Сталин (председатель), В. Молотов (заместитель председателя), К. Ворошилов, Г. Маленков; затем в его состав были введены Н. Булганин, Н. Вознесенский, Л. Каганович, А. Микоян.

Тем не менее, главные события развивались на западном направлении. Первыми, кто на государственной границе Советского Союза принял удар частей вермахта, были пограничники - 4 пограничных отряда Белорусского пограничного округа (начальник армий - генерал-лейтенант И. Богданов), в которых имелось около 9 тыс. человек. Мужественно вели боевые действия пограничные заставы, среди которых и 3-я застава лейтенанта В. Усова количеством в 30 человек на протяжении 6 часов вела неравный бой. Около д. Головенчицы бойцы 1-й погранзаставы во главе со старшим лейтенантом 2 часа вели бой с противником, уничтожили 60 немцев, подбили 3 танка. Пограничники 4-й заставы во главе со старшим лейтенантом Ф. Кириченком около д. Доргунь отбили 5 атак немцев294.

Для наступления в районе Брестской крепости командование Вермахта развернуло 45-ю пехотную дивизию (генерал-майор Ф. Шлипер) и часть сил 31-й пехотной дивизии (генерал-майор К. Калмукофф) 12-го армейского корпуса (генерал пехоты В. Шрот) 4-й полевой армии (генерал-фельдмаршал Г. фон Клюге) группы армий «Центр». На флангах действовали 34-я пехотная дивизия (генерал-лейтенант артиллерии Х. Бехлендорф) 12-го армейского корпуса 4-й полевой армии и остальная часть 31-й пехотной дивизии. Для содействия наступающим пехотным частям привлекались части 2-й танковой группы (генерал-полковник Х. Гудериан), авиация 2-го воздушного флота (генерал-фельдмаршал А. Кессельринг), артиллерия, в том числе 600-мм мортиры (артиллерийское орудие с коротким стволом, предназначавшееся главным образом для разрушения особо прочных оборонительных сооружений - Авт.) «Тор», девять 210-мм мортир, полк тяжёлых химических минометов особого назначения, два дивизиона мортир особой мощности, части усиления. Немецкое командование планировало захватить Брест и Брестскую крепость в первые же часы войны295. Но дело обстояло несколько по-другому.

С первых минут завязался бой в районе Тереспольского укрепления, которое заняли пограничники, на Волынском и Кобринском укреплениях в бой вступил личный состав полковых школ 84-го и 125-го стрелковых полков 6-й стрелковой дивизии, находившихся у границы. Их сопротивление позволило утром 22 июня выйти из крепости примерно половине личного состава, вывести несколько пушек и легких танков в районы сосредоточения своих частей, эвакуировать раненых. В крепости осталось 3,5 - 4 тыс. бойцов. 22 июня 1941 г. к 9 часам утра крепость была окружена296.

24 июня в Цитадели состоялось совещание командиров и политработников, где решался вопрос о создании сводной боевой группы, формировании подразделений из разных частей, утверждении их командиров, выделившихся в ходе боевых действий. Согласно Приказу № 1, вокруг которого ведутся споры в кругу историков, «…была создана сводная боевая группа Цитадели, которую возглавил капитан И.Н. Зубачёв, его заместителем стал полковой комиссар Е.М Фомин. Начальником штаба сводной группы назначен старший лейтенант А.И. Семененко»297.

Бои в крепости приняли ожесточенный, затяжной характер, которого враг никак не ожидал. Так, на территории пограничного Тереспольского укрепления оборону держали воины курсов шоферов Белорусского пограничного округа под командованием начальника курсов старшего лейтенанта Ф. Мельникова и преподавателя курсов лейтенанта Жданова, транспортной роты 17-го погранотряда во главе с командиром старшим лейтенантом А. Черным совместно с бойцами кавалерийских курсов, саперного взвода, усиленных нарядов 9-й погранзаставы, ветлазарета, сборов физкультурников. На Волынском укреплении к началу военных действий размещались госпитали 4-й армии и 28-го стрелкового корпуса, 95-й медико-санитарный батальон 6-й стрелковой дивизии, находилась немногочисленная часть состава полковой школы младших командиров 84-го стрелкового полка, наряды 9-й погранзаставы. На земляных валах у Южных ворот оборону держал дежурный взвод полковой школы298.

В результате кровопролитных боев и понесенных потерь оборона крепости распалась на ряд изолированных очагов сопротивления. До 12 июля в Восточном форте продолжала сражаться небольшая группа во главе с П. Гавриловым. Позже, вырвавшиеся из форта тяжёло раненные, П. Гаврилов и заместитель политрука Г. Деревянко 23 июля 1941 г. попали в плен299. В последующем Указом Президиума Верховного Совета СССР от 24 марта 1945 г. за образцовое выполнение боевых заданий командования и проявленные при этом геройство и мужество сержанту Гаврилову Петру Ивановичу присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» (№ 7570)300.

На территории других военных округов на западных рубежах СССР также многие пограничники оказывали сопротивление наступавшей немецкой армии. Так, 11 дней вели упорную борьбу бойцы 13-й погранзаставы Владимиро-Волынского погранотряда. 19 суток держала оборону объединённая группа Карело-Финского пограничного округа под командованием старшего лейтенанта М. Койманова.

Таким образом, нападение нацистской Германии на территорию СССР 22 июня 1941 г. в какой-то степени было неожиданным, что парализовало фактически руководство страны, которое не имело реального представления о положении на западных рубежах Советского Союза, о чём свидетельствует подписание Директив № 2 и № 3.


    1. Эвакуация населения, материальных ресурсов и других ценностей в тыл СССР

О том, что нацистская Германия напала на СССР, население узнало из вступления В. Молотова по радио 22 июня 1941 г.: « …Сегодня, в 4 часа утра, без предъявления каких-либо претензий к Советскому Союзу, без объявления войны, германские войска напали на нашу страну, атаковали наши границы во многих местах и подвергли бомбежке со своих самолетов наши города - Житомир, Киев, Севастополь, Каунас и некоторые другие, причем убито и ранено более двухсот человек…. Правительство Советского Союза выражает твердую уверенность в том, что все население нашей страны, все рабочие, крестьяне и интеллигенция, мужчины и женщины отнесутся с должным сознанием к своим обязанностям, к своему труду. Весь наш народ теперь должен быть сплочен и един, как никогда. Каждый из нас должен требовать от себя и от других дисциплины, организованности, самоотверженности, достойной настоящего советского патриота, чтобы обеспечить все нужды Красной Армии, флота и авиации, чтобы обеспечить победу над врагом. Правительство призывает вас, граждане и гражданки Советского Союза, еще теснее сплотить свои ряды вокруг нашей славной большевистской партии, вокруг нашего Советского правительства, вокруг нашего великого вождя тов. Сталина. Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами»301. Члены Политбюро предлагали выступить с обращением к народу самому И. Сталину, но он к этому, очевидно не был готов. Вероятнее всего из-за отсутствия постоянной связи со штабами фронтов, не зная истинных размеров катастрофы, он счёл нецелесообразным рисковать личным авторитетом и делать какие-либо публичные заявления. Следует отметить, что текст выступления был подготовлен всеми членами Политбюро. Именно в этом заявлении начавшаяся война была названа впервые «отечественной».

Лишь, когда обстановка прояснилась, И. Сталин 3 июля 1941 г. выступил с речью по радио, в которой он объяснял причины отступления Красной Армии, объяснял заключение пакта о ненападении между Германией и СССР, дал оценку начавшейся войны как ведущейся на уничтожение. Одним из главных постулатов речи был план конкретных действий: «…мы должны немедленно перестроить всю нашу работу на военный лад, все подчинив интересам фронта и задачам организации разгрома врага…; …мы должны укрепить тыл Красной Армии, подчинив интересам этого дела всю свою работу, обеспечить усиленную работу всех предприятий, производить больше винтовок, пулеметов, орудий, патронов, снарядов, самолетов, организовать охрану заводов, электростанций, телефонной и телеграфной связи, наладить местную противовоздушную оборону…; …при вынужденном отходе частей Красной Армии нужно угонять весь подвижной железнодорожный состав, не оставлять врагу ни одного паровоза, ни одного вагона, не оставлять противнику ни килограмма хлеба, ни литра горючего. Колхозники должны угонять весь скот, хлеб сдавать под сохранность государственным органам для вывозки его в тыловые районы…»302 и т.д.

Начало войны потребовало от руководства страны принятия ряда чрезвычайных мер по мобилизации всех ресурсов для отражения агрессии, коренной перестройки жизни советского общества на военный лад.

С началом войны в 14 военных округах объявили мобилизацию военнообязанных 1905 - 1918 гг. рождения. За первые восемь дней войны в армию призвали 5,3 млн. человек. Кроме того, было организовано народное ополчение - к осени 1941 г. насчитывалось около 60 дивизий ополченцев, 2 млн. человек добровольно ушли на фронт.

Всего за годы войны в ряды Красной Армии было призвано более чем 29,5 млн. человек. Только с территории Беларуси в 1941 г. было мобилизовано 600 тыс. человек.

В соответствии с постановлением ГКО «Об обязательном всеобщем обучении военному делу граждан СССР» от 17 сентября 1941 г. к военной подготовке были привлечены мужчины в возрасте от 16 до 50 лет. Военному делу обучались также женщины-добровольцы. Обучение граждан в системе всевобуча осуществлялось без отрыва от производства, по определенному графику, очередями303. Всего было обучено около 10 млн. человек304.

Важными государственными задачами стали эвакуация и развёртывание в тылу военно-промышленного комплекса. Программным документом стала Директива ЦК ВКП(б) и СНК СССР партийным и советским организациям прифронтовых областей от 29 июня 1941 г., где давались конкретные указания путей и способов достижения победу над немецко-фашистскими захватчиками, превращения страны в единый боевой лагерь305.

Немногим ранее, 24 июня 1941 г. согласно решению СНК СССР был создан Совет по эвакуации, который первоначально возглавлял Нарком путей сообщения СССР Л. Каганович. В дальнейшем Постановлением от 3 июля 1941 г. Председателем Совета по эвакуации был назначен Н. Шверник, а заместителем М. Первухин306.

Планирование работы по эвакуации людей из прифронтовых районов страны пришлось осуществлять буквально на ходу. В относительно короткое время с территории Беларуси было эвакуировано свыше 1,5 млн. человек, более чем 190 детских учреждений с 16,5 тыс. детей307.

5 июля 1941 г. вышло Постановление ЦК ВКП(б) и СНК СССР «О порядке эвакуации населения в военное время», в котором утверждалось Положение об эвакуационном пункте. В соответствии с ним на узловых станциях железных дорог стали работать эвакопункты. Пункты назначения эвакуации определялись строго централизованно. Они принимали и отправляли эшелоны с людьми, организовывали их питание и медицинское обслуживание. Цепь эвакопунктов протянулась на тысячи километров «от прифронтовых железнодорожных станций юга и запада страны до Восточной Сибири, Казахстана, Средней Азии». Для упорядочения процесса эвакуации выдавались каждому эвакуированному органами власти из пункта отправления на время следования по маршруту специальные справки. По которым люди получали рейсовые карточки и продукты питания в дороге308.

Огромных усилий требовало перебазирование сотен и тысяч промышленных объектов. При монтаже многих предприятий ощущалась острая нехватка рабочей силы, грузоподъемных и транспортных средств. Чрезвычайно сложно было в крайне ограниченное время, часто под огнем противника демонтировать и размещать на железнодорожных платформах крупногабаритные грузы: оборудование электростанций, горной, угольной, металлургии. В условиях быстро ухудшающейся военной обстановки нередко приходилось ограничиваться вывозом только наиболее важных и технически современных агрегатов, станков, машин и механизмов. Одним из основных правил, которые постоянно стремились соблюдать местные органы во время демонтажа и перемещения предприятий, было сохранение комплектности оборудования. Эшелоны с ценным оборудованием формировались так, чтобы каждый из них, а иногда и часть могли на новом месте быстро развернуться в самостоятельное предприятие и выпускать необходимую фронту и стране продукцию.

Следует отметить, что работа по эвакуации промышленных предприятий выполнялась в два этапа: в 1941 г. - из Беларуси, Украины, Прибалтики, Ленинграда, Москвы; в 1942 г. - из южных районов европейской части СССР309.

Всего с территории Беларуси было эвакуировано свыше 120 предприятий (из них 39 союзного и 70 республиканского значений), демонтировано и отправлено на восток 3 200 металлообрабатывающих станков, 8 933 текстильные, швейные, кожеобрабатывающие и трикотажные машины, 8 664 мотора, 3 366 вагонов готовой продукции и сырья. Из пяти восточных областей было эвакуировано 5 тыс. тракторов, 223 комбайна, 136 молотилок, вывезено и перегнано свыше 674 тыс. голов животных (без коней), 93,3 тыс. тонн зерна310. Из докладной записки П. Пономаренко на имя Председателя ГКО И. Сталина 18 августа 1941 г. следует, что все наиболее значительные предприятия числом 83 из Беларуси эвакуированы полностью, в том числе станкостроительные заводы Гомсельмаш, очковая фабрика, ПРЗ, пресса дельтадревесины, Могилевский авиазавод, Оршанский льнокомбинат, Кричевский цементный завод, Труболитейный завод, судоремонтные мастерские и др.311

Таким образом, в самые кратчайшие сроки была проведена мобилизация сил, эвакуация населения и промышленного комплекса.


    1. Боевые действия на фронтах. Оборонительные бои под Минском, Бобруйском, Полоцком, Оршей, Витебском, Могилёвом, Гомелем. Смоленское сражение.

Массированные атаки немецких военных соединений поставили войска ЗапОВО, в принципе, как и всех остальных приграничных округов, в тяжёлое положение. Исходя из этого, они не смогли подготовить и занять оборонительные рубежи и начали военные действия с превосходящими силами противника в чрезвычайно невыгодных условиях.

Для прикрытия государственной границы протяжённостью 470 км ЗапОВО имел в первом эшелоне 3 армии прикрытия - 3-ю, 10-ю, и 4-ю. В тылу округа формировалась 13-я армия. Командующему округом была оперативно подчинена Пинская военная флотилия (командующий контр-адмирал Д. Рогачёв). Штаб округа размещался в Минске. В основу Белорусской стратегической оборонительной операции было положено упорное удержание укрепленных районов и полевых укреплений вдоль государственной границы312.

Тем не менее, немецкие войска двигались в направлении Вильнюса и Минска, преодолевая сопротивление фланговых соединений 3-й и 4-й армий Западного фронта, последние были вынуждены отступить, что быстро поставило в трудное положение соседние советские части. Командующий фронтом Д. Павлов вынужден был 22 июня направить на самолёте в 10-ю армию своего заместителя генерала И. Болдина. В зависимости от обстоятельств ему была поставлена задача подготовить и нанести контрудар силами конно-механизированной группы в составе 6-го мехкорпуса 10-й армии, 11-го мехкорпуса 3-й армии и 36-й кавалерийской дивизии 6-го кавалерийского корпуса на общем направлении Белосток - Липск с задачей уничтожить противника на левом берегу Нёмана и не допустить выхода его частей в район Волковыска. Это же время командующий 3-й армией В. Кузнецов получил приказ утром 24 июня 1941 г. начать наступление силами 56-й и 85-й дивизий на общем направлении на Гродно и укрепиться на север от него, а 27-й дивизии наступать на Лобно, Липск, Домброво и войти в связь со 2-й стрелковой дивизией 10-й армии, 21-му стрелковому корпусу (24, 37 и 17 дивизии) выдвинуться в район Радунь, Варена (Араны)313.

Не смотря, на создавшееся положение, 23 июня 1941 г. контрудар армий Западного фронта в районе Гродно был начат, где развернулись ожесточенные бои. Противник подтянул противотанковую и зенитную артиллерию, а также пехотную дивизию. Тем не менее, группе И. Болдина удалось на двое суток приковать к району Гродно значительные силы врага и нанести ему существенный урон. Контрудар облегчил, хотя и ненадолго, положение 3-й армии. Но вырвать инициативу у противника так и не удалось, причем его механизированные корпуса понесли огромные потери. 3-й армии пришлось отойти за Неман, чтобы избежать окружения314.

На брестском направлении утром 23 июня 1941 г. контрудар был нанесён силами 30-й танковой дивизии, 14-го механизированного и 28-го стрелкового корпусов. На некоторых участках силы вермахта были отброшены на несколько километров. Ожесточённые бои развернулись на рубеже Каменец - Жабинка - Великие Радваничи315.

Соединениям противника удалось преодолеть сопротивление и к 25 июню 1941 г. продвинуться в направлении Вильнюс - Минск почти на 180 км, Барановичи - Минск до 250 км. Командование вермахта стремилось окружить главные силы Западного фронта и захватить Минск. Бои за столицу БССР развернулись в Минском укрепрайоне. Защита города была поручена армиям 44-го стрелкового корпуса. Вечером 25 июня части 64-й и 108-й дивизий этого корпуса заняли рубежи на западных подступах к Минску. С северного направления столицу прикрывали части 161-й и 100-й стрелковых дивизий 2-го стрелкового корпуса. 28 июня ударные группировки немцев прорвались к Минску и захватили город. Бои за столицу носили краткосрочный, но очень ожесточённый характер. В огромном котле на запад от Минска в окружении оказались практически в полном составе части и соединения 3-й и 10-й армий, а также частично силы 4-й армии, 64-я и 108-я дивизии 13-й армии. Согласно данным немецкого генерала К. фон Типельскирха, «в битвах за Белосток и Минск было взято в плен 328 808 человек, в том числе несколько высокопоставленных генералов» 316.

Вина за поражение в Белорусской стратегической оборонительной операции была возложена на командующего Западным фронтом Д. Павлова, начальника штаба В. Климовских, начальника связи А. Григорьева и командующего 4-й армией А. Коробкова. Все они, по приговору Военной коллегии Верховного суда СССР от 22 июля 1941 г., были расстреляны. В своем последнем слове на суде Д. Павлов заявил: «Я прошу доложить нашему правительству, что на Западном фронте измены и предательства со стороны его руководства не было. Все мы работали с большим напряжением. И в данное время сидим на скамье подсудимых не потому, что совершили преступление в период боевых действий, а потому, что недостаточно готовились к войне в мирное время...»317. Хотя наказание за то, что произошло в первые дни войны должны в первую очередь нести политическое руководство и Верховное военное командование.

Таким образом, несмотря на огромные жертвы, понесенные Красной Армией в Белорусской стратегической оборонительной операции, сдержать натиск врага не удалось. Войска Западного фронта под воздействием ударов превосходящих сил противника были вынуждены отходить на восток. Ещё Маршал Советского Союза А. Еременко, который летом 1941 г. обещал И. Сталину разгромить «подлеца Гудериана», осмысливая события первых дней войны, отмечал позже в своих мемуарах, что в Москве очень слабо представляли себе обстановку, сложившуюся на фронте. Он один из первых обратил внимание на бессмысленность организуемых в первые дни войны по кабинетным схемам из Москвы контрударов318.

Тем не менее, упорным сопротивлением в приграничных районах в сочетании с контрударами они нанесли ощутимый урон главной группировке вермахта - группе армий «Центр» и замедлили темпы ее наступления на Смоленск и Москву. Это дало возможность Советскому Главнокомандованию развернуть войска второго стратегического эшелона на рубеже рек Западная Двина, Днепр.

Стремясь изменить сложившиеся обстоятельства на Западном фронте, советское командование приняло решение о создании новой линии обороны, которая проходила в Беларуси на рубеже городов Полоцк - Витебск - Орша - Могилёв - Гомель319. Кроме того, Ставкой Верховного командования были направлены на Западный фронт свои представители К. Ворошилов и Б. Шапошников, а вместо бывшего командующего данного фронта Д. Павлова был назначен нарком обороны СССР Маршал С. Тимошенко, его заместителями - маршал С. Будённый и генерал-лейтенант А. Ерёменко, начальником штаба - генерал-лейтенант Г. Маландин.

К 4 июля 1941 г. Ставка передала в состав Западного фронта ещё 4 армии, и теперь в составе фронта стало действовать уже 7 армий (22-ая, 20-ая, 13-ая, 21-ая, 16-ая, 4-ая, 19-ая). В тылу преобразованного фронта, в районе Смоленска, сосредоточивалась 16-ая армия, перенацеленная с юго-западного направления. Таким образом, на Западное направление было выдвинуто 65 дивизий320. Тем не менее, при подготовке к боевым действиям отрицательно сказывалась слабая материальная и техническая обеспеченность войск. Части и соединения были не полностью укомплектованы личным составом, вооружением и боевой техникой. В дивизиях первых эшелонов армий насчитывалось только 145 танков. Фронт имел всего 3 800 орудий и миномётов, 501 самолёт, из которых исправными были только 389321.

Главной угрозой советских войск на севере Беларуси в этот момент являлась 3-яя танковая группа. К 4 июля она вышла на рубеж Лепель - Улла - Полоцк и захватила небольшие плацдармы, на восточном берегу Западной Двины в районах Дисны и Витебска. Военный совет Западного фронта 4 июля 1941 г. поставил перед войсками задачу: прочно оборонять линию Полоцкого укрепрайона, рубеж р. Западная Двина - Сенно - Ора и далее по р. Днепр, не допустить прорыва противника.

С целью разгрома лепельской группировки противника, которая наступала на Витебск, в соответствии с указанием Ставки, замысел командующего Западным фронтом заключался в том, чтобы активными действиями соединений и частей, располагавшихся в междуречье р. Березина, Западная Двина и Днепр, воспретить наступление 2-й танковой группы противника на Оршанском направлении и ее выход к р. Днепр, а мощным контрударом механизированных корпусов на Лепельском направлении во фланг 3-й танковой группе задержать ее наступление на Витебском направлении, создав, таким образом, благоприятные условия для выдвижения резервов из глубины и совершенствования обороны войсками армии на основном оборонительном рубеже322. Так, с 6 - по 11 июля 1941 г. произошло самое крупное, согласно трактовке советской историографии, на начальном этапе военных действий танковое сражение, в котором участвовало с двух сторон около 1,5 тыс. танков. На самом деле, начатый спонтанно, без какой-либо серьёзной подготовки, артиллерийской и авиационной поддержки, он завершился провалом323. Части Красной Армии с большими потерями вынуждены были отступить в район Орши, 11 июля 1941 г. частями вермахта был захвачен Витебск324.

Боевые операции на территории Беларуси со второй декады июля - августа 1941 г. являются составной частью Смоленского сражения (10 июля - 10 сентября 1941 г.), которое представляет собой оборонительные и наступательные действия войск Западного фронта (командующий Маршал Советского Союза С. Тимошенко), Фронта резервных армий (командующий генерал-лейтенант И. Богданов, 14 - 25 июля), Резервного (командующий генерал армии Г. Жуков, с 30 июля), Центрального (командующий генерал-полковник Ф. Кузнецов, 25 июля - 25 августа) и Брянского (командующий генерал-лейтенант А. Еременко, с 16 августа) фронтов325.

Так, в Смоленское сражение вошли оборонительные бои в междуречье Березины и Днепра, мужественная оборона Могилёва, бои за удержание Днепра, оборона Гомеля и юго-восточных районов Беларуси.

В районе Могилёва оборону держали соединения 61-го корпуса под командованием генерала Ф. Бакунина. Непосредственная защита города была возложена на 172-ю стрелковую дивизию (командир - генерал-майор М. Романов). Город был объявлен на осадном положении326. Согласно воспоминаниям заместителя командующего Западным фронтом А. Ерёменко, бои под Могилёвом можно разделить на три этапа. Первый этап, продолжавшийся с 3 по 9 июля 1941 г., включал в себя бои разведывательных и передовых отрядов на дальних подступах к городу. Эти отряды должны были на выгодных рубежах в 20 - 25 км впереди основной линии обороны встретить противника, дерзкими ударами заставив развернуться в боевой порядок и тем самым замедлить продвижение гитлеровцев, выиграть драгоценное время, необходимое для создания оборонительного рубежа по Днепру и сосредоточения войск, подтягивавшихся из тыла. Второй этап, продолжавшийся с 9 по 16 июля, включал в себя упорные оборонительные бои в предполье, на основной полосе обороны перед Могилевом и многочисленные контратаки с целью ликвидации плацдармов, захваченных противником на восточном берегу Днепра на обоих флангах 61-го корпуса. Важнейшим результатом боев этого этапа было изматывание и перемалывание живой силы врага и его техники. Третий этап продолжался с 16 по 27 июля, когда войска, оборонявшие Могилев, оказались в окружении. Соединения корпуса были окружены и расчленены врагом. 172-я стрелковая дивизия и один полк 110-й стрелковой дивизии оказались отрезанными от остальных сил корпуса327.

Наиболее тяжёлые бои развернулись на Буйничском поле, где проходил передний край обороны. В период с 10 по 22 июля 1941 г. немцы неоднократно пытались прорвать оборону. 12 июля на позиции обороняющихся наступало до 170 немецких танков. Из них на протяжении 14 часов было уничтожено 39. В ночь с 25 на 26 июля на последнем заседании руководителей обороны генерал М. Романов отдал приказ на прорыв из окружённого города, во время которого он был тяжело ранен, погибли полковники С. Кутепов, И. Мазалов, руководители народных ополчений М. Смирнов, П. Терентьев и др.328 По последним исследованиям историков, в тяжелых боях у Могилева немецко-фашистские оккупанты потеряли 24 самолета, около 200 танков, 400 мотоциклов, 500 автомашин. Было уничтожено 15 000 и взято в плен около 2 000 солдат и офицеров329. В тоже самое время 1941 год был трагическим для воинов Красной Армии. Не исключением в этом плане и Могилёв. Согласно подсчётам историка С. Новикова, сделанного на основе немецких архивных документов, общее число военнослужащих, которые на протяжении недели с 20 - по 26 июля 1941 г. попали в плен, составляет 35 031 человек, в том числе 31 офицер Красной Армии330.

Упорные бои под Оршей стали известны и благодаря мощному удару отдельной экспериментальной батареи реактивной артиллерии из установок БМ-13 под командованием капитана И. Флёрова, которые впервые были опробованы в боевых условиях при обстреле вражеских эшелонов на железнодорожном узле города 14 июля 1941 г.331 «Это был кошмар, - вспоминал солдат 5-й дивизии вермахта. - Не только наши солдаты были охвачены паникой, но и те, кто находился далеко в стороне от нас, спасались бегством»332.

Острый характер носили бои в районе Бобруйска - Рогачёва - Жлобина, а также за Гомель. Гомельское направление защищали армии Центрального фронта (создан 14 июля 1941 г.), в состав которого входили 13-я и 21-я армии. Против них действовали 25 дивизий вермахта. 19 августа 1941 г., прорвав оборону в районе Добруша, гитлеровцы ворвались на окраины Гомеля. В ночь на 20 августа последние части Красной Армии покинули правобережье города333.

Несмотря на то, что на протяжении июня - августа 1941 г. на западных границах Советского Союза велась упорная борьба частей Красной Армии, к началу сентября 1941 г. вся территория Беларуси была оккупирована немецким войсками.

Важнейшим итогом Смоленского сражения на направлении главных усилий противника явился срыв планов гитлеровского командования по безостановочному наступлению на Москву. Самая сильная группа армий «Центр» была измотана, и ее наступление временно остановлено.

Положение на других фронтах западной границы Советского Союза было не лучшим. Понеся большие потери в первые дни войны, войска Северо-Западного фронта не сумели организовать устойчивую оборону ни на правом берегу Западной Двины. Ни у последнего крупного оборонительного рубежа под Псковом - р. Велико. Псков был взят нацистами 9 июля 1941 г., в связи с чем обозначилась реальная опасность прорыва их к Луге и далее на Ленинград. Здесь дело усугублялось тем, что юго-западные подступы к городу не были укреплены, но уничтожить крупные силы Красной Армии на этом направлении вермахту не удалось334.

Более благоприятная ситуация складывалась на Юго-Западном фронте. Несмотря на огромные трудности, командованию удалось подтянуть на направлении главного удара врага крупные силы и довольно организованно, хотя и не одновременно, ввести их в бой. 23 июня в районе Луцк - Броды - Ровно развернулось самое крупное зав весь начальный период войны танковое сражение. Здесь противника не только задержали на целую неделю, но и сорвали его замысел по окружению главных сил фронта в Львовском выступе335.

Тем не менее, в отличие от результатов начального периода войны на западе, где союзные армии через 10 дней потерпели сокрушительное поражение, гитлеровцам не удалось разгромить советские войска западных приграничных округов. Уже в начале кампании вермахт понёс потери, которые он не знал за предыдущие годы войны. По данным Ф. Гальдера на 13 июля, только в сухопутных войсках было убито, ранено и пропало без вести свыше 92 тыс. человек, а урон в танках составил в среднем 50 %336.


    1. Причины неудач Красной Армии на начальном этапе военный действий 1941 г.

В исторической литературе в последнее время довольно активно обсуждается вопрос о причинах поражения советских войск на начальном этапе военных действий в Великой Отечественной войне. Существуют различные точки зрения - от традиционного взгляда, согласно которому вся вина возлагается непосредственно на И. Сталина и военачальников, оказавшихся не способными объективно оценить обстановку как накануне, так и во время нападения нацистской Германии на территорию Советского Союза, до совершенно абсурдного: «если бы Гитлер не напал на Советский Союз 22 июня 1941 г., то спустя две недели - 6 июля - И. Сталин двинул бы Красную Армию на разгром Германии»337.

В своем первом обращении к советскому народу 3 июля 1941 г. И. Сталин объяснял все случившееся «неожиданностью» нападения, полной готовностью и мобильностью немецких войск, опытом войны, который они получили в западных кампаниях338.

В хрущевские времена указывалось, что Германии удалось сконцентрировать в своих руках экономические и военные ресурсы почти всей Западной Европы, создать блок единомышленников по агрессии, оснастить вермахт передовой техникой и вооружить его опытом ведения современной войны. Германская армия имела также «тщательно составленный и до мелочей продуманный план», а к моменту нападения вооруженные силы Германии были полностью отмобилизованы, укомплектованы и сосредоточены у западных границ СССР в «выгодной для наступления группировке». Как важнейший фактор называлась также внезапность нападения. Крупной ошибкой И. Сталина являлась недооценка им реальной угрозы войны, несостоятельность его расчетов на возможность предотвратить конфликт между СССР и Германией «мерами политического и дипломатического характера». Низкая боевая готовность Красной Армии объяснялась преимущественно ошибками военного руководства и Генштаба339.

В брежневские времена во многом вернулись к сталинским оценкам. Отмечалось, что наша армия своевременно была организационно перестроена и приведена в соответствие с новой боевой техникой, уровнем советской военной науки, а по технической оснащенности не отставала от армий крупнейших империалистических держав. Неудачи начального периода войны объяснялись тем, что Красная Армия сражалась в невыгодных, тяжелейших условиях, когда на стороне агрессора были «материальное превосходство, опыт ведения современной войны и фактор внезапности». Ни слова не было сказано о репрессиях командных кадров Красной Армии перед войной, что было одной из главных причин наших поражений340.

Что касается современной исторической науки, то в связи с введением в научный оборот многих архивных документов можно говорить о следующих причинах неудач Красной Армии в начальный период 1941 г.

Во-первых, политическое руководство СССР переоценило значение советско-германского договора; кроме того, оно надеялось на то, что перед началом военных действий как минимум Германия предъявит какие-либо претензии СССР. В связи с этим И. Сталин предполагал с помощью дипломатических средств оттянуть начало войны. Поэтому из-за опасения спровоцировать войну войскам не ставилась задача на приведение в полную боевую готовность приграничных округов, войска не были заблаговременно приведены в боевую готовность и до начала нападения противника не заняли предназначенных оборонительных рубежей, позиций. Они оказались, по существу, в положении мирного времени и не смогли своевременно изготовиться к отражению агрессии.

Во-вторых, массовые репрессии в Советском Союзе, не обошедшие и Вооружённые Силы, сыграли более чем отрицательную роль на состояние боеспособности советских войск накануне и в начальный период войны. За всю войну потери генералитета составляют около 600 человек (убитые, умершие от ран, пропавшие без вести и др.); в тоже время в 1937 - 1939 гг. было уничтожено почти в три раза больше военных из высшего командного состава - около 43 тыс. человек. Это привело к тому, что на момент начала Великой Отечественной войны только 75 % командиров и 70 % политработников находились на своих должностях менее одного года, из них 7 % командиров имели высшее военное образование, 37 % не прошли полного курса обучения даже в средних военно-учебных заведениях341.

В-третьих, недостаточная укомплектованность большинства соединений личным составом, вооружением и военной техникой; распыленность новых видов оружия по многим соединениям; неотмобилизованность армии и флота до штатов военного времени; просчеты в базировании ВВС и материальных запасов также сыграли немаловажную роль в поражение Красной Армии. Следует отметить, что анализ состояния обороноспособности СССР показывает, что сил и материальных средств было достаточно для оказания отпора немецкому вторжению.

В-четвёртых, высшим военно-политическим руководством Советского Союза были допущены грубейшие просчёты в определении термина вероятного начала войны и стратегического направления главного удара противника.

Таким образом, в силу объективных и субъективных факторов на начальном этапе ведения военных действий в 1941 г. Красная Армия потерпела ряд неудач, повлиявших в некоторой степени на дальнейший ход Великой Отечественной войны. Но, в отличие от западноевропейских стран в 1939 - 1941 гг., Советский Союз не был оккупирован за считанные недели, а продолжал бороться против нацистской Германии и её человеконенавистной политики.


    1. Деятельность СССР на международной арене: военно-экономическое сотрудничество между Советским Союзом, Великобританией и США. Начало создания антигитлеровской коалиции. Вступление в войну США и Японии

То, что вторая мировая война носила коалиционный характер - известный факт. Блоку во главе с Германией противостояла антигитлеровская коалиция, ядром которой явились Великобритания, СССР и США.

Следует взаимоотношения между государствами-союзниками против Германии складывались непросто. Положение изменилось после 22 июня 1941 г. В связи с этим нельзя не отметить выступление У. Черчилля по радио в день нападения Германии на Советский Союз, в которой было сказано: «… за последние 25 лет никто не был более последовательным противником коммунизма, чем я. Я не возьму обратно ни одного слова, которое я сказал о нем. Но все это бледнеет перед развертывающимся сейчас зрелищем. Прошлое с его преступлениями, безумствами и трагедиями исчезаетотметить, что с момента начала второй мировой войны. ...У нас лишь одна-единственная неизменная цель. Мы полны решимости уничтожить Гитлера и все следы нацистского режима… Такова наша политика, таково наше заявление. Отсюда следует, что мы окажем России и русскому народу всю помощь, какую только сможем. Мы обратимся ко всем нашим друзьям и союзникам во всех частях света с призывом придерживаться такого же курса и проводить его так же стойко и неуклонно до конца, как это будем делать мы...»342.

Что касается реакции США по поводу начавшейся Великой Отечественной войны, то она была неоднозначной и более противоречивой, чем в Великобритании, и продемонстрировала сложный спектр расстановки политических сил в стране и их различное отношение к поддержке СССР. В частности это демонстрируют слова Г. Трумэна, в то время сенатора от штата Миссури: «Если мы увидим, что выигрывает Германия, то нам следует помогать России, а если выигрывать будет Россия, то нам следует помогать Германии, и, таким образом, пусть они убивают как можно больше, хотя я не хочу победы Гитлера ни при каких обстоятельствах»343.

Но, появление на театре военных действий сильного Тихоокеанского флота США могло бы затруднить овладение Японией районом Южных морей и затянуть боевые действия. В результате она оказалась бы вовлеченной в длительную войну, к которой не была готова и выдержать её не смогла бы. Было необходимо без промедления принять решение о том, как нейтрализовать американский флот. Главнокомандующий Объединенным флотом адмирал И. Ямамото предложил одновременно с наступлением на юг нанести удар с воздуха по Пёрл-Харбору, что и произошло 7 декабря 1941 г. 344

Тем не менее, после выше приведённых событий отношение США ко второй мировой войне изменилось. 8 декабря того же года американское правительство объявило войну Японии. То же самое сделала и Великобритания. 11 декабря 1941 г. Германия и Италия объявили войну США. Вероятнее всего, Америка вступила бы в войну против гитлеровской коалиции не ранее, чем в 1944 г., если бы не события 7 декабря 1941 г.345

Таким образом, мир раскололся на две коалиции. Союз складывался медленно по нескольким причинам. Во-первых, И. Сталин органически не доверял Западу, а Запад в свою очередь не доверял режиму, который считал искусственным и в устойчивости которого сомневался. Когда западные союзники подписали в августе 1941 г. Атлантическую хартию (о правилах поведения в мире), советский посол в Лондоне И. Майский возмущенно выговаривал министру иностранных дел Идену: «Англия и США ведут себя так, словно всемогущий Бог призвал их судить дела остального грешного мира, включая и мою страну». И. Cталин назвал Атлантическую хартию алгеброй, в то время как он предпочел бы практическую арифметику. У союзников должны быть общие цели, в противном случае «союз просто не состоится».

Во-вторых, ведущие английские и американские эксперты в основной своей массе разделяли точку зрения немцев относительно того, что сопротивление России в 1941 г. будет недолгим. Согласно британским официальным оценкам середины июня 1941 г., немецкие армии достигнут Кавказа в конце августа или, в крайнем случае, в начале сентября.

Третьим препятствием были стратегические соображения. Они были различными у СССР и двух главных держав Запада - Великобритании и США.

Четвертым препятствием в формировании союза были культурные и прочие различия. Ф. Рузвельт полагал, что, хотя И. Сталин возглавляет «очень отсталый народ», но Советский Союз - огромная страна, и будущий мир можно построить только в союзе с ней.

Самым большим - пятым препятствием на пути создания союза СССР с Западом была неравномерность военных усилий. Известие о том, что в 1942 г. настоящий второй фронт не будет открыт, явилось, по мнению британского премьера, подлинным «шоком» для И. Сталина. 346.

Тем не менее, процесс складывания коалиции медленно, но всё таки продвигался, важнейшими этапами образования которой являются англо-советское соглашение (июль 1941 г.), подписание Атлантической хартии (14 августа 1941 г.) и Декларации 26 государств (1 января 1942 г.), англо-советский договор и американо-советское соглашение 1942 г., конференции союзных держав 1941 - 1945 гг., на которых решались военные вопросы и проблемы устройства будущего мира.


    1. Блокада Ленинграда. Московская битва

30 июля 1941 г. верховное командование вермахта вынуждено было приказать группе армий «Центр» основными силами перейти к обороне на главном - западном стратегическом направлении. Это был серьёзный успех Красной Армии. Прежде чем продолжать наступление на Москву, немцы вынуждены были надёжно обеспечить фланги группы армий «Центр» и пополнить танковые группы. После провала замысла быстрого прорыва к столице немецкое командование приняло решение повернуть часть сил группы армий «Центр» на юг, чтобы выйти в тыл киевской группировки советских войск, а также усилить натиск на Ленинград, захват которого был составной частью разработанного нацистской Германией плана войны против СССР347.

От Пскова самый короткий путь к Ленинграду проходит по Киевскому шоссе, идущему через Лугу. Уже 23 июня командующим Ленинградским военным округом генерал-лейтенантом М. Поповым было отдано распоряжение о начале работ по созданию дополнительного рубежа обороны на псковском направлении в районе Луги. 4 июля 1941 г. это решение было подтверждено Директивой Ставки главного командования за подписью Г. Жукова348.

21 августа начались оборонительные бои на ближних подступах к Ленинграду. 23 августа Северный фронт был разделен на два фронта: Карельский (командующий генерал-лейтенант В. Фролов) и Ленинградский (командующим фронта генерал М. Попов).

30 августа 1941 г. немецкие войска взяли станцию Мга, после чего железнодорожная связь Ленинграда с остальной частью страны полностью прекратилось. К этому времени из города успели вывезти всего 632 203 чел. В этот же день Ставка ГКО принимает постановление «О транспортировке грузов для Ленинграда», в соответствии с которым следовало организовать перевозки по Ладожскому озеру349.

Прорвавшись к Неве и захватив Ивановское, армии вермахта перерезали последнюю выходящую из города шоссейную дорогу, тем самым стало невозможным судоходство по Неве.

Немецкие войска 8 сентября 1941 г., захватив город Шлиссельбург (Петрокрепость), сомкнули кольцо вокруг Ленинграда у Ладожского озера. Эта дата и стала определяющей начало блокады города.

К этому времени в городе находилось около 2,5 млн. жителей. Кроме того Ленинград был отрезан от своих электростанций - Свирской, Волховской, Раухиалской. В результате массированного налёта немецкой авиации были уничтожены деревянные хранилища Бадаевских складов, на которых хранилось несколько тысяч тонн муки и сахара. К середине ноября 1941 г. сложилось тяжёлое продовольственное положение - войска Ленинградского фронта были обеспечены мукой на 10 дней, значительно хуже обстояло дело со снабжением гражданского населения. Положение усугублялось тем, что водные перевозки по Ладожскому озеру были прерваны рано начавшимся ледоставом. Спасение заключалось в строительстве зимней дороги по льду Ладожского озера. Дорога была проложена по трассе мыс Осиновец - о-ва Зеленцы с разветвлением на сёла Кобона и Лаврово с грузооборотом в оба конца 4 000 тонн. Ледовая дорога существовала до конца апреля 1942 г.350

За период блокады по городу было выпущено около 150 тысяч снарядов и сброшено свыше 100 тысяч зажигательных и около 5 тысяч фугасных бомб. В Ленинграде погибло от снарядов и бомб 16 467 и были ранены 33 782 человека. Более миллиона человека умерло от голода. Советское командование с самого начала немецкой блокады предпринимало попытки деблокировать город. Войска Ленинградского и Волховского фронтов вели ожесточенные бои в январе - апреле 1942 г. на любанском и в августе - октябре - на синявинском направлениях с целью прорыва блокады, но успеха не добились351.

Блокада Ленинграда продолжалась с 8 сентября 1941 г. по 27 января 1944 г. - 872 дня.

В то же самое время, гитлеровские генералы считали, что падение главного города страны парализует её военный, политический и экономический потенциалы, уничтожит важную базу советской власти и создаст условия для быстрого достижения конечных целей плана «Барбаросса». Наступление на московском направлении немецкое командование представляла себе как «генеральное», решающее352.

Так, 6 сентября 1941 г. А. Гитлером была подписана директива о наступлении на Москву, согласно которой предусматривались удары трёх мощных танковых группировок из районов Духовщины, Рославля и Шостки в восточном и северо-восточном направлениях для расчленения обороны советских войск, окружения и уничтожения армий Западного, Резервного и Брянского фронтов под Вязьмой и Брянском. Затем подвижные группы вермахта должны были захватить Москву с севера и юга. Одновременно пехотным соединениям, наступавшим с запада, предписывалось овладеть городом353.

16 сентября 1941 г. командующий группой армий «Центр» генерал-фельдмаршал Ф. фон Бок направил в войска Директиву о непосредственной подготовке операции по захвату Москвы, получившее кодовое название «Тайфун». Если Директива ОКВ № 35 определяла два направления главных ударов, то в Директиве фельдмаршала назначалось ещё и третье - из района Шостки на Орёл. Дело в том, что первоначальное число ударов вытекало из боевого состава группы армий «Центр» на 6 сентября354.

Таким образом, замысел операции заключался в нанесении трёх ударов из районов Духовщины, Рославля и Шостки в восточном и северо-восточном направлениях в целях прорыва обороны советских войск, а затем окружения их в районах Вязьмы и Брянска.

Что касается сил сторон в данной операции, то группа армий «Центр» состояла за счёт переброски военных соединений на московское направление из групп «Север» и «Юг», а также резерва командования сухопутных сил более 10 дивизий. Итого количественный состав - всего 75 дивизий, в том числе 14 танковых и 8 моторизованных. Кроме того, с передовыми частями двигалась и специальная созданная эсэсовская зондеркоманда «Москва», имевшая задачу в числе первых ворваться в город, захватить здания руководящих партийных и советских органов и т.д.

Немецкой армии советское командование противопоставляло войска Западного (генерал И. Конев), Резервного (маршал С. Будённый) и Брянского (генерал А. Ерёменко) фронтов. Всего насчитывалось около 120 тыс. человек, 7,6 тыс. орудий и миномётов, 990 танков, 667 самолётов. Однако документально оформленного плана обороны Москвы у Ставки ВГК не было, существовал лишь замысел организации обороны, состоявший в том, чтобы, опираясь на глубоко эшелонированную оборону, не допустить прорыва немцев к столице. Основные усилия предполагалось сосредоточить на кратчайших путях к городу с запада - вдоль дорог Смоленск - Москва (Минская автострада) и Рославль - Москва (Варшавское шоссе)355. Так, 12 армий Западного и Резервного фронтов прикрывало московское направление, а 3 армии и оперативная группа Брянского фронта - брянское и орловское направления.

В общем одну из крупнейших битв Великой Отечественной и второй мировой войн можно разделить на три периода. В ходе первого периода - героическая оборона столицы (октябрь - ноябрь 1941 г.) - было выиграно время, необходимое для сосредоточения крупных резервов, созданы условия для перехода от обороны к наступлению; в ходе контрнаступления (декабрь 1941 г.) - второй период - были разгромлены основные ударные силы группы немецких армий «Центр»; в результате общего наступления западнее Москвы (январь - апрель 1942 г.) враг был отброшен от столицы на 150 - 400 км. Так был завершён третий период Московского сражения.

Так, немецкое наступление началось 30 сентября в соответствии с планом «Тайфун» на орловском направлении, а на вяземском - 2 октября 1941 г. Оказавшиеся на направлениях главных ударов противника советские войска отходили с большими потерями. Тем не менее, контратаками пытались сдержать его наступление.

4 октября бои велись на всех направлениях. Особенно напряжёнными они были в полосе Западного фронта. 7 октября 1941 г. войска противника вышли в район Вязьмы. Упорно оборонявшиеся армии Западного (19-я и 20-я армии) и Резервного (24-я и 32-я армии) фронтов, а также соединения 16-й армии попали в окружение, организованно из которого им вырваться не удалось. А через два дня замкнулось кольцо и в районе Брянска356.

Успех под Вязьмой и Брянском вызвал взрыв ликования в Третьем рейхе. Впервые после начала восточной кампании публично выступил А. Гитлер. Таким образом, немецкими войсками была создана 500-километровая брешь в обороне на протяжении нескольких дней.

15 - 16 ноября возобновилось наступление вермахта. На этот раз в нем участвовало более 50 дивизий, из них 13 танковых и 7 моторизованных. За две недели боев враг с тяжелыми потерями продвинулся севернее Москвы до Яхромы, а южнее - до Каширы. Однако для достижения главной цели - взятия советской столицы у него не хватило ни сил, ни средств. В разгар наступления, 27 ноября, генерал-квартирмейстер генерального штаба Э. Вагнер докладывал Ф. Гальдеру: «Наши войска накануне полного истощения материальных и людских сил». Однако ОКХ, как и командование группы армий «Центр», настаивало на продолжении наступления для захвата Москвы, не считаясь ни с какими потерями. Судьбу сражения, писал Бок в своем дневнике 3 декабря, решит «последний батальон»357.

Тем не менее, к декабрю 1941 г. враг продвинулся на глубину 900 - 1 200 км и захватил около 1,5 млн. кв. км территории, на которой проживало 77,6 млн. человек, или более 40 % населения358. Кроме того, оборона Москвы связана с большими потерями: немцы лишились 145 тыс. солдат и офицеров, а Красная Армия - 658,3 тыс. человек359.

Второй период битвы под Москвой связан с контрнаступлением Красной Армии, стратегический замысел которого был разработан на основе предложений военных советов фронтов и указаний Ставки в конце ноября - начале декабря 1941 г. К его осуществлению привлекались войска Калининского, Западного и правого крыла Юго-Западного фронтов, авиация Московской зоны обороны, 6-й истребительный авиационный корпус ПВО360.

Основная роль отводилась войскам Западного фронта. Конкретные задачи были определены в Директиве командования Западного фронта от 3 декабря 1941 г.: «…1) Удар стройте кинжалом на узком фронте. 2) Ударную группировку хорошо окаймите ПТО со всех сторон. 3) Чтоб не разбрасываться, на остальных участках ограничиться активной обороной…»361.

Таким образом, согласно разработанному плану Западный фронт наносил одновременно два удара: один - севернее Москвы, другой - южнее (по северной ударной группировке немецко-фашистских войск - по сходящим направлениям на клин и Солнечногорск силами 30-й, 1-й ударной, 20-й и 16-й армий, а по южной - силами 10-й армии и группы генерала П. Белова в направлении Сталиногорск, Узловая, Епифань, Богородицк).

На рассвете 5 декабря - вопреки всем прогнозам главнокомандующего группой армий «Центр» генерал-фельдмаршала Ф. фон Бока о невозможности перехода советских войск в большое контрнаступление - соединения левого крыла Калининского фронта, а в 14 часов - и правого фланга 5-й армии нанесли удары по врагу. Затем, подобно нарастающей снежной лавине, 6 декабря на него ринулись 30-я, 1-я ударная, 20-я, 10-я и 13-я армии; 7 декабря - соединения правого фланга и центра 16-й армии, а также оперативная группа Ф. Костенко; 8 декабря - левофланговые соединения 16-й армии, оперативная группа А. Белова, 50-я и 3-я армии. На калининском, клинском, солнечногорском, истринском, тульском и елецком направлениях развернулись ожесточённые сражения362.

В середине декабря фронт группы армий «Центр» находился на грани развала. Преследование германских частей советскими соединениями не давало возможности немецкому командованию создать достаточно прочную оборону. Реальностью стала возможность превращения отхода войск группы в их бегство, когда вывод утомленных частей из боя становится неконтролируемым процессом с потерей взаимодействия между соединениями. 16 декабря 1941 г. А. Гитлер отдал приказ, запрещавший проведение крупных отступательных операций, известный также под названием «держаться». Он требовал фанатически упорного сопротивления прорвавшемуся противнику. Одновременно, приказом предусматривалось переброска на фронт с Запада маршевых батальонов363. Это был шаг безысходности. Кроме того, со своих постов были сняты многие опытные полководцы: отправлены в отставку не только Э. Гёпнер, но и Х. Гудериан, А. Штраус, и наконец, сам командующий группой армий «Центр» Ф. фон Бок.

7 января 1942 г. контрнаступление под Москвой переросло в общее наступление на всём советско-германском фронте. Следует отметить, что Г. Жуков был против решения Ставки о переходе к активным боевым действиям не только под Москвой, но и на флангах советско-германского фронта. Он предлагал И. Сталину сначала завершить наступление против группы армий «Центр», а на остальных участках занять пока прочную оборону. Но Г. Жуков оказался в меньшинстве.

Решительными ударами на витебском, смоленском и ржевском направлениях войска Северо-Западного и Калининского фронтов под командованием генералов П. Курочкина и И. Конева глубоко охватили группу армий «Центр» с северо-запада. Войска левого крыла Западного фронта наступали на Вязьму и обходили немецкие армии с юго-востока. Здесь же были выброшены крупные воздушные десанты. В конце января Красная Армия вышла на подступы Вязьмы, однако попытки овладеть городом и завершить окружение центральной группировки вермахта успеха не имели (Ржевско-Вяземская операция). Поэтому Ставка ВГК 20 апреля 1942 г. приняла решение о переходе войск на западном направлении к обороне364.

Таким образом, Московская битва, развернувшаяся в полосе около 1000 км шириной и более 350 км глубиной на территории 8 областей в прежних границах РСФСР и по времени продолжавшаяся около 7 месяцев (203 дня и ночи) - с 30 сентября 1941 г. по 20 апреля 1942 г., смогла, в какой-то степени, переломить ход военной кампании Германии против Советского Союза. Провал наступления на Москву привёл и к тому, что была подорвана вера союзников Германии в непобедимый доселе вермахт, в мощь фашистского государства. На первых порах это обернулось тем, что Япония не осмелилась привести в действие свой «северный вариант» и напасть на СССР. Воздержалась от вступления в войну на стороне Третьего рейха и Турция.


Вопросы для самоконтроля:

  1. Дайте оценку плану «Барбаросса» по захвату территории Советского Союза.

  2. Определите цели нацистов в войне против СССР.

  3. На Ваш взгляд, почему не удалось гитлеровскому командованию реализовать план «молниеносной войны» на востоке?

  4. Дайте оценку действиям Красной Армии на начальном этапе Великой Отечественной войны.

  5. Каким образом осуществлялась эвакуация населения, а также метариальных и других ценностей с территории Беларуси в тыл СССР?

  6. Оборонительные бои под Минском, Бобруйском, Полоцком, Оршей, Витебском, Могилёвом и Гомелем. Дайте им оценку.

  7. На Ваш взгляд, каковы причины неудач Красной Армии на начальном этапе военных действий 1941 г.?

  8. Каким образом происходил процесс создания антигитлеровской коалиции?

  9. Московская битва как одно из решающих сражений Великой Отечественной войны.


Тема 6


Оккупационный режим на территории Беларуси


    1. Территориально-административный раздел Беларуси и германские оккупационные органы управления

С точки зрения международного права военная оккупация (от лат. occupatio - захват) - это временное занятие территории государства вооружёнными силами противника365. Как правило, захват той или иной страны сопровождается установлением жестокого оккупационного режима, направленного на максимальное эксплуатирование природных и человеческих ресурсов.

Исходя из этого, штабом Верховного командования армий 13 марта 1941 г. была подготовлена специальная «Инструкция об особых областях к Директиве № 21 (план «Барбаросса»)», в которой были определены специальные акции по установлению оккупационного режима на территории Беларуси366. В дополнение к этому документу 13 мая того же года за подписью фельдмаршала В. Кейтеля была издана Директива «О военной подсудности в районе «Барбаросса» и об особых полномочиях войск»367.

Знакомство с выше перечисленными документами свидетельствует о том, что гитлеровским руководством были созданы необходимые предпосылки для широкомасштабных действий на захваченных территориях, дававшие возможность использования любых методов для оккупации и применения массовых насильственных мер. При этом вооружённые силы заранее освобождались от различного рода ответственности за военные преступления на оккупированной территории, что фактически возводило зверства в отношении к мирному населению в ранг государственной политики.

Тем самым можно с уверенностью констатировать, что во время подготовки плана «Барбаросса» была в общих рамках разработана и программа жестокой расовоистребительной войны, в первую очередь, массового уничтожения еврейского и славянского населения.

Непосредственное осуществление разработанной программы восточной оккупационной политики первоначально возлагалось на органы военно-оккупационной администрации. Согласно директивам Главнокомандования вермахта военное управление имело переходный характер, со временем гражданские власти должны были перенять от него административные функции.

В апреле 1941 г. было создано Центральное бюро по подготовке решения вопроса о «восточном пространстве» под руководством партийного идеолога А. Розенберга, который считался специалистом по России.

Система немецко-фашистского оккупационного режима на оккупированных территориях окончательно получило своё оформление на совещании 16 июля 1941 г. в Ставке А. Гитлера, где было ещё раз подтверждено, что главной целью войны является захват и расчленение территории СССР, использование его ресурсов. Здесь же была утверждена структура военно-полицейских и гражданских оккупационных властей, определены методы управления захваченными землями, кандидатуры их руководителей368. На следующий день был издан приказ А. Гитлера, в соответствии с которым было создано имперское Министерство по делам оккупированных областей («Восточное министерство») под руководством А. Розенберга369.

Кроме выше изложенного, на оккупированных землях, которые находилась за районом боевых действий, организовывалось собственное политическое управление. В соответствии с этим территория с учётом национальности населения и в приблизительном соотношении с границами действий групп армий делилась на рейхскомиссариаты: «Украина» (административный центр - г. Ровно) во главе с Э. Кохом и «Остланд» (административный центр - г. Рига), которым управлял Г. Лозе, - затем на генеральные округа. В частности, рейхскомиссариат «Остланд» включал генеральные округа «Беларусь» (генеральный комиссар В. Кубе, г. Минск), «Литва» (генеральный комиссар Т. фон Рентельн, г. Каунас), «Латвия» (генеральный комиссар О. Дрекслер, г. Рига), «Эстония» (генеральный комиссар К. Лицман, г. Ревель).

В итоге, осенью 1941 г. раздел временно оккупированной Беларуси был в основном завершён. Её территорию по линии Полоцк - Борисов на востоке, Старые Дороги - озеро Красное на юге, по р. Зальвянка и восточной окраине Беловежской Пущи на западе определили в генеральный округ «Беларусь», в состав которой вошли Барановичская, Вилейская, Минская (без восточных районов), северные районы Брестской, Пинской и Полесской областей, что составляло только треть территории Беларуси с населением в 3 138 256 человек (на момент 4 декабря 1941 г.). Данный регион был включён в состав рейхскомиссариата «Остланд».

Южные районы Гомельской, Полесской и Пинской областей, часть Брестской области были включены в рейхскомиссариат «Украина». Белостокская область, северные районы Брестской и часть Барановичской областей отошли к округу «Белосток», который присоединялся к Восточной Пруссии.

Витебскую и Могилёвскую области, восточные районы Минской, а также большую часть Гомельской областей была отнесена в зону тыла группы армий «Центр»370.

Что касается северо-западной территории современной Витебщины и Минщины, то её судьба окончательно была решена весной 1942 г. Так, согласно Приказу № 10 от 20 марта генерального комиссара А. фон Рентельна часть Ошмянского, Свирского, Видзовского, Островецкого, Сморгонского и Поставского районов присоединили к генеральному округу «Литва»371. Такая перепланировка территорий, возможно, связана с политикой нацистов по отношении к литовскому населению, которое в самом начале распространения национал-социалистических идей А. Гитлера было более склонно к политике Германии, чем к Советской России, тем самым немцы хотели расширить территорию Литвы за счёт белорусских земель.

В то самое время большая часть территории Беларуси, главным образом восточная, входила в зону тыла группы армий «Центр». Частично южные её районы оказались в тылу группы армий «Юг». Граница, разделявшая данные зоны, проходила вдоль железнодорожной линии Брест - Гомель за 10 - 20 км на юг от неё372.

Таким образом, искусственно разорвав целостную территорию Беларуси и вводя тем самым новые границы, нацисты считали, что это облегчить процесс преобразования её в германскую колонию.

Все гражданские административные органы и ведомства в рейхскомиссариатах были подчинены соответствующему рейхскомиссару, подчинявшиеся только фюреру и министру А. Розенбергу, за исключением почтового и железнодорожного управлений, которые самостоятельно сносятся со своими имперскими министерствами. При рейхскомиссарах существовали отделы: административный, культурно-политический, печати, сельского хозяйства и продовольствия, по использованию рабочей силы. Кроме того, при рейхскомиссариате «Остланд» действовала Главная экономическая палата, имеющая также отделы: ремесленный, промышленный, торговый, банков и страховых обществ, транспортный.

На территории генерального округа вся власть находилась в руках генерального комиссара, назначенного указом фюрера и подчиненного соответствующему рейхскомиссару. Органами гражданского управления на оккупированных территориях выступали комиссариаты (подразделялись на главные комиссариаты - в Минске и Барановичах (до марта 1943 г.), окружные, уездные, городские, амтскомиссариаты) и шефы районов (чиновники оккупационной администрации, курировавшие органы местного самоуправления)373. Кроме того, после полной передачи территории Беларуси в ведение гражданского управления планировалось создать главные комиссариаты в Могилёве, Витебске и Смоленске374.

Так, высшим исполнительным органом генерального округа «Беларусь» (ГОБ) являлся генеральный комиссариат Беларуси во главе генеральный комиссар (гаулейтер) В. Кубе (после его убийства в сентябре 1943 г. ГОБ управлял группенфюрер К. фон Готтберг), который состоял с 4 главных отделов: политики, управления, хозяйства и техники. В 1944 г. был также создан главный отдел труда. Главные отделы, в свою очередь, состояли из отраслевых отделов. Так, в главном отделе политики имелись отделы политики, пропаганды, культуры, обеспечения и прессы. В главном отделе управления были отделы управления, кадров, охраны здоровья, труда и финансов375.

ГОБ был разделён на 10 окружных комиссариатов (Барановичский, Борисовский, Вилейский, Ганцевичский, Глубокский, Лидский, Минский, Новогрудский, Слонимский, Слуцкий и г. Минск, приравнивавшийся к округу), возглавляемых германскими комиссарами.

Окружные комиссариаты в свою очередь делились на районы, где главой гражданской администрации являлся начальник района, немец или белорус, из числа возвратившихся эмигрантов-националистов. Например, западные районы Витебской области в современных её границах согласно административному разделу были объединены в Глубокский окружной комиссариат (общая площадь около 11 000 кв. км с населением в 400 000 человек). Для более «интенсивной эксплуатации» он был разделён на 9 районов: Глубокский, Дуниловичский, Поставский, Браславский, Дисненский, Миорский, Плисский, Шарковщинский и Докшицкий. Центром данной административной единицы являлся г. Глубокое во главе с гебитскомиссаром П. Гахманом. Здесь же находился штаб дивизии № 391 под командованием генерал-лейтенанта барона фон Мантейна, которой было поручено вести охрану концентрационных лагерей, расположенных на территории округа376.

Район делился на 15 - 20 волостей (гмин). Последние возглавлялись волостными бургомистрами, назначенными из числа местных жителей. Во главе отдельных населённых пунктов стояли бургомистры или солтысы (старосты). Работу управ и старост деревень направляли и контролировали специально назначенные шефы из представителей оккупационных властей «комиссары», «коменданты», «крайсландвирты», «зондерфюреры», которые в том числе предлагали, какие деревни могли стать объектами «карательных операций и экзекуций»377.

На территории Беларуси, входящей в зону тыла группы армий «Центр», была установлена военная администрация во главе с командующим тылу группы армий «Центр» М. фон Шенкендорфом. При его штабе, который летом 1941 г. временно располагался в Барановичах (затем с 1 сентября 1941 г. в Могилёве), действовал и главный командир СС и полиции Э. фон Бах-Зелевский. Командующему тылом группы армий «Центр» подчинялась сеть территориальных полевых комендатур (всего 11 - в Полоцке, Витебске, Лепеле, Орше, Борисове, Могилёве, Климовичах, Черикове, Бобруйске, Старых Дорогах, Гомеле), а им в свою очередь - многочисленные местные комендатуры (всего 23), которые создавались практически во всех городах и районных центрах378. В конце 1942 г. в тыловой зоне группы армий «Центр» «в целях установления планомерности и однородности управления Русскими гражданскими делами и взаимоотношений между Русскими гражданскими властями и Германским командованием» стали создаваться окружные управы, объединявшие под своим управлением несколько районов. Вероятнее всего, они были созданы в тех местностях, где располагались немецкие полевые комендатуры, т.е., например, на территории Витебской области в Полоцке, Витебске, Лепеле и Орше. Действовали они на основе «Положения об Окружных гражданских управлениях»379.

Несколько иначе складывалась ситуация в городских, районных и волостных управлениях. В городах существовала система двойной администрации, т.е. одновременно функционировали немецкие и местные административные учреждения: штатскомиссариаты в ГОБ либо местные комендатуры в зоне тыла группы армий «Центр», а также городские управы. В целом в соответствии с «Положением о городских управлениях районных городов» основные задачи городских управ были следующими: «Городская управа ведает всеми гражданскими делами города, его имущества, строениями, землями, живым и мёртвым инвентарём, ведёт учёт населения, поддерживая порядок и законность в городе, и руководит всем гражданским населением, заботясь о его благе и безопасности». Структура и количество сотрудников горуправ имела отличия: от 70 - 80 человек в небольших городах до нескольких тысяч в крупных населённых пунктах380.

Что касается районных управ, то представление об их задачах и обязанностях даёт «Положение о районных гражданских управлениях»: «…на них лежит выполнение всех распоряжений Германского командования, как в отношении расквартирования, так и снабжения всем необходимым проходящих воинских частей и местного гарнизона, регулируя взаимоотношения между ними и населением, а равно и руководство делами гражданского населения района и всеми его хозяйственными ценностями»381.

Аппарат волостных управ был представлен бургомистром, его заместителем и писарем, кое-где предусматривался обслуживающий персонал (уборщик, конюх, сторож). Также в состав данной управы включались местные полицейские. Основной задачей была организация сельскохозяйственных работ на местах, сбор продовольственных налогов и отправка их в район382.

Низшим звеном местной вспомогательной администрации являлись деревенские старосты, которые должны были назначаться волостными бургомистрами из числа коренных жителей деревни, а затем утверждаться начальником района383.

В некоторых для удобства управления и усиления контроля за населением по инициативе городских бургомистров в 1943 г. были введены должности старост улиц, которые отвечали за порядок в своём микрорайоне (например, в Могилёве, Борисове и т.д.)384.

Согласно этому вся полнота власти принадлежала военно-полицейскому управлению. В частности, Полоцк с момента оккупации, с 16 июля 1941 г., находился также в административной зоне тыла группы армий и оставался в ней до 4 июля 1944 г. В городе размещались немецкие полевая и местная комендатуры. Полевая комендатура занимала кирпичные двухэтажные строения на левом берегу Западной Двины. Здесь же располагалась тайная полевая полиция, полевая жандармерия и интернат. Местная комендатура - в двухэтажном здании на углу улиц Ленинской и Орджоникидзе385.

Кроме выше перечисленных органов власти на территории Беларуси находился также военный аппарат, представленный немецкими формированиями вермахта (охранные дивизии, подразделения военной разведки - Абвера, подразделения тайной полевой полиции, подразделения полевой жандармерии), гражданская и полицейская оккупационная администрации (части и подразделения войск СС, части и подразделения немецкой военизированной полиции, подразделения так называемых оперативных групп СД).

Тем самым, основной силой, поддерживающей оккупационный режим на захваченных территориях, были подразделения вермахта. Создание охранных дивизий началось в январе 1941 г. Генштабом сухопутных войск, а их существование как специальных соединений вермахта было узаконено приказом командующего Армией резерва генерал-полковником Ф. Фроммом от 3 марта 1941 г.386

Так, в сентябре (октябре) комендантом в ГОБ, он же и командующий силами вермахта, стал командир 707-й пехотной дивизии генерал-майор Г. фон Бехтольсхойм. Ввиду передислокации сил 17 марта 1942 г. произошла передача охраны районов Беларуси 202-й охранной дивизии. В её зоне для поддержания порядка действовало не менее 72 структур387. На территории зоны тыла группы армий «Центр» к декабрю 1941 г. охранных дивизий было четыре: 201-я (штаб в Лепеле), 203-я (штаб в Бобруйске), 221-я (штаб в Гомеле) и 286-я (штаб в Витебске)388.

Помимо охранных дивизий из частей и подразделений вермахта, которые несли службу по охране порядка в тыловом группы армий «Центр», следует также назвать 229 отдельных пехотных рот, 12 противотанковых рот, 9 рот тяжелого оружия и 11 артиллерийских батарей.

При охранных дивизиях действовала тайная полевая полиция. Так, в 1941 г. было 4 группы, в мае 1942 г. - 13 групп с численностью в 1 200 военнослужащих. К ноябрю 1942 г. были созданы новые, в том числе в Полоцке 710-я при 201-й охранной дивизии с периферийными командами в Дриссе, Невеле, Дретуне; в Витебске 717-я при 403-й охранной дивизии с периферийными командами в Бешенковичах, Сенно, Шумилино; в Орше 723-я при 286-й охранной дивизии с периферийными командами в Горках, Могилёве и Черикове389. Кроме выше перечисленных на территории Витебской области действовали группы тайной полевой полиции в Лепеле. Таким образом, на территории Беларуси за весь период оккупации действовало 8 групп тайной полевой полиции, в задачи которых входили организация контрразведывательных мероприятий по охране штабов и личная охрана высшего командного состава, наблюдение за военной корреспонденцией, контроль за почтовой, телеграфной и телефонной связью гражданского населения, содействие в охране почтовых сообщений, розыск оставшихся на оккупированной территории военнослужащих армий противника, а также проведение дознания и надзор за подозрительными лицами в зоне военных действий.

Одновременно с гражданской администрацией была установлена власть в лице полевой жандармерии, главные пункты которой в ГОБ действовали в Минске, Вилейке и Барановичах, к тому же имелось ещё 10 окружных жандармерий. Организационно система управления выглядела следующим образом: округ делился на несколько полицейских районов, которые в свою очередь делились на постарунки. Всего на территории ГОБ действовало 55 постов жандармерии 72 полицейских поста под непосредственно немецким командованием. Например, на территории Глубокского округа были организованы жандармские посты в Глубоком, Браславе, Миорах и Поставах390.

Что касается территории, входящей в зону тыла группы армий «Центр», то полевая жандармерия действовала при соответствующих воинских формированиях и административных структурах: в областных центрах функционировали жандармские управления, в районных центрах - жандармские посты, а в сельской местности за порядком следили служащие опорных пунктов.

На территории Беларуси были созданы и действовали многочисленные спецподразделения в форме военной контрразведки - Абвера. Так, весной 1941 г. каждой группе армий вермахта были приданы абверкоманды, а армиям - подчиненные этим командам абвергруппы. В задачи каждой из них входила разведывательная, диверсионная или контрразведывательная деятельность. Поэтому в своей номенклатуре они имели, соответственно, цифру «1», «2» или «3», которые обозначали номер отдела в Главном управлении разведки и контрразведки391. Так, на территории Беларуси на протяжении 1941 - 1944 гг. действовали в распоряжении штаба группы армий «Центр» - 103, 203 и 303-я абверкоманды; 2-й полевой армии - 105, 205 и 207-я абвергруппы; 4-й полевой армии - 108, 208, 308 и 316-я абвергруппы; 9-й полевой армии - 209, 307 и 309-я абвергруппы; 2-й танковой группы (затем армии) - 107 (вскоре передана в 9-ю полевую армию) и 109-я абвергруппы; 3-й танковой группы (затем армии) - 101, 113, 210, 310 и 318-я абвергруппы; в распоряжении различных комендатур - 215, 315, 325-я и так называемая Люфтгруппа392.

Как правило, все абвергруппы шифровались и выступали под видом торговых и промышленных фирм, маскируясь под нумерациями воинских частей и т.д. Например, под вывеской службы связи «Фербидунгсштелле ОКБ» с весны 1942 г. до июня 1944 г. в Минске действовал Абвернебештелле «Минск», имевший в своём подчинении три специальных представительства на местах в Глубоком, Вильнюсе и Молодечно393.

Таким образом, на территории Беларуси действовало 4 разведывательных, 3 диверсионно-террористических и 9 контрразведывательных абвергрупп, а также отдельная абвергруппа «Минск».

Учитывая неудачи, германские спецслужбы в начале 1942 г. важное вниманием обращали не только на количественный, но и на качественный состав. В связи с этим на территории Беларуси были созданы разведывательно-диверсионные школы в Печах под Борисовом, Крупках, Новогрудке, а также спецшколы в Минске, Бобруйске, Слуцке и др. Так, одна из них действовала в Витебске при абвергруппе-210. Дислоцировалась в д. Добрино (Витебский р-н) и вела подготовку агентуры для проведения подрывной и разведывательной работы в тылу советских войск. Количество обучающихся - до 50 человек, срок обучения - 3 - 4 месяца. Переброска агентов в советский тыл производилась самолётами со Смоленского аэродрома и пешим порядком группами по 5 - 8 человек. С момента переезда абвергруппы-210 в д. Москалёнки (теперь Витебский р-н) в декабре 1943 г. она прекратила подготовку и заброску агентов в тыл и главным образом занималась борьбой с партизанами394.

Гражданская и полицейская оккупационная администрации также имели свои вооруженные силы на территории Беларуси на протяжении 1941 - 1944 г. К военно-административным и военно-контрольным органам относились комендатуры, действовавшие на всей оккупированной территории. На них были возложены военно-административные функции: военные - создание вспомогательных служб полиции, выявление бывших солдат, организация лагерей для военнопленных; хозяйственные - обследование промышленных предприятий, колхозов, учреждений, налаживание торговли; организационные - учёт населения; бытовые - санитарное обследование (больницы, лаборатории, выявление больных тифом, малярией), определение значимости музеев, церквей, парков и т.д. На территории ГОБ в ведении командующего вермахтом находились главные полевые комендатуры в Минске и Барановичах и местные комендатуры в Барановичах, Ганцевичах, Глубоком, Лиде, Минске, Молодечно, Слуцке, которые контролировали территорию всех округов395. Кроме выше перечисленных были сформированы и транспортные комендатуры «Минск», «Брест/Буг»396.

Независимо от форм оккупационного управления присутствие СС (вооружённые элитные формирования НСДАП) было обязательным. С 27 июня 1941 г. данные части были переданы в распоряжение главного фюрера СС и полиции «Россия-Центр» группенфюрера СС Э. фон Бах-Зелевского, в зону ответственности которых входили Украина, Беларусь, Прибалтика и север России. Первоначально главная команда СС «Россия-Центр» размещалась в д. Лужки (Шарковщинский р-н), а в апреле - мае 1943 г. переведена в Глубокое.

Особое внимание нужно обратить на айнзатцгруппы - специальные группы СС и вермахта, созданные В. Шелленбергом по приказу Р. Гейдриха в 1938 г. В состав каждой из них, делившейся на айнзатцкоманды, входило от 1 000 до 1 200 человек. Профессиональный состав групп был тщательно проверен: на одну айнзатцгруппу приходилось примерно 300 эсэсовцев, 120 - 150 шофёров и механиков, около 100 членов гестапо, 80 сотрудников вспомогательной полиции, набиравшихся, как правило, из числа местных жителей, 100 - 130 сотрудников полиции, 40 - 50 работников уголовной полиции и 30 - 50 сотрудников СД. В айнзатцгруппу входили также по мере необходимости переводчики, радисты, телеграфисты, сапёры и женский персонал (от 10 до 15 на группу)397. Они укомплектовывались специально подобранными личностями, воспитанными в духе нацизма. Войти в состав было сложно: в основу правил отбора были положены не профессиональные качества людей, а расовый принцип. Они должны быть стопроцентными арийцами. Более того, требование «расовой чистоты» распространялось и на их жён. Согласно Приказу по СС № 65 рейхсфюрера СС Г. Гиммлера: «СС - это избранный с определённой точки зрения союз нордически запрограммированных мужчин». Дж. Стэйнер, американский исследователь, пишет о том, что все «эсэсовцы были убеждены, что они являются расовой элитой. Вследствие этого «охранные отряды» считали своим долгом, и свои правом решать, имеют ли все остальные право на существование»398. Они не ощущали никакого угрызения совести в отношении особенно к еврейскому населению и других «низших рас». Слова одного из офицеров СС ярко это подчеркивают: «Что они могли думать? Наверное, у каждого из них была надежда избежать расстрела. Я не ощущаю пощады. Так было, и по-другому быть не могло»399.

Всего было создано четыре оперативные группы: «А», «Б», «Ц» и «Д», каждая из которых была придана соответствующей группе армий. На территории Беларуси действовала айнзатцгруппа «Б» (штаб располагался сначала в Белостоке, затем в Минске и Смоленске, а с августа 1943 г. вновь в Минске) под командованием генерала А. Небе. Основной зоной деятельности были районы Минска и Смоленска. В её состав входили подразделения: зондеркоманды № 7-А (93 чел.) и № 7-Б (91 чел.), айнзатцкоманды № 8 (14чел.) и № 9 (144 чел.), а также «передовая команда «Москва»400.

Силовые структуры фюрера СС и полиции в зоне гражданской администрации начали создаваться несколько позднее - в сентябре 1941 г. В отличие от полицейского аппарата военной зоны, они были первоначально незначительными и состояли в основном из подразделений жандармерии, которые находились в распоряжении начальника управления полиции порядка в Беларуси. Так, в апреле 1943 г. ему подчинялись следующие подразделения: 6, 7, 11, 12, 13, 17, 18, 19, 21, 49 и 50-й моторизованные взводы жандармерии; комендантская рота при штабе начальника полиции порядка.

Организационно аппарату фюрера СС и полиции ГОБ подчинялся начальник полиции безопасности и СД ГОБ (с февраля 1942 г. по июнь 1943 г. СС-оберштурмбаннфюрер Э. Штраух). Ему, в свою очередь, подчинялись местные начальники гестапо, СД и криминальной полиции; начальник полиции порядка ГОБ (с декабря 1941 г. СС-оберштурмбаннфюрер Э. Герф), руководивший местными начальниками охранной полиции, жандармерии, железнодорожной охраны, а позднее и вспомогательной полиции порядка, набранной из местных добровольцев. После вступления в должность гаулейтера К. фон Готтбергу подчинялись местные (гарнизонные) фюреры СС и полиции в Барановичах, Смоленске, Могилёве и Витебске. Всего на территории Беларуси действовало 2 бригады СС, 7 полицейских полков СС, батальон специального назначения Дирливангера401.

Подконтрольными рейхсфюреру СС Г. Гиммлеру были также службы безопасности и СД, являвшиеся фактически оперативными органами управления на начальном этапе оккупации Беларуси, - 7 штабов, 9 оперкоманд (в Минске - 7, Барановичах и Вилейке - по одной). С мая 1942 г. учреждение командира полиции безопасности и СД в Минске было реорганизовано по образцу главного управления имперской службы безопасности и экзекуции: I - отдел кадровый, II - хозяйственный, III - СД, IV - гестапо (рефераты А - борьба с саботажем, шпионажем и экономическими преступлениями; охрана предприятий и разведки партизанского движения). В 1942 г. был создан «Оперативный штаб», который позже был преобразован в Центральное бюро по агентурной разведке партизан402. Таким образом, в Беларуси силы полиции порядка насчитывали 3 570 человек. Вне территории Генерального комиссариата Беларуси находилось 44 опорных пункта.

Таким образом, оккупированные земли Беларуси подчинялись как военной, так и гражданской администрации. Особые права получили уполномоченный по четырёхлетнему плану Г. Геринг и рейхсфюрер СС, начальник немецкой полиции, Г. Гиммлер. Для осуществления оккупационной политики были привлечены не только военные формирования регулярных частей вермахта, но и созданы гражданские и полицейские органы немецкого управления.


    1. Коллаборационизм. Белорусская народная самопомощь. Белорусская самооборона. Рада доверия. Союз белорусской молодёжи. Белорусская центральная рада. Белорусская краевая оборона.

Для укрепления и поддержания оккупационного режима немецко-фашистские захватчики стремились привлечь «местные кадры».

Под понятием «коллаборационист» (с француз. сотрудничество) подразумевается изменник, предатель Родины, лицо, сотрудничавшее с немецкими захватчиками в оккупированных ими странах в годы Второй мировой войны. Согласно мнению М. Семиряги, «никакая армия, действующая в качестве оккупантов какой-либо страны, не может обойтись без сотрудничества с властями и населением этой страны. Без такого сотрудничества оккупационная система не может быть дееспособной»403. Комплекс взаимоотношений между ними и составляет сущность коллаборационизма.

По характеру деятельности можно выделить три основные группы коллаборации на территории Беларуси в годы Великой Отечественной войны: политическая, военная и экономическая (хозяйственная)404.

Политический коллаборационизм включал национально-радикальные силы, политические партии и организации, личностей, ставших на путь политического сотрудничества с немецко-фашистскими властями с целью создания с помощью Германии белорусской государственности под протекторатом нацистов. На начальном этапе Великой Отечественной войны вместе с вермахтом на территорию Беларуси прибыло около 50 белорусских представителей, которые надеялись занять различные административные должности. Среди них Р. Островский, И. Ермаченко, В. Ивановский и другие.

Военный коллаборационизм - наиболее массовый по количеству участников. Можно разделить на несколько групп: 1) местный полицейский аппарат, местная служба порядка, вспомогательные охранные полицейские формирования, железнодорожные батальоны, так называемые «восточные» батальоны и казачьи формирования, вспомогательные строительные и другие части, агенты абвера, СД; 2) местная самооборона - Белорусская самооборона, Белорусская краевая оборона (БКО), часть польской и украинской ОУН - УПА, сотрудничавшая с немцами, оборонные деревни, казацкие части атамана Павлова и отрядов Каминского.

Экономический (хозяйственный) коллаборационизм включал руководителей и служащих хозяйственных органов, предприятий и организаций, функционировавших в годы Великой Отечественной войны, непосредственно или косвенно работая на оккупационные власти405.

Тем не менее, вряд ли можно назвать изменой в уголовном смысле этого слова бытовой коллаборационизм, например, размещение на постой солдат противника, оказание для них каких-либо услуг (штопка белья, стирка и т.д.). Трудно обвинить в чём-либо людей, которые под дулами вражеских автоматов занимались расчисткой, ремонтом и охраной железных и шоссейных дорог.

Белорусская народная самопомощь. Для укрепления «нового порядка» с 22 сентября 1941 г. при непосредственном содействии В. Кубе во всех округах Беларуси начала действовать Белорусская самопомощь, которую возглавляли в разное время И. Ермаченко (22 октября 1941 г. - 1943 г.), В. Ивановский (30 июня - ноябрь 1943 г.), Ю. Соболевский (ноябрь 1943 г. - 1 февраля 1944 г.). Руководящим органом являлась Центральная рада (создана в июле 1942 г.), которой подчинялись окружные, районные и волостные отделы. Кроме того, она состояла из 13 отделов-рефератов: административный (во главе - Ю. Сакович), самообороны (Ф. Кушель), политики (И. Ермаченко), пропаганды (А. Адамович), судопроизводства (П. Свирид), школьный (Я. Скурат) и др.406

Согласно Уставу данная организация объявлялась как благотворительная, которая «имеет целью ликвидировать в Белоруссии беду… и создать белорусскому народу возможность лучшего культурного развития»407. В принципе оккупационные власти так и предполагали в отличие от самих руководителей БНС.

В июле 1942 г. состоялся Съезд БНС, который констатировал факт, что за короткое время БНС превратилась из благотворительной в общекраевую организацию. В связи с этим выдвигалось требование внесения изменений в Устав и признания за ней права самоуправления. Кроме того, в марте 1943 г. на очередном собрании Центральной рады и окружных руководителей был разработан меморандум, в котором требовалось от немецких властей полной автономии Беларуси. В связи с этим, согласно распоряжению оккупационной администрации от 18 марта 1943 г. деятельность БНС было ограничено только охраной здоровья и оказанием материальной помощи населению. И. Ермаченко был снят с поста руководителя и выслан из Беларуси408.

Таким образом, по мнению немецкого историка Б. Кьярри, «самопомощь превратилась в приют тех, кто наживался на войне, да и фантазёров, которые всё больше и больше утрачивали контакт с населением», действовала в обход немецких властей409.

Корпус белорусской самообороны (БСА) - военизированное формирование, которому коллаборанты придавали особое внимание, созданное 15 июля 1942 г.по приказу фюрера СС и полиции ГОБ СС-бригаденфюрера К. Ценнера. Следует отметить, что проект данной организации был разработан ещё Ф. Кушелем по поручению И. Ермаченко410. Согласно поправкам К. Ценнера, вместо развертывания трёх дивизий предполагалось создать сеть антипартизанских подразделений по всему генеральному округу. Поэтому в каждом районе предполагалось организовать добровольческие формирования БСА силой от роты до батальона, которые бы подчинялись местным руководителям немецкой полиции в оперативном отношении и сфере подготовки411.

Чтобы создать видимость того, что корпус находится под белорусским руководством, немцы на все высшие командные должности разрешили назначить белорусов: шеф (главный комендант) - руководитель Центрального совета БНС И. Ермаченко; начальник штаба БСА - подполковник И. Гутько; главный референт («военный министр») и начальник военного отдела - капитан Ф. Кушель412.

В конце 1942 г. И. Ермаченко был лишён титула главного коменданта БСА, ему запрещалось иметь штаб. Вместо этого при нём был назначен референт по делам БСА, а также в округах вводили должность референта, который подчинялся окружным начальникам полиции. Было запрещено пользоваться офицерскими рангами, вместо них вводились названия служебных должностей: командир звена, командир роты и т.д.413

Подобное отношение немецких властей, стремление сделать данные формирования полностью подчинёнными себе сбивало энтузиазм у белорусских активистов, стремившихся использовать БСА в качестве национальной армии. В итоге весной 1943 г. БСА был распущен.

Союз белорусской молодёжи (СБМ). С целью привлечения на свою сторону молодёжи, а также организации контроля за ней В. Кубе содействовал созданию Союза белорусской молодёжи (СБМ) 22 июня 1943 г. по типу «Гитлерюгенда». Цели, задачи, функции и границы деятельности данной организации определены в уставе и программе, утверждённой им же. Вступить в СБМ мог любой белорус в возрасте от 10 до 20 лет, который давал письменные доказательства об арийском происхождении и желании служить нацизму. Её деятельность строилась на жёстком принципе фюрерства. Для того чтобы подчеркнуть полувоенный характер организации, были введены униформа, звания, знаки отличия, а также официальная символика - эмблема и флаг414.

Высшим органом, который действовал под контролем отдела молодёжи генерального комиссариата Беларуси, являлся Руководящий штаб во главе с М. Ганько и Н. Абрамовой, состоявший из ряда отделов (пропаганды, прессы, культуры, социальной работы, охраны здоровья и физического воспитания, школьного отдела) и рабочей группы «Германия». Всего с июня 1943 г. - по июнь 1944 г. в нём работало в разное время около 20 человек, а в округах гражданской и военной зон Беларуси - 35 - 40 окружных руководителей. Таким образом, общее количество аппарата составляла около 60 человек415.

Кроме того, СБМ имел свои печатные органы - журнал «Жыве Беларусь!», газета «Юнацкі покліч», учебно-методические издания «Дзённік загадаў», «Вучэбны лісток», «Служба юначак»416.

С июля 1944 г. Руководящий штаб находился в Берлине, подчинялся Белорусской центральной раде. На 1 июля 1944 г. структуры СБМ действовали в 16 округах, в том числе и Глубокском, и более чем 60 поветах, в них состояло более 12 600 человек. В дальнейшем деятельность СБМ продолжалась на территории Германии до весны 1945 г.

Белорусская Рада доверия. Накануне краха нацистской захватнической политики на Востоке, создавая иллюзию возможности образования самостоятельного белорусского государства под протекторатом Третьего рейха, В. Кубе с разрешением главного руководства пошёл на образование в Беларуси 27 июня 1943 г. Рады доверия (или Комитет доверия) при генеральном комиссариате в качестве совещательного органа. В её состав вошли В. Ивановский (Минск), К. Гуло (Минский р-н), С. Титович (Слоним), В. Козел (Глубокое), А. Урбанович (Борисов), Ц. Гаргасгаймер (Ганцевичи), М. Яцкевич (Лида), Я. Душевский (Слуцк), Булек (Новогрудок), Я. Голяк (Вилейка), М. Ганько (Минск), Ю. Соболевский (Барановичи), Е. Колубович (Минск). Старшиной Рады назначен В. Ивановский, заместитель - Ю. Соболевский417.

«Рада доверия, - согласно тексту листовки по поводу её создания, - представляет собой административную комиссию, которая является достойным органом для немецкого цивилизованного руководства, предназначенного для разрешения административных задач, которая должна служить новому формированию Белорусского государства»418.

В дальнейшем она была преобразована в Белорусскую центральную раду (БЦР). 21 декабря 1943 г. в большом зале Генерального комиссариата Беларуси в торжественной обстановке состоялось представительное собрание, посвящённое образованию оккупантами БЦР. Оно было открыто К. фон Готтбергом, где он объявил о назначении Р. Островского президентом нового органа419.

19 января 1944 г. была утверждена структура аппарата Рады в составе личной канцелярии президента (зав. Р. Ивец), общей канцелярии БЦР (зав. А. Василена) с подотделами хозяйственным и финансовым; персонального отдела и отдела молодёжи (зав. В. Родько); школьного отдела с подотделами начальных народных, средних и профессиональных школ, научных обществ, дошкольного и внешкольного образования и методического отдела (зав. Е. Скурат); отдела культуры с подотделами культуры, литературы, профессионального искусства, музыкального, краеведения и музеев; социального отдела с подотделами детских и инвалидных домов, социального обеспечения и опеки, Белорусской самопомощи; отдела пропаганды и отдела профсоюзов с подотделами производства, пищевого, пропаганды, прессы, фильмов (зав. С. Колядко); отдела предложений с подотделами мобилизации, распределения и опеки (зав. С. Кандыбович), Белорусской Краевой Обороны (Р. Островский), администрации и коммунального хозяйства, юридического, сельского и лесного хозяйства, охраны здоровья, кооперации и торговли, промышленности и ремесленничества (зав. С. Станкевич), строительства и дорог, финансового. А 22 января того же года Р. Островским был объявлен состав БЦР (всего около 75 чел.). Так, Н. Шкелёнок и Ю. Соболевский утверждались в качестве вице-президентов. Первый из них руководил идеологической работой, а также контролировал и консультировал работу отделов и подотделов культуры и права, второй - социальным отделом, а также руководил Белорусской самопомощью420.

В марте 1944 г. в 10 окружных комиссариатах Беларуси были утверждены наместничества БЦР. Штат каждого из них состоял из 16 - 18 сотрудников. В своей структуре наместничества имели секретариат, общий отдел, отдел просвещения, отдел общественной опеки и главный отдел - войсковой. Все наместники утверждались К. фон Готтбергом. Так, на территории Витебской области в Глубокском округе наместничество БЦР возглавлял И. Косяк421.

Таким образом, создавая видимость белорусского национального правительства в виде БЦР, оккупационные власти преследовали конкретные военные и политические цели. В принципе она, как и прежняя Рада доверия, не имела ни административной, ни военной власти в центре и на местах, являясь лишь пропагандистской организацией, послушно выполняющей задания оккупационных властей.

Деятельность БЦР фактически была остановлена на Втором Всебелорусском конгрессе 27 июня 1944 г. в Минске. Но, не успев закончить свою работу в связи с подходом Красной Армии к столице, конгрессмены сбежали в Кенигсберг, а затем в Берлин422.

Ещё на первом заседании БЦР 22 января 1944 г. президент Р. Островский заявил, что его главной задачей является организация белорусских сил для борьбы с советскими партизанами и, вообще, с большевизмом. Поэтому после ряда совещаний было решено о создании вооружённых сил, которые хотя бы и подчинялись немцам, однако имели бы «ярко выраженный белорусский национальный характер». И в начале февраля 1944 г. начались разрабатываться планы по созданию БКО.

Белорусская краевая оборона (БКО) была создана на оккупированной территории по приказу и под контролем генерального комиссара К. фон Готтберга 23 февраля 1944 г. Активное участие в формировании БКО принимали все спецслужбы Германии, в первую очередь СД и командование вермахта423.

Во главе данной организации стояло главное командование во главе с майором Ф. Кушелем, которому подчинялись окружные отделы. В частности, в Глубокском округе отдел БКО возглавлял старший лейтенант Г. Зыбайло424.

6 марта 1944 г. после предварительной подготовки в соответствии с приказом Р. Островского началась всеобщая мобилизация в БКО. Призывались военнослужащие с 1908 по 1924 год рождения. Однако согласно приказу фюрера СС и полиции, мобилизация в БКО должна была проводиться только на территории ГОБ, за исключением Лидского округа. В созданных немцами так называемых «оборонных деревнях», также было запрещено проводить мобилизацию425. В итоге всего было мобилизовано около 25 тыс. человек, из которых планировалось сформировать 48 батальонов (по 450 - 500 человек)426. В мае 1944 г. немецко-фашистские оккупанты из личного состава подразделений БКО стали создавать штурмовые роты, которые предполагалось использовать в боях с наступающей Красной Армией.

Дальнейшая судьба членов БКО после освобождения Беларуси - в 1945 г. в том числе и её оставшиеся части были включены в 30-ю гренадёрскую дивизию СС «Беларусь № 1».

Таким образом, особенно в условиях провала план молниеносной войны немецко-фашистские оккупанты попытались сделать ставку на привлечение части населения, в частности националистически настроенную, на свою сторону путём создания аморфных организаций.


    1. Вспомогательные полицейские формирования. Прибалтийские и украинские легионы. РОНА, РННА, ОУН-УПА

С утверждением в западных районах СССР, включая территорию Беларуси, оккупационного режима были созданы части батальонного звена, находившиеся целиком под немецким контролем, и использовавшиеся для охраны военных и хозяйственных объектов, лагерей военнопленных и гетто, а также для борьбы против партизан. Они подчинялись различным военным и полицейским инстанциям и даже не имели общего наименования. Так, например, прибалтийские формирования, действовавшие в армейских тыловых районах, назывались «охранными отрядами», а в тыловом районе группы армий «Север» - «отрядами вспомогательной полиции». Формирования из представителей славянских национальностей считались в группе армий «Юг» «вспомогательными охранными командами» («хиви»), в группе армий «Центр» - «службой порядка», а в группе армий «Север» - «боевыми отрядами местных жителей»427.

В ноябре 1941 г. все сформированные в рейхскомиссариатах «Остланд» и «Украина» охранные и полицейские части были объединены в так называемую вспомогательную службу полиции порядка («шума»), весь личный состав которой делился на 4 категории: «индивидуальная служба» (Schutzmannschaft-Einzeldienst) по охране порядка в городах и сельской местности, именовавшаяся в первом случае охранной полицией (Schutzpolizei), а во втором - жандармерией (Gendarmerie); батальоны вспомогательной полиции (Schutzmannschaft-Bataillonen - шутцманшафт), среди которых выделялись фронтовые, охранные, запасные, а также немногочисленные саперные и строительные; пожарная охрана (Feuerschutzmannschaft); вспомогательная охранная служба (Hilfsschutzmannschaft), создававшаяся по особому требованию германских властей команды для выполнения каких-либо хозяйственных работ, охраны лагерей военнопленных и т.д.428 Организационно все эти структуры подчинялись созданным по территориальному принципу управлениям германской полиции порядка, а в конечной инстанции - шефу германской полиции и СС рейхсфюреру Г. Гиммлеру. Таким образом, всего было сформировано 178 батальонов «шума» (73 украинских, 45 латвийских, 26 эстонских, 22 литовских, 11 белорусских и 1 польский)429.

Для того чтобы придать этим вспомогательным силам определенную стройность, распоряжением рейхсфюрера СС Г. Гиммлера от 6 ноября 1941 г. для восточных местных охранных полицейских формирований была введена особая нумерация. Так, формированиям Высшего начальника СС и полиции Россия-Север (группа армий «Север» и рейхскомиссариат «Остланд») были присвоены номера от 1 до 50 (по округам): Литва - 1 - 15, Латвия - 16 - 28, Эстония - 29 - 40, Беларусь - 41 - 50, Россия «Центр» - 51 - 100, высший начальник СС и полиции Россия-Юг (группа армий «Юг» и Рейхскомиссариат «Украина») - 101 - 200. Этим же постановлением за украинскими охранными полицейскими батальонами № 41 и № 42, которые были созданы в Минске, сохранялись их названия. Вновь созданным однономерным батальонам добавлялись обозначения 1Е, 2Е, ЗЕ и т.д.430

Особый интерес среди выше перечисленных категорий вспомогательной службы полиции порядка представляют батальоны вспомогательной полиции (шутцманшафт). В немецкой системе правопорядка их аналогом являлись так называемые военизированные полицейские батальоны и полки, которые в больших количествах действовали на оккупированных советских территориях.

Одними из первых на территории Беларуси стали действовать шутцманшафт-батальоны, созданные из представителей украинской национальности. Например, в августе 1941 г. батальон в количестве 481 человека прибыл в Минск. Располагался в бывшей артиллерийской школе на Комаровке. Первоначально назывался 1-м батальоном, а несколько позже здесь же был организован 2-ой батальон, который назвали «рабочим батальоном». Позднее 1-й был переименован в 41-й (лейтенант А. Яловой), а вновь созданный - в 42-й (лейтенант Крючков). В оба батальона входило 1 086 чел.431.

Кроме того, осенью - зимой 1942 г. на территорию Беларуси прибыли 102-й, 115-й и 118-й украинские полицейские батальоны, которые в конце 1943 г. получили новую нумерацию (61-й, 62-й, 63-й). Первый из них дислоцировался, как видно из дневника боевых действий 23-го немецкого полицейского батальона, 24 октября 1942 г. в Поставах. 3 ноября 1942 г. украинская полицейская рота была переброшена в д. Козяны, севернее Постав, где спустя день подверглась нападению партизан и потеряла убитыми 20 человек. В мае 1943 г. 102-й батальон принимал участие в операции «Коттбус»432.

Создание белорусских шутцманшафт-батальонов проходило в три этапа: в июне - августе 1942 г., сентябре-октябре 1943 г. и в феврале - марте 1944 г. В результате к апрелю 1944 г. было сформировано 11 батальонов, 1 артиллерийский дивизион и 1 кавалерийский эскадрон «шума»433. В частности, на территории Витебской области в Глубоком действовал полицейский батальон № 64434. Динамика численности личного состава этих батальонов была следующей: 20 декабря 1943 г. - 1 481, 30 января 1944 г. - 1 499 и, наконец, 29 февраля 1944 г. - 2 167 человек435.

По штатному расписанию каждый батальон должен был состоять из штаба и 4 рот (по 124 человека в каждой), а каждая рота - из 1 пулеметного и 3 пехотных взводов. Иногда в состав батальона входили также технические и специальные подразделения. Как можно убедиться на примере белорусских батальонов, штатная численность личного состава в 501 человек на практике колебалась от 200 до 700. Как правило, батальоном командовал местный доброволец из числа бывших офицеров Польской или Красной Армии. Тем не менее, в каждом из них было 9 человек немецкого кадрового персонала: 1 офицер связи с немецким полицейским руководством и 8 унтер-офицеров. Интересно, что срок службы в таком батальоне определялся специальным контрактом и составлял шесть месяцев. Однако зачастую этот срок автоматически продлевался. Командные кадры для батальонов «шума» готовили открытые в декабре 1941 г. минские курсы по переподготовке полицейских. Позднее, в мае 1942 г. при них была открыта школа унтер-офицеров полиции.

Бойцы белорусской «шума» носили стандартную униформу вермахта или немецкой полиции. В начале 1943 г. для личного состава этих батальонов (а затем и для всех остальных ветвей вспомогательной полиции) были разработаны специальные знаки различия, которые значительно отличались от «полосок» и «уголков» персонала индивидуальной службы. В целом это были: эмблема для ношения на головном уборе - свастика в лавровом венке; эмблема для ношения на левом рукаве кителя - свастика в лавровом венке и в обрамлении девиза «Верный-Храбрый-Послушный»; погоны черного цвета, на которых была вышита свастика; черные петлицы, на которых размешались серебристые «уголки» и «звездочки», свидетельствующие о звании их владельца436.

Отдельно следует отметить деятельность литовских, латышских и эстонских полицейских батальонов. Эти формирования начали создаваться в прибалтийских республиках стихийно в первые же дни войны по инициативе местных националистов. Один из таких литовских батальонов начал формироваться в Каунасе в конце июня 1941 г. Первоначально он назывался батальоном национального труда (командир был А. Буткунас, заместитель - майор А. Импулявичюс). В батальон добровольцами поступали бывшие полицейские, военнослужащие литовской армии, участники антисоветских формирований и др. В начале августа батальон был переименован в батальон вспомогательной полицейской службы. Позднее из него было сформировано два батальона, получившие название батальонов вспомогательной полицейской службы: 1-й возглавил майор К. Шимкус, 2-й - А. Импулявичюс. 6 октября 1941 г. 2-й батальон в составе 23 офицеров, 464 унтер-офицеров и рядовых прибыл в Минск, где принял активное участие в массовых расстрелах еврейского населения на территории Минской области, в борьбе против партизан, в несении караульной службы. В феврале 1942 г. батальон был переименован в 12-й литовский полицейский батальон. Он подчинялся начальнику полиции порядка Беларуси, где и находился до конца оккупации437.

Сведения о первых латышских полицейских батальонах относятся к началу 1942 г. Так, на 1 июля 1942 г. на территории Беларуси действовало четыре батальона: 18-й (количество - 395 чел., командир хауптман Зихерт, место дислокации - Столбцы), 24-й (количество - 433 чел., командир хауптман В. Борхардт, место дислокации - Станьково), 26-й (количество - 392 чел., место дислокации - Бегомль - Плещеницы) и 266-й «Е» (количество - 682 чел., командир хауптштурмфюрер Вихманн, место дислокации - Минск). К концу года из Латвии в Ганцевичи прибыл ещё один - 271-й438.

В «Положении о местных вспомогательных формированиях на Востоке», изданном в августе 1942 г., представители тюркских народностей и казаки выделялись в отдельную категорию «равноправных союзников, сражающихся плечом к плечу с германскими солдатами против большевизма в составе особых боевых частей»439. Так, в Кировограде С. Павлов, руководствуясь декларацией германского правительства от 10 ноября 1943 г., приступает к созданию «Казачьего Стана». Под его командование, получившего звание «походного атамана», стали прибывать казаки почти со всего Юга России. В июне 1944 г. Казачий Стан был передислоцирован в район городов Барановичи - Слоним - Ельня - Столицы - Новогрудок. В июле 1944 года Стан на короткое время переместился на территорию Польши в район Белостока. В итоге 18 мая 1945 г. капитулировал перед британскими войсками, пленные казаки были размещены в нескольких лагерях, а позднее выданы советскому командованию по решению Ялтинской конференции440.

В целом, на территории Беларуси, по данным на 1 июля 1942 г., находилось 15 шутцманшафт-батальонов общей численностью более 7,5 тыс. человек. По данным на 29 февраля 1944 г. HSSPF России «Центр» и Беларуси подчинялось 34 276 человек. Из них - начальнику СС и полиции порядка Беларуси 26 597 человек, в том числе 3, 12, 255 (литовские), 271 (латышский), 47, 57, 61, 62, 63 (украинские), 48, 49, 60, 64 - 67 (белорусские) полицейские батальоны, начальнику СС и полиции «Припять» 2 310 человек. По данным на 30 марта 1944 г. на территории Беларуси находилось всего 23 шутцманшафт-батальонов (3 литовских, 1 латышский, 6 украинских, 8 белорусских, 5 казачьих)441.

Весной 1942 г. под эгидой СД возникла организация «Цеппелин», занимавшаяся подбором добровольцев из лагерей военнопленных для агентурной работы в советском тылу. Наряду с передачей текущей информации в их задачи входили политическое разложение населения и диверсионная деятельность. При этом добровольцы должны были действовать от имени специально созданных политических организаций, якобы независимо от немцев ведущих борьбу против большевизма. Так, в апреле 1942 г. в лагере военнопленных в г. Сувалки был организован Боевой союз русских националистов (БСРН), который возглавил подполковник В. Гиль (бывший начальник штаба 229-й стрелковой дивизии), принявший псевдоним «Родионов».

Для того чтобы как-то использовать добровольцев до их отправки за линию фронта и одновременно проверить их благонадежность, из членов БСРН был сформирован 1-й Русский национальный отряд СС, известный также как «Дружина». В задачи отряда входили охранная служба на оккупированной территории и борьба с партизанами, а в случае необходимости - боевые действия на фронте. Отряд состоял из трех рот (сотен) и хозяйственных подразделений - всего около 500 человек. В состав 1-й роты входили исключительно бывшие командиры РККА. Она являлась резервной и занималась подготовкой кадров для новых отрядов. Командиром отряда был назначен известный теперь как В. Гиль-Родионов, по требованию которого всему личному составу было выдано новое чешское обмундирование и вооружение, включая 150 автоматов, 50 ручных и станковых пулеметов и 20 минометов. После того как «Дружина» доказала свою надежность в боях против польских партизан в районе Люблина, она была отправлена на оккупированную территорию Беларуси442.

В декабре 1942 г. в районе Люблина был сформирован 2-й Русский национальный отряд СС (300 человек) под командованием бывшего майора НКВД Э. Блажевича. В марте 1943 г. оба отряда были объединены под руководством В. Гиль-Родионова в 1-й Русский национальный полк СС. Пополненный за счет военнопленных, полк насчитывал 1,5 тыс. человек и состоял из трех стрелковых и одного учебного батальонов, артиллерийского дивизиона, транспортной роты и авиаотряда. В мае за полком на территории Беларуси была закреплена особая зона с центром в местечке Лужки (теперь Шарковщинский р-он) для самостоятельных действии против партизан. Здесь были проведены дополнительная мобилизация населения и набор военнопленных, что дало возможность приступить к развертыванию полка в 1-ю Русскую национальную бригаду СС трехполкового состава. В июле общая численность соединения достигла 3 тыс. человек. На вооружении бригады имелось 5 орудий калибра 76 мм, 10 противотанковых пушек калибра 45 мм, 8 батальонных и 32 ротных миномета, 164 пулемета. При штабе бригады действовал немецкий штаб связи в составе 12 человек во главе с гауптштурмфюрером Г. Рознером443.

Бригада принимала участие в ряде крупных антипартизанских операций в районе Бегомль - Лепель. Неудачи в этих боях негативно сказывались на настроениях солдат и офицеров бригады, многие из них стали всерьез думать о переходе к партизанам, которые незамедлительно воспользовались этой ситуацией444.

В августе 1943 г. партизанская бригада имени Железняка Полоцко-Лепельского района установила контакт с В. Гиль-Родионовым. Последнему была обещана амнистия, в случае если его люди с оружием в руках перейдут на сторону партизан, а также выдадут советским властям бывшего генерал-майора Красной Армии П. Богданова, возглавлявшего контрразведку бригады, и состоящих при штабе бригады белоэмигрантов. Гиль-Родионов принял эти условия и 16 августа, истребив немецкий штаб связи и ненадежных офицеров, атаковал немецкие гарнизоны в Докшицах и Крулевщине. Присоединившееся к партизанам соединение (2,2 тыс. человек) было переименовано в 1-ю Антифашистскую партизанскую бригаду, а В. Гиль награжден орденом Красной Звезды и восстановлен в армии с присвоением очередного воинского звания. Погиб при прорыве немецкой блокады в мае 1944 г.445

Кроме выше перечисленных военных соединений на территории Беларуси в конце 1941 г. была сформирована Русская освободительная народная армия (РОНА), основой которой стали отряд народной милиции в посёлке Локоть Орловской области и группы местной самообороны под руководством К. Воскобойника, возглавлявшего администрацию автономного района, созданного в тылу 2-й танковой армии вермахта. После гибели руководителя во главе РОНА стал Б. Каминский. К 1942 г. бригада насчитывала 12 тысяч бойцов446.

Основной задачей РОНА являлась борьба с партизанами, что объясняет её поддержку немецкими военными. Конечная цель - борьба вместе с немецкой армией против советской власти за великую Россию, свободную от большевиков. В этом русле политическим отделом РОНА была создана Национал-социалистическая трудовая партия России (НСТПР) и Союз российской молодёжи447.

В августе 1943 г. в ходе наступательных операций Красной Армии РОНА покинула место постоянной дислокации и была переведена на территорию Беларуси в Лепельский р-он с целью использования в тылу 3-й танковой армии, которая удерживала рубеж на подступах к Витебску и Орше. Согласно обращению начальника Лепельского округа А. Плюско «… эта армия в двухлетних боях как на фронте, так и в борьбе против бандитов показала себя устойчивой и преданной русскому народу. Лепельский округ теперь переходит в подчинение русского командования, которое будет руководить политическими, хозяйственными и военными мероприятиями с лозунгом «Всё для народа - всё через народ!»448.

На момент нахождения РОНА на Лепельщине бригада состояла из 5 стрелковых полков по 800 - 1 000 человек, каждый полк делился на батальоны, роты, взводы и отделения. При штабе бригады (начальник штаба майор, позднее полковник Шавыкин) имелись отделы: разведывательный, строевой, следственный, политический и отдел снабжения. Кроме стрелковых полков в бригаде имелся танковый батальон, артиллерийский дивизион, зенитный взвод, а также своя полиция, тюрьма, санитарная и ветеринарная службы с лазаретом, оружейная мастерская, бригадный драмтеатр (4 артиста и концертмейстер) и оркестр. Эмблемой бригады являлся георгиевский крест и буквы РОНА. В Черноручье и Заболотье были организованы оборонительные пункты449.

Кроме того, как и в Локотском р-не, на Лепельщине Б. Каминский поставил под свой контроль местную администрацию, РОНА именовалась Лепельским гарнизоном. Издавались газета «Голос народа», печатным органом бригады была газета «Боевой путь»450.

Партизаны, проводившие активные военные действия против РОНА, также пытались разлагать ряды армии Каминского, о чём свидетельствует Листовка Лепельского подпольного райкома КП(б)Б: «Не верь лживой пропаганде немецких «шефов» о расстрелах партизанами или Красной Армией перешедших на нашу сторону! У нас тысячи перебежчиков. 15 декабря к нам перешли из гарнизона м. Камень Шумаков Т, Рыжиков А., Шишеня Л. И ещё 4 товарища… Последуй их примеру»451.

В начале 1944 г. РОНА была переведена в г. Дятлово, а в конце того же года были отправлены в Германию, где вошли в состав 1-й дивизии Русской освободительной армии генерала А. Власова452.

На протяжении марта - августа 1942 г. при группе армий «Центр» была создана так называемая Русская национальная народная армия (РННА) под руководством представителя белой эмиграции С. Иванова, основными задачами которой являлись борьба с партизанами, подготовка разведчиков и диверсантов для засылки в советский тыл с целью разложения войск и перехода их на сторону вермахта. Комплектование РННА велось в лагерях военнопленных в Борисове, Смоленске, Рославле и Вязьме. Дислоцировалась в г.п. Асинторф Дубровенского р-на, где находились учебные лагеря «Москва», «Урал» и «Киев»453.

В связи с болезнью С. Иванова и удалением из руководства белых эмигрантов осенью 1942 г. после неудачных антипартизанских операций РННА возглавил бывший полковник Красной Армии В. Боярский, а начальником организационно-пропагандистского отдела штаба был назначен бывший бригадный комиссар Красной Армии Г. Жиленков. При их руководстве численность армии выросла до 8 000 человек. Некоторые батальоны были сведены в полки, и РННА расширилась до бригады. Кроме того, Г. Жиленковым была организована собственная газета «Родина» и библиотека. В октябре 1942 г. после посещения РННА генералом-фельдмаршалом Г. фон Клюге она была расформирована, в ответ на это часть солдат (300 чел.) перешла на сторону партизан454.

Особое внимание следует обратить на деятельность Организации украинских националистов, созданной ещё в 1929 г. на территории Западной Украины. В годы немецкой оккупации 1941 - 1944 гг. члены данной партии стремились реализовать с помощью гитлеровской Германии свои националистические планы, в частности возрождение украинского самостоятельного государства, за что и поплатился своей свободой один из руководителей - С. Бандера.

Надо отметить один важный факт. Зимой 1940 - 1941 гг. нацисты создали легионы «Нахтигаль» и «Роланд», которые были включены в состав соединения специального назначения, получившее название «Бранденбург». Основу, в частности, «Нахтигаля» составили бандеровцы. Его численность превышала 700 человек. Во главе батальона Ф. Канарис поставил нациста Т. Оберлендера и украинского националиста из числа тех же бандеровцев обер-лейтенанта абвера Р. Шухевича455.

В годы Великой Отечественной войны пропетлюровских борцов за самостоятельную Украину возглавил Т. Боровец по прозвищу Бульба. Являясь одним из крыльев ОУН, бульбовцы организационно составляли вооружённое соединение Полесская Сечь (создано в июне 1941 г. на базе подпольной организации «Украинское национальное возрождение»), которое действовало в регионе Пинск - Мозырь - Коростень456. Следует отметить, что бандеровцы и бульбовцы между собой находились в состоянии вражды, т.к. каждый из них претендовал на роль первого борца за самостоятельность Украины.

До середины 1943 г. вооружённые формирования и бандеровцев и бульбовцев активных действий против советских партизан не вели, а в отдельных случаях помогали им информацией, освобождали из тюрем и т.д. Однако летом 1943 г. их позиция изменилась - в отношении гитлеровцев - пассивная самооборона, партизан - борьба.

На Третьем большом сборе, который состоялся 3 - 5 августа 1943 г., ОУН пришла к выводу о неизбежном поражении Германии. В данной ситуации руководство посчитало, что достичь цели - самостоятельности Украины - можно достичь только лишь с помощью своей армии. В связи с этим все усилия бандеровцев были направлены на возрождение Украинской повстанческой армии (УПА)457. С целью пропаганды своих идей в 1943 г. издавались различные журналы и газеты, такие как «Свободная Украина», «За самостоятельную Украину», «К оружию», «Информатор» и другие. Даже работала подпольная радиостанция «Афродита»458.

Следует отметить, что во взаимоотношениях с белорусами позиция ОУН была лояльной. Так как на территории Беларуси не было такой реальной силы как УПА, поэтому в конце 1942 - начале 1943 гг. произошло несколько встреч между ОУН и председателем БНС И. Ермаченко, но белорусские коллаборационисты от предложений украинцев отказались - воевать против немцев и большевиков одновременно равносильно самоубийству.

Тем не менее, УПА продолжала борьбу как против немецких военных частей, так и против советских партизан. При чём с последними бандеровцы сражались даже тогда, когда немецко-фашистские оккупанты проводили карательные операции с целью уничтожения УПА. Борьба с партизанами для украинцев-националистов была более сложной, чем с немцами, т.к. «партизан - это боевой, отважный и жестокий противник, который знает язык и местные условия и умел прекрасно маскироваться»459. В связи с этим даже немцы сами отмечали, что на протяжении 1943 - 1944 гг. деятельность ОУН - УПА по отношению к ним стала более пассивной.

Так как ОУН - УПА желали возродить свою государственность, то данная цель продолжала оставаться таковой и после освобождения территории Украины и, не смотря на очевидное поражение нацистской Германии. Так, в связи с приближение Красной Армии командованием УПА были определены новые практические действия: вооружённая борьба с советскими партизанами и Красной Армией в случае их появления на территории Западной Украины; подготовка по размещению в тылу советских войск национального подполья для дальнейшей революционной партизанской деятельности; подготовка вооружённых военных выступлений против советской сталинской власти, если она появиться в регионе; создание баз для материального обеспечения вооружённого подполья460. Согласно данным НКВД, только на территории Брестской и Пинской областей до конца 1944 г. действовало около 250 групп и отрядов количеством от 25 до 500 человек. Некоторые районы полностью контролировались бандеровцами. Органами НКВД на протяжении 1944 - 1946 гг. было произведено 4 596 операций против украинского, польского и белорусского коллаборационистского подполья461.

Таким образом, созданные военные формирования, действовавшие на территории Беларуси в годы Великой Отечественной войны, тем или иным образом были подвластны немецкому командованию. В итоге наступательных операций Красной Армии и освобождения Беларуси в 1944 г. выше перечисленные военные соединения прекратили своё существование либо были реорганизованы и продолжали свою деятельность до подписания Акта о капитуляции Германии в 1945 г.


    1. Политика геноцида. Концентрационные лагеря, тюрьмы. «Окончательное решение еврейского вопроса» на белорусских территориях. Карательные операции

Нацистский оккупационный режим в лице немецкой администрации и коллаборационистских военных формирований был направлен на массовое уничтожение местного населения.

В общих чертах судьба народов СССР, в том числе и белорусов, была определена в генеральном плане «Ост», подготовленном в Имперском управлении государственной безопасности по приказу рейхсфюрера Г. Гиммлера в 1940 г.462 Первый вариант плана, о существовании которого знал строго ограниченный круг личностей, относился в основном территории Польши. После нападения Германии на Советский Союз были разработаны основы фундаментальные положения и принципы колонизаторской политик нацистов на оккупированной территории СССР. Следует отметить, что полный текст плана «Ост» так и не был найден. Однако, в распоряжении историков оказался довольно подробный пересказ тезисов данного плана. Имеются в виду замечания и предложения рейхсфюрера СС Г. Гиммлера, дошедшие до нас в изложении Э. Ветцеля, одного из служащих Имперского министерства по делам оккупированных восточных территорий под руководством А. Розенберга.

Согласно генеральному плану «Ост» предусматривалось «выселение 75 % белорусского населения с занимаемой им территории. Значит, 25 % белорусов, по плану главного управления имперской безопасности, подлежат онемечиванию… Они должны быть также переселены в Западную Сибирь»463. Что означало их фактическое уничтожение.

В самом начале оккупации Беларуси уничтожение местного населения проводилось в соответствии с «Приказом о комиссарах» от 6 июня 1941 г. и приказом фельдмаршала В. Рейхенау от 10 октября 1941 г., согласно которому «борьба против большевизма требует принятия беспощадных и энергичных действий…», «безжалостное уничтожение расово чуждых нам коварства и жестокости, а тем самым обеспечение жизни германского вермахта в России» 464.

Для того чтобы придать более организованный и эффективный характер уничтожения населения, нацистами была создана система концентрационных лагерей и тюрем.

По официальному определению их можно разделить на лагеря смерти для военнопленных (дулаги, шталаги, офлаги), для гражданского населения (рабочие лагеря СД, женские лагеря, пересыльные лагеря СС, штрафные лагеря)465. Особо следует отметить концентрационные лагеря для еврейского населения - гетто.

Лагеря для советских военнопленных. На территории главнокомандования сухопутными силами вермахта (ОКХ) распределением, охраной и использование труда военнопленных занимался Отдел по делам военнопленных, а с 1942 г. - начальник по делам военнопленных. Последнему подчинялись командиры военнопленных в отдельных военных округах Германии. В отдельных районах в их распоряжении находились окружные коменданты по делам военнопленных. В прифронтовой полосе и оперативной зоне военнопленными занимались войска, находившиеся в подчинении ОКХ, в частности служба генерал-квартирмейстера, руководителем которой был генерал-майор Э. Вагнер. Ему подчинялись комендатуры сборных и пересыльных лагерей466.

После взятия в плен военнослужащих распределяли из дивизионных сборных пунктов в армейские сборно-пересыльные пункты (только на территории Витебской обл. их существовало около шести - 6-й и 9-й в Орше; 7-й в Полоцке, Дисне, Поставах; 8-й в Витебске и Лепеле; 10-й в Орше, Витебске, Дисне и 21-й в д. Воронцевичи Толочинского р-на), откуда после первичного учёта их направляли в транзитные или пересыльные лагеря (дулаги) (например, №№ 126, 127 и 240 в Орше; №№ 112, 313 в Витебске; № 125 в Миорах и Полоцке; № 155 в д. Боровуха Полоцкого р-на; № 230 в Витебске и Орше; № 231 в Докшицах и Поставах; № 203 в г.п. Коханово Толочинского р-на). Они были достаточно подвижными и часто меняли своё месторасположение. В их задачу входила быстрая передача пленных в лагеря, находившиеся в тылу. В дулаге проводилась первоначальная регистрация и внесение их в так называемые «регистрационные списки». Опознавательных жетонов здесь не выдавали, за исключением военнопленных, которых оставляли в лагере на более длительный срок для использования на различных работах. Предоставлять пленных гражданским службам и хозяйственным организациям дулагу не разрешалось. В силу нахождения в оперативном районе дулаги также часто меняли своё месторасположение467.

На основании ежедневных донесений ОКХ о загрузке дулагов Верховное главнокомандование (ОКВ) определяло число пленных, которых те должны были передавать в стационарные лагеря - лагеря для рядового и сержантского состава (шталаги) (например, № 313 (5-й полк) в Витебске, № 342 филиал в Глубоком, № 351 в Глубоком, Докшицах, № 353 в Орше, № 354 в Полоцке, в Боровухе-1, 2, 3 и в Лепеле) и офицерские лагеря (офлаги) (всего на территории Беларуси выявлено два - в Слуцке и Бобруйске), в которых на каждого военнопленного заводилась личная карточка, содержавшая все основные учетные данные. В неё заносились также места трудового использования, болезни, время госпитализации, побеги, наказания и т.д. Каждому военнопленному выдавался жетон с личным номером, позволявшим его идентифицировать.

Офлаги и шталаги, находившиеся продолжительное время на одном месте, имели бараки для размещения военнопленных. В шталагах из числа пленных формировалось большое количество рабочих команд, которые использовались как в районах военного, так и гражданского подчинения. Хотя, согласно положениям Женевской конвенции1929 г. офицеры не должны были привлекаться к физическому труду. Однако, по мнению германской стороны, соответствующая статья данного соглашения не имела силы в отношении попавших в плен младших офицеров Красной Армии.

В случае необходимости, наряду с основными лагерями, могли быть организованы отдельно расположенные вспомогательные лагеря. Среди них следует различать отделения лагерей, как в районе нахождения основного лагеря, так и за его пределами. Власть над всем лагерем находилась в руках коменданта - офицера в звании не ниже майора. Командные кадры для лагерей военнопленных готовились на учебных курсах в шталаге II-D Штаргард (Померания).

Охраняли лагеря военнопленных охранные батальоны, формировавшиеся, как правило, из солдат пожилого возраста или выздоравливающих после ранения фронтовиков. В отдельных случаях их усиливали так называемыми «вспомогательными войсками охраны», которые состояли из гражданских лиц , подчиненных местным военным комендантам. В конце войны для этих целей использовались и местные жандармы468.

Так, на территории Полоцка на 10 августа 1941 г. было зарегистрировано около 4 300 военнопленных, которые в дальнейшем были распределены в дулаг № 125. Комендантом данного лагеря был подполковник Хензель, его адъютантом - лейтенант фон Заер. В 1941 г. подчинялся 403-й охранной дивизии, с 1942 г. - 201-й охранной бригаде. По некоторым данным имел филиалы на станциях Полоцк, Борковичи, Бигосово, Подсвилье, Загатье, Фариново469.

В пригороде Полоцка Боровухе был размещён шталаг № 354. Например, в Боровухе-1 содержалось около 18 тыс. военнопленных, в том числе гражданское население. На апрель 1942 г. оставалось в живых около 500 человек, остальные умерли, были расстреляны, незначительная часть бежала. В Боровухе-2 содержалось 240 военнопленных, которые использовались на разгрузочно-погрузочных работах на железной дороге. В Боровухе-3, по данным на октябрь 1941 г., содержалось 12 тыс. военнопленных и гражданских лиц. К концу октября 1941 г. умерло около 12 тыс. человек, после чего лагерь был закрыт. Расформирован 8 апреля 1943 г.470

Условия в концентрационных лагерях были специально созданные с целью естественного вымирания как военнопленных, так гражданских. Согласно воспоминаниям одного из узников Ю. Горбатенко: «… территория лагеря была трёхсторонней. По периметру возвышались трёхэтажные кирпичные корпуса-казармы. Вся территория была обнесена колючей проволокой. По углам были наблюдательные вышки охраны, к которым крепились прожектора и пулемёты… . …день в концлагере начинался, когда ещё было темно…. Узники спешили получить свою пайку хлеба и половник мутной жидкости… Каждый день, не смотря на погоду, большую колонну узников гнали на лесозаготовки. Уничтожался сосновый бор на левом берегу Полота. Там же, за Полотой расстреливали узников. Трупы складывали в штабеля и сжигали… Несколько команд работала на разгрузке вагонов. Когда пленные возвращались в лагерь, им выдавали обед: половину солдатского котелка баланды из отходов после чистки гречки, тушенную в воде брюкву и небольшой кусочек хлеба. Вечером получали практически тоже самое…»471. Вспоминает М. Скрябин: «В лагеря «дулаг-125» и «шталаг-354» я попал в конце октября 1941 г. Пленных было очень много… Зимой гоняли восстанавливать мост: на пронизывающем ветру, большими группами. Ведут обратно, у кого-то нет сил - свои помогают... человек падает - фашист стреляет... Болел тифом. Пришел в так называемый госпиталь (просто изолированное помещение). На асфальтовом полу больной, шинелью накрытый... опилки на шинели двигаются? Это вши. В начале 1942 г. установили порядок - вшей бить. Ложкой. Вывернут рубашку и по швам ложкой водят. Оттуда только красная кровь...»472.

Таким образом, согласно данным командующего тылом группы армий «Центр» М. фон Шенкендорфа на момент 20 декабря 1943 г. было зарегистрировано 24 642 военнопленных, ежедневно в среднем умирало 32 человека. Следует отметить, что в концлагерях для военнопленных нередко находилось и гражданское население, попавшее туда, как правило, в ходе проведения карательных операций.

Кроме лагерей для военнопленных создавались и для гражданского населения. На всей оккупированной территории Третьего рейха нацистами было создана огромная сеть концлагерей для мирных граждан, среди которых своим ужасом и масштабами выделяются Освенцим (Аушвиц) (Польша, более 4 млн. чел. уничтоженных), Равенсбрюк только для женского населения (Германия, около 93 тыс.), Дахау (Германия, около 70 тыс. чел.) и т.д.

На территории Беларуси одним из крупных лагерей смерти и по территории, и по количеству убитых являлся Тростенецкий концентрационный лагерь смерти. Название «Тростенец» объединяет несколько мест массового уничтожения людей: урочище Благовщина - место массовых расстрелов (место выбрано осенью 1941 г.); собственно лагерь - рядом с деревней Малый Тростенец в десяти километрах от Минска по Могилевскому шоссе; урочище Шашковка - место массового сожжения людей (создано в 1943 г.)473.

Собственно лагерь в окрестностях деревни Малый Тростенец был создан Минской полицией безопасности и СД в начале 1942 г. как трудовой лагерь на 200 гектарах угодий довоенного колхоза им. Карла Маркса для обслуживания подсобного хозяйства. Здесь был построен дом для коменданта, помещения для охраны, гараж. От Могилевского шоссе к лагерю была проложена неширокая дорога, посажены по бокам молодые тополя. Лагерь имел ограждение из колючей проволоки под электрическим током, вышки для круглосуточной охраны, вооруженной пулеметами и автоматами, предупредительные надписи на немецком и русском языках: «Вход в лагерь воспрещается, без предупреждения будут стрелять!».

К маю 1942 г. на территории лагеря было создано большое хозяйство по производству продуктов питания. Работали также мельница, лесопилка, слесарная, столярная, сапожная, портняжная и другие мастерские, удовлетворявшие нужды оккупантов.

Как вспоминали немногие оставшиеся в живых заключенные, условия жизни и работы в лагере были тяжелыми. Военнопленные и гражданские узники сначала размещались в сарае на мокрой соломе или в погребах. Позже были построены бараки из сырых досок. Кормили отходами с кухни подсобного хозяйства. Произвол охранников, расстрелы заключенных стали буднями лагеря474.

Таким образом, по количеству жертв Тростенецкий концлагерь занимает четвертое место после таких печально известных нацистских лагерей смерти в Европе, как Освенцим, Майданек и Треблинка, в котором немецко-фашистскими властями уничтожено свыше 206 тысяч человек.

Что касается территории Витебской области, то здесь одним из наиболее крупных лагерей являлся шталаг № 313 (т.наз. 5-й полк) г. Витебска, который первоначально был создан как лагерь для военнопленных, а в 1943 г. после полного уничтожения последних был заполнен гражданским населением. Общее количество расстрелянных и погибших от голода, пыток и похороненных на территории концлагеря 5-го полка составляет более 80 тыс. человек, из которых около 4 тыс. гражданских. В конце мая 1944 г. оставшихся в живых отправляли в лагерь, находящийся на переднем плане немецкой обороны, на ст. Крынки. 27 августа того же года лагерь был расформирован475.

Следует отметить, что данный концлагерь выполнял функции пересыльного. Отсюда узников направляли, как правило, сначала на территорию Польши или Латвии, а затем некоторых в Германию. Согласно воспоминаниям П. Бутьянова: «В феврале 1943 г. из партизанской зоны нас пригнали в концлагерь Пятый полк. Здесь продержали недолго - всего какие-то две недели. Потом погрузили в вагоны, и поезд двинулся на запад…. Поезд к ночи пришёл в Германию. Потом всех на машинах привезли в концлагерь Дахау»476. Один из узников лагеря «5-й полк» в дальнейшем прошёл четыре концлагеря - Освенцим, Бухенвальд, Лангензальц, Дахау477.

Самой большой группой лагерей для гражданского населения, существовавших на территории оккупированной Беларуси, являются трудовые концентрационные лагеря, назначение которых заключалось в использовании гражданского населения в качестве бесплатной рабочей силы для нужд Германии и её армии. В документах встречаются разные их названия: лагерь русских рабочих, гражданская русская команда, хозяйственный лагерь СС, рабочая колонна, рота, батальон, штрафной рабочий лагерь и т.д. Различие состояло в подчиненности этих лагерей. В этой связи их можно разделить на лагеря, находившиеся на территории ГОБ и подчинявшиеся гражданской оккупационной администрации, в том числе органам СД, и на лагеря, созданные в зоне армейского тыла и в прифронтовой полосе и подчинявшиеся командующим подразделениями Вермахта, а также полевым комендатурам и ГФП (тайной полевой полиции).

Хозяйственные и рабочие лагеря, располагавшиеся в зоне гражданской администрации, создавались обычно на промышленных предприятиях, товарных станциях. Один из таких лагерей был организован на Борисовской бумажной фабрике «Профинтерн», действовавший с 1942 г. по июнь 1944 г.478

Что касается территории, входящей в зону тыла группы армий «Центр», то здесь, как правило, людей размещали в землянках, сараях, домах или под открытым небом, за колючей проволокой или без неё, но обязательно с охраной. Так, население лагеря в д. Маковье Шумилинского р-на Витебской области - 200 человек - держали под открытым небом. Удаляться от места заключения более чем на 50 шагов было запрещено. За нарушение - расстрел. На каждые 5 - 10 человек работающих был один охранник. Заключенные пилили лес, выносили бревна к дороге, а также ремонтировали дороги479.

В трудовом лагере «Котловичи» в 15-ти километрах от Лепеля заключенные были размещены в бункере в лесу. С марта по июнь 1944 г. работали на прокладке узкоколейки480.

В д. Лётцы Витебской области трудовой лагерь был устроен в помещении бывшего дома отдыха, обнесенном колючей проволокой. 150 заключенных этого лагеря рыли окопы и строили бункеры481.

Особое внимание хотелось бы обратить ещё на один из видов концентрационных лагерей как гетто - место заключения еврейского населения. На территории Беларуси, как и вообще в Витебской области, гетто создавались «открытого» и «закрытого» типов. «Открытые» гетто возникали в местечках со значительным количеством еврейского населения, где его выселять и затем охранять было нецелесообразным. Кроме того, они возникали и в малых населенных пунктах, где немецкие власти не могли организовать охрану «закрытого» гетто. В «открытых» типах евреям предписывалось не покидать своего места проживания без разрешения на то оккупационных властей. В данных гетто, как и в «закрытых», евреи исполняли принудительные работы и обязаны были платить контрибуцию. Следует отметить, что «открытое» гетто носило временный характер - до полного уничтожения или переселения в «закрытое» гетто, создание которых имело целью переселение всех евреев в определённое место: квартал, улицу или дом (помещение). Внешней приметой данного типа был забор, который устанавливался силами самих евреев и за их счёт. Вход и выход из гетто мог осуществляться только через один или несколько пропускных пунктов, которые охранялись с внешней и внутренней сторон482.

Гетто начали создаваться в июле - августе 1941 г. преимущественно в крупных городах: Витебске (июль 1941 г.), Полоцке (август 1941 г.), Орше (сентябрь 1941 г.), а затем и в других населённых пунктах (Шумилино, Городок, Толочин, Чашники и др.)483. Следует отметить, что самым крупным на территории Беларуси было Минское гетто.

Рассмотрим процесс создания гетто и уничтожения еврейского населения на примере Полоцка. Точной даты создания здесь концентрационного лагеря для евреев не известно. Согласно воспоминаниям очевидцев в августе 1941 г. оно уже существовало, его организацией занималась местная комендатура. До этого времени евреи проживали в своих домах, но практически всех гоняли на принудительные работы - подметать улицы, пилить дрова и т.д. Известно, что немецко-фашистские оккупанты уничтожали политработников, людей определённых профессий и, в первую очередь, мужчин, тех, кто мог в той или иной степени оказать сопротивление «новому порядку». Вероятно, одна из первых акций была направлена на уничтожение неблагонадёжной части евреев: «Через несколько дней после оккупации города немцы собрали две машины евреев, и таких, что на работе были, и других вывезли. Больше этих людей никто не видел. Скорее всего, их расстреляли»484.

В дальнейшем всех евреев переселили в район улиц Коммунистической, Гоголевской, Войковской, Интернациональной - наиболее разбуренная часть города. Согласно протоколу допроса очевидца Н. Манш от 14 июня 1947 г. при переселении здесь же в гетто и на квартирах у еврейского населения были разграблены и конфискованы все драгоценности и ценное имущество, при этом евреи подвергались жестоким наказаниям, все ценности были отданы в местную комендатуру»485. Так было создано Полоцкое гетто (около 5 тыс. человек), на территории которого находились амбулатория, банно-прачечный комбинат, электростанция, школа № 12, синагога, почта. Само гетто было обнесено колючей проволокой, выход и вход запрещался. Со стороны улицы Гоголевской размещалась вывеска с надписью «Гетто»; здесь же висел плакат «Каждый замеченный на территории лагеря «Гетто» русский будет наказан».

Оккупационные власти стремились получить от гетто всё необходимое для вермахта, гестапо и своего обогащения через организацию административных форм управления внутри самого концлагеря. Для этого при коменданте гетто создавались юденраты (еврейский совет) и еврейская полиция. Функции управления в Полоцком гетто исполняли староста, бывший столяр, А. Шерман, и его заместитель, бывший сотрудник по ремонту велосипедов, С. Апкин.

Перед тем, как переселить узников гетто на новое место «в августе 1941 г. в районе г. Полоцка немцы организовали массовый расстрел мирного населения еврейской национальности»486. В сентябре того же года гетто переместили на окраину города, в район д. Лазовка (теперь один из районов г. Полоцка). Здесь уже находилось около 8 тыс. человек. Данная цифра обусловлена присоединением евреев из ближайших деревень487.

Всех евреев поселили в 10 бараках. Территория также была огорожена колючей проволокой. Режим пропусков был более жестоким, чем ранее. Само существование узников было направлено для реализации цели массового уничтожения. Еда выдавалась 1 раз в сутки - мучная баланда без соли и 100 гр. Хлеба, приготовленного из смеси дроблёных опилок и жмыха. Воды не давали вообще. Тех, кто не имел сил для работы, расстреливали или избивали до смерти. Часто утром 2 - 3 человека не вставали на работу - умирали от голода и болезней. Около 3 тыс. человек из числа еврейского населения после нового переселения была расстреляна в Ельниче недалеко от кирпичного завода488.

Дать точную дату полного уничтожения Полоцкого гетто сложно. Архивные документы датируют последний момент существования декабрём 1941 г.: «Во время расстрела немецкие палачи евреев раздевали, детей многих бросали живыми в яму, а также многих взрослых бросали живыми в яму и засыпали землёй ещё живыми, особенно стариков. Место расстрела многих жителей Полоцка было за д. Лазовка за железнодорожным переездом правее Зелёного Городка, в лесу»489.

Таким образом, на протяжении всего лишь нескольких месяцев было организовано гетто в Полоцке и уничтожено всё еврейское население - около 8 тыс. человек.

Таким образом, на территории Беларуси во время нацистской оккупации было создана сеть концентрационных лагерей для военнопленных и гражданского населения. Всего, согласно архивным данным, действовало около 260 различного типа мест концентрации и массового уничтожения военнопленных и около 350 - для гражданского населения.

Карательные операции. На оккупированной территории Беларуси массовое уничтожение местного населения производилось не только через систему концентрационных лагерей, но и посредством проведения карательных операций.

Фактически акции по уничтожению неугодных нацистам людей начали проводиться с 1941 г. Так, в августе части 221-й и 286-й охранных дивизий провели карательные операции в районе Ивацевичей и близ Лепеля, а подразделения 1б2-й и 252-й пехотных дивизий - в Богушевском районе. В донесении об итогах операции в районе Богушевска гитлеровцы писали, что ими расстреляно 13 788 человек из числа гражданского населения.

Но основная часть карательных акций на Беларуси была проведена на протяжении 1942 - 1943 гг. Так, на территории Витебской области было осуществлено около 19 различных операций с целью блокировки партизанских формирований и уничтожения мирного населения, которое так или иначе оказывало им помощь. Среди них «Гриф» (проводилась на территории Оршанского и Сенненского р-ов с 16 - по 30.08.1942 г.), «Клетка обезьян» (Городокский, Меховский и частично Невельский р-ны, ноябрь 1942 г.), «Нюрнберг» (Браславский, Поставский и Шарковщинский р-ны, 22 - 28.11.1942 г.), «Шаровая молния» (Витебский, Городокский, Сурожский р-ны, 14.2 - 19.03.1943 г.) и т.д.

Но самой крупномасштабной карательной акцией когда-либо проведённой на территории Витебской области в годы Великой Отечественной войны была операция «Зимнее волшебство» - кодовое название карательной операции немецко-фашистских захватчиков, осуществлённой с против партизан Россонско-Освейской партизанской зоны и гражданского населения в трехугольнике Себеж - Освея - Полоцк 14 февраля по 31 марта 1943 г. Проводилась карательной группировкой во главе с высшим начальником СС и полиции Остланда генералом-лейтенантом Ф. Еккельном490, в состав которой входили группы Кнехта (276-й, 277-й, 278-й, 279-й полицейские батальоны, боевая зенитная часть Готье) и Шрёдера (273-й, 280-й, 281-й полицейские батальоны, боевая зенитная часть Керстена), а также полубатарея артиллерийского дивизиона (2 орудия), взвод связи Риделя (вермахт), взвод связи Левински, полицейская рота СС - 50-й украинские полицейский батальон и авиагруппа особого назначения491.

Согласно шифртелеграммам, направленным начальнику ГРУ КА Петрову: «В Дриссенском и Освейском районах против партизан действует карательная экспедиция в количестве 3-х тысяч человек… Двигались с трёх направлений со станции Бигосово, с Латвии и с Дриссы. Соединились в местечке Сарем. Поддерживаются трёмя самолётами. На пути следования все деревни сжигают и жителей уничтожают»492.

Из воспоминаний Г. Трубач: «Утром 23 февраля 1943 г. нашу деревню (Картенева. - Авт.) окружили каратели. В наш дом ворвались вооружённые каратели и выгнали всех на улицу. Несколько дней уже горели соседние деревни, очень большое зарево было от пожаров деревни Росица и других. Мама нас на ночь укладывала спать одетыми и в валенках, чтобы быстрее смогли выбежать из дома. Весь скот приказали согнать на деревенскую площадь, а жителей погрузили на подводы и увезли в соседнюю деревню, загнали в сарай, обложили соломой, приготовились поджигать, ждали темноты. Но рано утром поступила другая команда и нас погнали на железнодорожную станцию Бигосово и отправили в концлагерь «Саласпилс»493.

То, что данная операция была заранее спланирована и чётко организована, свидетельствуют архивные материалы. Всего за время проведения карательной экспедиции начальником СС и полиции Эккельном было подписано не менее 13 оперативных приказов.

В ходе операции, согласно сообщению о результатах проведения операции «Зимнее волшебство», «137 бандитов убито в бою, 1 807 бандитов и их пособников расстреляны, 51 бандит арестован. Свыше 2 000 человек, которые не были уличены в бандитской деятельности, эвакуированы из захваченных деревень и направлены в лагерь Саласпилс под Ригой. Трофеи: захвачено 527 голов крупного и мелкого рогатого скота, а также 55 лошадей...»494. Кроме того, было разграблено и сожжено живьём 3 500 местных жителей и 158 населённых пунктов495.

Таким образом, на территории Беларуси было проведено более 140 карательных акций с целью подавления сопротивления, порабощения жителей оккупированной территории, разграбления имущества, во время которых уничтожено около 5,5 тыс. населенных пунктов, в том числе 630 вместе с жителями. Трагическим символом этих злодеяний стала сожженная деревня Хатынь.


    1. Экономическая и сельскохозяйственная политика немецко-фашистских оккупационных властей

Программа А. Гитлера о расширении «жизненного пространства» на Восток кроме своей расовой идеологии и великодержавной политики, выразившейся в частности в положении о заселении восточных территорий, содержала и довольно чёткие пункты по аграрному и продовольственному сектору, а также - с учетом якобы бесконечных сырьевых ресурсов СССР - по промышленному хозяйству.

О возможности максимально полного использования оккупированных территорий с целью усиления экономики Третьего рейха свидетельствует ряд директивных документов, особое место среди которых занимает директива о создании специальной экономической организации «Ольденбург» со штабом особого назначения «Восток». Военно-экономические расчеты восточной кампании проводились «Штабом по руководству экономикой «Восток», находившегося в подчинении уполномоченного по четырехлетнему плану рейхсмаршала Г. Геринга и другими государственными учреждениями рейха. Планируя операцию по захвату «жизненного пространства на востоке», военно-экономическое руководство Третьего рейха исходило из указаний А. Гитлера о «немедленном и полном использовании» восточных территорий в интересах рейха, в «первую очередь при получении продовольствия и нефти». Первоочередной задачей должно было стать продовольственное обеспечение «всех вооруженных сил Германии за счет России». Для чего была создана особая исполнительная структура - Центральное торговое общество «Восток» (ЦТО «Восток»)496.

Беларусь виделась в первоначальных военно-экономических расчетах рейха как источник сельскохозяйственной продукции и технических культур. Конкретные задачи по использованию ресурсов определялись «Общими политико-экономическими директивами для экономической организации «Восток» от 23 мая 1941 г.497.

Цели и сущность немецкой экономической политики чётко определялись в «Директивах по ведению хозяйства в новозанятых восточных территориях» (так называемая «Зелёная папка» Г. Геринга) от 16 июня 1941 г.498. Кроме того, осенью 1941 г. был подготовлен ещё один пакет документов, направленный в основном на реализацию экономических планов на территории ГОБ, - «Директивы по ведению хозяйства» или «Коричневая папка», вступившая в силу в апреле 1942 г.499

Так как территория Беларуси была разделена на несколько зон оккупации, в соответствии с этим имелись различия в руководстве военно-хозяйственными органами. В зоне боевых действий экономическими вопросами должен был заниматься специально созданный при группе армий «Центр» экономический отдел штаба армий, руководитель которого подчинялся непосредственно командующему группой армий. По мере продвижения фронта на Восток они заменялись управляющими и представителями хозяйственной инспекции при группе армий, находившихся в прифронтовом районе.

В рейхскомиссариатах «Украина» и «Остланд» местами пребывания хозяйственных инспекций были Ровно и Рига. Хозяйственные инспекции в свою очередь состояли из сельскохозяйственной, экономической и военной групп. Кроме того, при каждой дивизии вводились хозяйственные команды (состав - офицер, несколько консультантов по отдельным вопросам), которые подчинялись хозяйственной инспекции. Хозяйственные команды с помощью полевых комендатур (при каждой был прикреплён офицер-руководитель хозяйственной группы) должны были осуществлять, прежде всего, захват продуктовых запасов, всех складов и т.д.

В соответствии с этим вся оккупированная территория Беларуси входила в зону действий следующих хозяйственных команд «Белград» (Минск), «Хиршберг» (Витебск), «Бунцлав» (Бобруйск), «Швейдниц» (Орша), количественный состав которых колебался от 200 до 600 служащих. Первой хозяйственной командой, с июля 1941 г. начавшей выполнять «директивы по ведению хозяйства» на оккупированной территории Беларуси, была команда «Белгард - Минск». Общая численность групп «руководства», «вооружений» и «хозяйства» составляла 32 служащих, тогда как в самую большую группу «сельское хозяйство» входило 128 чел. К началу осени 1941 г. почти половина Беларуси на восток от Борисова (т. н. тыловой район) стала зоной деятельности трех хозяйственных команд, которые наряду с командой «Белград» занимались поставками продовольствия с территории двух заготовительных округов - «Варшава» и «Центр» (Днепр) с опорными пунктами в Варшаве, Орше и Смоленске.500

Таким образом, на территории Беларуси действовал весь аппарат военно-хозяйственных органов: 3 хозяйственных отдела при главнокомандующих армиями, 7 хозяйственных групп при полевых комендатурах, а также 4 хозяйственные команды с 3 филиалами при хозяйственной инспекции «Центр». Имелись и коммерческие конторы ЦТО «Восток». Одна из главных контор размещалась в Новоборисове. В свою очередь она руководила коммерческими конторами в Орше, Бобруйске, Витебске, Смоленске и Орле. Рижская - в Каунасе, Таллинне, Минске и Пскове. Всего в ГОБ и в районе тыла группы армий «Центр» действовал 21 филиал ЦТО «Восток» и «Восток - Центр» с 146 отделениями, а также около 5,5 тыс. баз, складов, магазинов и пунктов приёма сельхозпродуктов и фуража501.

Так как сельское хозяйство было единственным источником снабжения продовольствием регулярных частей вермахта, то и первостепенной задачей была организация деятельности в данной сфере.

Для того чтобы оперативно и эффективно использовать ресурсы, на местах при окружных комиссариатах были созданы сельскохозяйственные управления, имевшие в своём распоряжении отделы «продовольствия и сельского хозяйства». Они имели наибольшее количество сотрудников, например, в округе Глубокое из 79 немецких сотрудников 49 было занято в сельском хозяйстве502. Следует отметить, что в 1942 г. встал вопрос о подготовке местных профессиональных кадров. В связи с этим были открыты сельскохозяйственные школы в деревнях Своятичи Барановичского округа (на 40 учеников), Костеневичи Вилейского округа (на 80 учеников) и Лучай Глубокского округа (на 40 учеников)503. Кроме того, были организованы агроэкономические курсы, проходившие с 5 по 7 марта 1942 г. в Глубоком, 11 - 13 марта 1942 г. в Лиде, 17 - 19 марта в Слониме и т.д.504

Первым шагом в реализации аграрной политики стал учёт сельскохозяйственных производств. В итоге инвентаризации было выявлено 10 249 колхозов, наибольшая доля которых пришлась на зону тыла группы армий «Центр».

Далее 15 августа 1941 г. рейхсминистром А. Розенбергом была объявлена «Директива в отношении к колхозам», где отмечалось, что колхозы должны перейти в форму «общинных хозяйств» (общих дворов), а совхозы - в форму «государственных имений» (земских дворов). Приусадебный участок, размеры которого были разными от 5 до 20 га, объявлялся крестьянским двором и в дальнейшем не подлежал обложению денежным и натуральными налогами505.

Особое внимание следует обратить на то, что в июле - августе 1941 г. до момента вступления в действие гражданской администрации, на территории западных областей Беларуси появились бывшие польские помещики и осадники, которые стали управляющими (кураторами) имениями в случае, если размер имения превышал 60 га, и владельцами, если он был ниже. Это привело к конфликтам с местным населением. В конце 1941 - начале 1942 гг. с активизацией польского движения Сопротивления вопрос разрешился в пользу голландцев-колонистов506.

После крушения «блицкрига» в апреле 1942 г. вступила в действие так называемая «Коричневая папка», или «Директивы по ведению хозяйства». Немецкими оккупационными властями были изменены основные принципы заготовок - от тотального налогообложения попытались перейти к твёрдо выраженным поставкам, определявшиеся в зависимости от полученного урожая. На территории ГОБ, например, нормы годовых обязательных поставок в 1942 г. составляли на 1 га пахоты: зерна 100 кг, соломы 50 кг, сена 100 кг, масляного семени 75 кг, картофеля 200 кг, 150 л молока от коровы507.

Кроме выше изложенного, исходя из сложившейся ситуации и рекомендаций Научно-исследовательского института земледелия и продовольственного хозяйства Европы, министерство по делам оккупированных территорий подготовило проект аграрной реформы. 15 февраля 1942 г. был издан декрет А. Розенберга «Новый порядок землепользования». Его цель состояла в том, чтобы заинтересовать крестьянство в развитии сельскохозяйственного производства для обеспечения немецкой армии продовольствием. Предусматривалось переделать колхозы в «общинные хозяйства», совхозы - в «земские хозяйства», а МТС - в «сельскохозяйственные базы». Позже предполагалось разделить землю и инвентарь между единоличными дворами, объединив их в крестьянские кооперативы. Согласно декрету, отменялся Примерный устав сельскохозяйственной артели и вводилось единоличное землепользование. 17 марта того же года началась практическая реализация реформы. Деревня с её живым и мертвым инвентарем провозглашалась «крестьянским общинным хозяйством». Название оно получало от названия деревни. Земля в «общинном хозяйстве» делилась на приусадебную и общую. Общая земля делилась по шнуровому принципу, т.е. размещалась чересполосно, каждому двору. Размер надела зависел от количества трудоспособных членов семьи и размера сельскохозяйственных угодий до войны, но не превышал 7 гектаров на двор из четырех человек старше 16 лет. В коллективном пользовании оставались пустоши, неудобные земли, колхозный лес и сад.

На втором этапе планировалось превратить общинные хозяйства в «Товарищества по совместной обработке земли», где каждый крестьянский двор или семья должны были нести ответственность по уходу за посевами на определенном участке земли и за сбор урожая. А община отвечала за вспашку и обработку земли, посев, сдачу всех поставок и налогов508.

Особенностью реформирования сельского хозяйства на территории Беларуси было то, что полностью «новый порядок» землепользования вводился только в районах действия военной администрации и лишь частично в генеральном округе «Беларусь» (за исключением районов Минска, Слуцка и Борисова). При хозяйственной инспекции «Центр» для координации и проведения запланированных мероприятий был создан специальный штаб. В генеральном комиссариате Беларусь эти задачи решались отделами «продовольствия и сельского хозяйства». На местах организаторы использовали старый советский сельскохозяйственный аппарат, прежде всего землемеров и агрономов. Как видно из документов экономического штаба «Восток», на территории хозяйственной инспекции «Центр» и генерального округа «Беларусь» (только в округах Минск-район, Слуцк и Борисов) и хозяйственной инспекции «Центр» были реформированы 100 % колхозов и совхозов (на Украине - только 10 - 20 %)509.

С развитием партизанского движения ситуация в области экономической политики, проводимой оккупационными властями на территории Беларуси, изменяется. Так, 3 июня 1943 г. А. Розенбергом были подписаны «Декларации о частной собственности» и директива «О введении крестьянской земельной собственности». Согласно им, земля, которая находилась во владении крестьян, провозглашалась их частной собственностью, а право на землю получали все, кто её обрабатывал. На основе данного документа 30 июля 1943 г. В. Кубе было подписано «Распоряжение о землепользовании». Однако фактически земля в собственность отдавалась только непосредственным пособникам немецких оккупантов, полицейским или старостам. Для остального белорусского крестьянства все эти распоряжения носили пропагандистско-декларативный характер510.

Начиная с весны 1944 г. немецкие оккупационные власти стали готовиться к хозяйственной эвакуации. Всего с территории ГОБ было вывезено 16 860 единиц крупного рогатого скота, 13 510 штук овец, 350 свиней, 3 470 коней511.

Общая картина аграрно-производственных отношений на территории оккупированной Беларуси будет неполной, если обойти молчанием «систему поборов», состоящей из: 1) натуральных и денежных поборов, 2) насильственных реквизиций и 3) принудительных поставок. При этом количество налогов и страховок не было постоянным и зависело в основном от местной администрации512.

Большую группу налогов составляли денежные - налог с земли, плата за строения и страховые выплаты и т.д. В случае несвоевременной уплаты налога, согласно распоряжению рейхскомиссара «Остланда» от 18 декабря 1942 г., с населения «взимается штраф в размере 2 % от неуплаченной суммы»513.

Что касается принудительных поставок, то они были различными. Например, согласно распоряжению местной комендатуры г. Полоцка население Экиманской управы обязано сдать до 31 декабря 1941 г. «шерстяных перчаток - 50 шт., меховых перчаток - 20, полушубок - 30, валенок - 50, шерстяных шарфов - 50» и т.д.514 Таким образом, решалась проблема зимней одежды для вермахта.

Промышленный потенциал на оккупированной территории Беларуси, в отличие от сельскохозяйственного, становится объектом постоянного внимания со стороны военной и гражданской администраций лишь в 1942 г. География промышленного производства, введенного в строй к лету этого же года на всей территории хозяйственной инспекции «Центр» (включая РСФСР), показывает: количество и концентрация промышленных предприятий возрастали по направлению с востока на запад и с севера на юг. Так, в области ведущей хозяйственной команды «Витебск» находилось около 1/6 всех предприятий с количеством занятых на них в 5 100 человек (11,4 %); на территории команды «Орша» работало 159 предприятий (30 %) с 16 200 рабочими (36,5 %); наибольшее число предприятий находилось на территории хозяйственной команды «Бобруйск» - 173 (32,3 %), на которых работало 18 800 чел. (42,3 %). Всего на территории этих команд было занято 40 100 чел., или 90,5 % от общего количества, из которого 1/3 составляли женщины. Характерно, что к концу августа 1942 г. на территории этих 3 ведущих команд находилось свыше 8/10 всех предприятий и более 9/10 всех работающих от общего количества занятых в промышленном производстве хозяйственной инспекции «Центр»515.

Важно отметить, что кроме Минска, крупные предприятия находились, например, «самое крупное торфопредприятие» - «Осинторф» (4 000 чел.), «крупнейший деревообрабатывающий комбинат» - Бобруйск (до 2 000 чел.), а также фанерная фабрика в Пинске (1 100 чел.), Пинская судоверфь (900 чел.), металлообрабатывающий завод в Бобруйске (872 чел.), спичечная фабрика в Гомеле (558 чел.) и т.д.516

Таким образом, руководство нацисткой Германии рассматривало оккупированную территорию СССР, в том числе и Беларусь, не только как место реализации расовой политики, но и как источник сырья, необходимого для дальнейших военно-стратегических решений.


    1. Денежно-кредитная система на оккупированной территории Беларуси

Накануне второй мировой войны в нацистской Германии была разработана программа неотложных мер по снабжению немецких войск на территории захваченных государств необходимыми денежными средствами. Данная программа стала осуществляться с момента вторжения частей вермахта 1 сентября 1939 г. в Польшу.

С началом оккупации в 1941 г. СССР, накопив немалый опыт по части эмиссии военных денег в завоеванных странах Европы, руководство нацистской Германии приступило к внедрению в обращение военной валюты в советских восточных районах, в том числе и на территории Беларуси, сохранив при этом за национальной валютой - советским рублем силу законного платежного средства.

В «Зелёной папке» Г. Геринга содержался специальный раздел «Финансы и кредитное хозяйство», который гласил: «Деньги не должны быть лишены своего прямого назначения - служить платежным средством, поэтому нецелесообразно их «конфисковывать». Рекомендуется во избежание крупных хищений взять под охрану банковские учреждения, государственные сберегательные кассы и т.п. Следует предотвратить вывоз денежных знаков. Деньги, находящиеся на руках, не внушающих доверие начальников, следует изъять, выдав взамен расписку в получении, а деньги передать одной из немецких служебных инстанций (хозяйственной группе при полевой комендатуре или хозяйственной команде)» 517.

Так, оккупационной администрацией была создана банковская сеть. На территории ГОБ в городах Барановичи, Бегомль, Вилейка, Койданово, Логойск, Плещеницы, Слоним, Слуцк, Узда функционировали филиалы Немецкого государственного банка. Планировалось также открытие филиалов в Ганцевичах, Глубоком, Лиде, Новогрудке. В Минске находилась Имперская кредитная касса, через которую осуществлялся перевод денег между отдельными филиалами Госбанка. Кроме того, в соответствии с приказом рейхскомиссара в Риге был создан Общественный банк «Остланд». Дочерним филиалом этого банка на территории ГОБ являлся Общественный банк Беларуси, который функционировал как расчётная палата для сберкасс, кооперативной центральной кассы и как местный банк.

В восточной части Беларуси, в ведении хозяйственного инспектората тылового района группы армий «Центр», находилось 47 банков и их отделений, а также сеть валютно-кредитных касс518.

Главным управлением имперских кредитных касс были введены в денежное обращение на территории оккупированной Беларуси новые денежные знаки - билеты имперских кредитных касс (оккупационные марки), купюрами достоинств 50 пфеннигов, 1, 2, 5, 20 и 50 германских знаков. Данные дензнаки фактически являлись денежными суррогатами, так как не имели за собой реального государственного обеспечения, внедрялись насильно и ходили исключительно на территориях, захваченных немецкими войсками519. Официальный курс оккупационной марки был предельно завышен - 10 советских рублей за 1 марку, то есть почти в 5 раз больше по сравнению с довоенным курсом имперской марки520.

Кроме бумажных денежных знаков, германскими властями на всех оккупированных территориях были введены в обращение мелкие разменные монеты из цинкового сплава достоинством 1, 5 и 10 пфеннигов. Все остальные монеты, привозимые с собой оккупантами, то есть монеты своей национальной валюты различного достоинства, изготовленные из более дорогих сплавов, в обращение здесь не допускались. Во всех государственных банках на оккупированных территориях эти монеты принимали, но не пускали в обращение, а отправляли обратно в Германию521.

Наряду с билетами Имперских кредитных касс в оккупационных зонах Германии, в том числе и на территории Беларуси, находились в обращении специальные «платежные средства довольствия для германских вооруженных сил». Их выпуск был осуществлен в 1942 г. в шести номиналах: 1. 5, 10, 50 рейхспфеннигов, 1 и 2 рейхсмарки без указания года выпуска и с рисунком только с одной стороны. Предназначены они были для хождения в гарнизонных магазинах оккупационных частей. Выпуск денежных знаков этой серии характерен самым низким достоинствам купюр. Этим германское командование хотело подчеркнуть, что для военнослужащих вермахта предоставляется право приобретать товары по льготным ценам, устанавливающимся за счет трофейного, а зачастую и награбленного у населения захваченных стран имущества. Поэтому номинал указанных средств довольствия был переоценен и соответствовал 1/10 практической стоимости, по которой продавались вне гарнизонной торговли522.

В дополнение к упомянутым оккупационным денежным знакам необходимо напомнить еще об одном виде денежных знаков. Во всех названных округах с 1943 г. имели распространение товарные денежные знаки, так называемые «текстильпункты», позднее просто «пункты» (в переводе - талоны). Эти талоны, имеющие некоторое сходство с денежными знаками, выдавались населению при сдаче на приёмные пункты текстильного сырья - шерсти или льна. В ГОБ в соответствии с «премировальным планом» 1943 - 1944 гг. в каждом магазине текстильных изделий вывешивался список всех прядильных изделий, предлагаемых населению. На оборотной стороне текстильного талона была напечатана часть упомянутого списка для ориентации в выборе нужного товара. Один текстильный талон приравнивался к 20 товарным талонам. Владелец текстильного талона мог, например, приобрести: «женский платок на голову или одна пара портянок = 4-м текстильным талонам или = 80-ти товарным талонам; 1 метр фланели = 8-ми текстильным талонам; рабочие брюки (1 шт.) = 28-ми текстильным талонам». При выдаче выбранного товара предъявленный талон погашался - у него отрезали правый верхний угол. Номиналы выпускаемых бон были во всех округах одинаковыми (1, 3, 5 и 10 талонов) и имели одинаковое оформление. Отличие заключалось в том, что с общим для всех бон немецким текстом в разных округах эта информация на них повторялась также на языке коренного населения, то есть на белорусском, литовском, латышском, эстонском, русском. Печатались в типографии г. Рига523.

На территории Беларуси, которая вошла в состав рейхскомиссариата «Украина», денежное обращение было представлено карбованцами, казначейскими билетами в купюрах 1 и 3 рубля, оккупационными рейхсмарками, советскими разменными монетами, а также немецкими монетами в 1, 5 и 10 пфеннигов. Так, в данном рейхскомиссариате весной 1942 г. был образован Центральный эмиссионный банк в г. Ровно с филиалами в крупных городах Украины. Выпуск собственных денежных билетов в карбованцах начал осуществлять с 1 июня 1942 г. Примечательной внешней особенностью данных денег, так же, как и билетов имперских кредитных касс Германии, была их мрачная окраска. На купюрах - портретное изображение девочки, крестьянки, горняка, шкипера, химика, подчёркивающие их «народный характер». Все купюры были с водяными знаками и имели собственный номер и серию. Надписи сделаны на немецком и украинском языках: «Пятьдесят карбованцев / выпущены на основании распоряжения от 5 марта 1942 г. / Ровно, 10 марта 1942 г. / Центральный эмиссионный банк Украины»524. При обмене карбованец приравнивался к 1 советскому рублю, 10 карбованцев - к 1 оккупационной марке. Населению предписывалось до 25 июля 1942 г. обменять советские деньги в купюрах от 5 рублей и выше на карбованцы. При обмене одному лицу суммы свыше 200 рублей карбованцы не выдавались на руки, а зачислялись на беспроцентный «счёт сбережений», что фактически было открытой конфискацией советских денег525.

Таким образом, на оккупированной территории Беларуси в различных её зонах оккупации денежное обращение было представлено платежными средствами довольствия для германских вооруженных сил, кредитными билетами кредитных касс, товарными денежными знаками, а также украинскими карбованцами.


    1. Разграбление материальных ресурсов и культурных ценностей

По завершении операции по оккупации Нидерландов, Бельгии и Франции в мае - июне 1940 г. А. Розенбергом был основан Оккупационный штаб рейхсляйтера Розенберга. Это произошло 17 июля 1940 г. Оперативный штаб А. Розенберга размещался в Берлине, управление осуществлялось через рейхсконцелярию526. Начальником штаба центрального руководства был назначен генерал Г. Утикаль, а оперативную группу возглавлял Ф. Шюллер. Отделения штаба на оккупированной территории СССР были в Киеве, Минске, Риге, Таллинне, Смоленске, Ростове и Симферополе. Ему подчинялись главные рабочие группы «Остланд», «Центр» (с апреля 1943 г.) и «Украина», которые, в свою очередь, руководили более мелкими рабочими группами, закреплёнными за определённой территорией. Например, в главную рабочую группу «Центр» входили рабочая группа «Белоруссия», передовая команда «Центр» с резиденцией в Смоленске.

Перемещения в нацистскую Германию исторического и культурного наследия СССР производилось с участием квалифицированных специалистов, одетых в коричневую форму. K 1943 г. насчитывалось около 350 человек. Из них были созданы и специальные организации, в том числе зондерштабы «Изобразительное искусство» (руководитель д-р Шольц), «Библиотеки» (руководитель д-р Ней), «Архивы» (руководитель д-р Моммзен, затем д-р Дюльфер), «Древняя и ранняя история» (руководитель д-р Райнерт), «Музыка» (руководитель Геригк). Выше перечисленные штабы входили на оккупированную территорию практически вслед за регулярными частями вермахта.

Для конфискованного штабом А. Розенберга имущества создавались сборные пункты - Псков, Рига, Таллинн, Киев, Кенигсберг, места дислокации которых не всегда указывались. Так, в донесении сотрудника штаба д-ра Ломматша от 5 мая 1943 г. отмечалось, что в Вильнюсе на сборном пункте (в Бенедиктинском монастыре) находились партархив Смоленска (материалы XIX в. - 5 вагонов), русский архив из Витебска (дореволюционные материалы - 1 вагон). Ожидалось также прибытие ещё нескольких вагонов из Витебска527.

Подчинённые А. Розенберга работали слаженно, оперативно, чётко продуманно. Между ними поддерживалась связь. Например, были выработаны принципы, по которым предполагалось принимать и распределять конфискованные книжные фонды. Так, книги делились по языковому принципу на 2 группы - на русском и иностранном языках (группы А и Б). Затем русская литература подразделялась на изданную до 1917 г. (по еврейскому вопросу, масонству, марксизму, религии, истории, искусству России); после 1917 г. (перечисленная литература аналогичного характера плюс коммунистические издания, позволяющие изучать жизнь СССР); переводы с иностранных языков, если произведения имели значительную ценность и содержали обширные «большевистские введения».

Далее наиболее ценные вещи предназначались для создаваемого Музея фюрера в г. Линц. По проекту планировалось построить несколько зданий для учреждений культуры, которые предполагалось разместить вокруг данного музея. Отбор шедевров производился Г. Поссе. Не отставал от фюрера в своих желаниях и рейхсмаршал Г. Геринг, который также хотел создать в своём замке Каринхалле грандиозную художественную галерею. Пытаясь получить шедевры, он подкупал сотрудников штаба А. Розенберга, тем самым забирая, без регистрации, понравившиеся ему предметы искусства528.

Кроме того, согласно письму генерального комиссара Белоруссии Кубе Розенбергу о вывозе художественных и материальных ценностей из г. Минска от 29 сентября 1941 г. «наживались» и представители вермахта, и СС. Так, «в Минске находилось большое, частично очень ценное собрание предметов искусства и картин, которое почти полностью вывезено из города. По приказу рейхсфюрера СС Г. Гиммлера большинство картин - частично уже после моего вступления в должность - было упаковано эсэсовцами и увезено в Германию. По свидетельству одного майора из 707-й дивизии, который передал мне сегодня остатки художественных ценностей, эсэсовцы предоставили остальные картины и предметы искусства - среди которых были ценнейшие полотна и мебель XVIII и XIX вв., вазы, изделия из мрамора, часы и т.п. - на дальнейшее разграбление вермахту. Генерал Штубенраух захватил с собой часть этих ценных вещей из Минска на фронт. Зондерфюреры, фамилии которых мне пока не доложены, увезли три грузовика с мебелью, картинами и предметами искусства, не оставив квитанции. Я приказал выяснить, из каких они частей, чтобы наказать виновных в грабеже»529.

Таким образом, нацистами не только массового уничтожалось население СССР, в том числе и Беларуси, но и в неограниченных масштабах грабилось культурное наследие государства. Многие культурные ценности, утерянные в годы Великой Отечественной войны, так и не найдены. Например, Крест Ефросиньи Полоцкой. Первые же вагоны с похищенными в годы войны из Беларуси ценностями вернулись в Минск из Германии осенью 1947 г. Это были 182 деревянных ящика, в которых находились произведения искусства, важные архивные документы, археологические ценности.


    1. Вывоз населения на принудительные работы в Германию. Программы Ф. Заукеля. Остарбайтеры

Разработанные директивные документы, согласно которым и осуществлялась нацистами на практике вся оккупационная политика на территории Беларуси, соединяли в себе военно-стратегические и военно-экономические цели. Практически до её освобождения в 1944 г. экономические и людской потенциал являлись главными объектами для целого ряда хозяйственных служб, команд, отделов германских оккупационных органов власти.

Так, 21 марта 1942 г. А. Гитлер назначил на пост генерального уполномоченного по использованию рабочей силы Ф. Заукеля, который оставался гауляйтером партии. Официально он подчинялся учреждению Г. Геринга по четырехлетнему плану. Вместе с группой трудового использования он получил свой штаб или ведомство генерального уполномоченного по использованию рабочей силы. Фюрер передал в распоряжение Ф. Заукеля отделы III (Зарплаты) и V (Использования рабочей силы) рейхсминистерства труда530.

К использованию рабочих резервов Беларуси, в том числе и Витебской области, гитлеровцы приступили с первых дней оккупации. Проявлялось это в организации мероприятий по регистрации и учёту местного населения для вывоза в Германию на биржах труда. Например, в рекомендациях бургомистру Экиманской сельской управы указано, что «все особы, которые явились на регистрацию должны быть отмечены в анкетах», где указывались фамилия, имя и отчество, дата рождения, семейное положение, национальность, профессия, адрес, а также знания в области сельского хозяйства531.

Первоначально вербовка населения в Германии велась на добровольной основе. В рейхскомиссариат Остланд в 1942 г. в качестве уполномоченного по использованию рабочей силы был направлен генерал-майор Айзенбек вместе с вербовочными комиссиями, опиравшихся в своей работе на местную администрацию, полицию и вермахт. Кроме того, было создано несколько штабов, в том числе «Центральная Германия» в Глубокском округе, а в Глубоком действовал штаб «Гесин»532. Таким образом, была развёрнута пропагандистская кампания, которая в первое время в начале 1942 г. имела определённый успех. В городах, сёлах, деревнях проводились показы кинохроники о жизни в Германии, выступления пропагандистов. Организовывались фотовитрины, распространялись газеты, листовки, вывешивались плакаты. Однако большого количества желающих не было.

В связи с ростом количества местных жителей, которые отказывались от вербовки, немцы всё чаще стали прибегать к насильственным методам. Потребность в рабочей силе в связи с затягиванием войны росла. Уже в октябре 1942 г. А. Гитлер потребовал дополнительно привлечь 2 млн. восточных рабочих. Выполнить этот приказ можно было только методом принудительного захвата людей. Что и начали осуществлять гитлеровцы на оккупированной территории Беларуси, в том числе и Витебской области, начиная с 1942 г. посредством массовых облав и карательных операций («Коттбус» - более 6 тыс. человек, «Фриц» - 11 724 человека)533.

В начале 1943 г. в Германии была объявлена тотальная мобилизация человеческих резервов для расширения военного производства. Хозяйственной инспекции группы армий «Центр» и ГОБ предписывалось ежедневно посылать в рейх 500 - 1 000 рабочих. В городах людей хватали на улицах, рынках и других местах534. В сельской местности части вермахта и карательные отряды в ходе проведения операций отбирали наиболее трудоспособное население и отправляли их в пересыльные лагеря. Следует отметить ещё один факт, в этом же году, как было отмечено ранее, на территории Лепельского р-на дислоцировалась РОНА Каминского, за солдат которой вышли некоторые девушки замуж и в добровольно порядке вместе с семьями выехали на работы в Германию535.

Согласно распоряжению о назначении на работы в Германию Главнокомандующего от 1 августа 1943 г. «все граждане рождения 1925 г. должны отбыть трудовую повинность в Германии, за исключением личностей, отбывших добровольцами в РОА и освободительные отряды или отряды службы порядка»536. В декабре 1943 г. части вермахта и полиция начали выполнять распоряжение об отправке всех работоспособных, включая детей 10-летнего возраста.

Первым шагом в вывозе белорусского населения на работы в Германию была их концентрация в сборных пунктах, где они проходили медицинский осмотр, полицейскую проверку и разделение на пригодных и непригодных для работы. На территории Витебской области они размещались в Глубоком, Полоцке (район Боровухи), Витебске и Орше.

Следующий - транспортировка к месту работы - в Южно-Западную Германию отправлялось население Витебщины из Полоцкого, Витебского и Оршанского сборных пунктов, а из Глубокого - в земли Гессен. Был создан график отправки рабочей силы, согласно которому каждое транспортное средство должно насчитывать не менее 1 000 человек и предусматривал отгрузку из Витебска с дополнительной догрузкой в Полоцке около трёх составов в неделю537. Условия перевозки остарбайтеров были невыносимыми и не соответствовали той инструкции, согласно которой они должны получать паёк и дополнительное обеспечение. Но на самом деле было всё наоборот. Из воспоминаний следует: «Из Шарковщины меня и других под конвоем отправили в г. Глубокое. Там нас посадили в 30 вагонов по 50 человек. Вагоны были товарными и не отапливались. Везли нас около 14 суток, причём поесть дали только один раз»538. Кроме того, во время транспортировки люде несколько раз проходили санитарную обработку. При выявлении каких-либо заболеваний на лоб ставили печать и отводили в сторону539.

Распределение привезённого населения на работы было одним из главных пунктов в реализации экономических планов нацистской Германии. Осуществлялось это в приёмных лагерях, откуда представители бирж труда разбирали или на промышленные предприятия, или на фермерские хозяйства (за одного человека платили 12 марок).

В «Общих положениях по вербовке и использованию рабочей силы из оккупированных территорий СССР», подписанных Г. Гейдрихом 20 февраля 1942 г., сказано, что рабочая сила из советских областей должны быть размещены в изолированных от немецкого населения лагерях с ограждением по возможности из колючей проволоки; если этого невозможно осуществить, например, в сельской местности, то места удержания должны закрываться и хорошо охраняться. При этом, в лагерях должны бить «предусмотрены помещения для умывания, помещение для изолятора и на каждые 100 человек арестантская камера»540. Хотя в пропагандистских средствах информации проводилась совершенно другая линия: обещали чистые помещения, по возможности индивидуальные, с необходимой для проживания мебелью и т.д.

Рабочим, которые попали в итоге распределения на предприятия, пришлось особенно тяжело. Большинство из них расселяли в деревянные бараки, расположенные на территории лагеря для остарбайтеров. На первое время им выдавали спецодежду, обувь из резины или так называемые колодки, соломенный матрац, подушку. В бараках находилось по 200 - 250 человек. Спасли на двухэтажных кроватях, временами вдвоём на одном541.

Как правило, рабочий день продолжался от 10 до 12 и более часов. Один выходной в воскресенье, иногда в субботу. Выпускали гулять группой до 10 человек под надсмотром немецкой охраны542.

Питание было разным в зависимости от лагеря и места работы. Могло быть и трёхразовым (кофе, масло, суп из капусты, картошки или свеклы), и двухразовым и одноразовым. Например, рабочие резиновой фабрики г. Кёльна, где изготовляли соски, резиновые сапоги и т.д., «работали в две смены. В день давали тарелку супа и 100 гр. хлеба, вечером - дополнительно баланду жёлтого цвета, которую невозможно было есть. Женщины забастовали и потребовали другой еды. Была создана комиссия, которая совсем отменила ужин. Так питались до самого освобождения»543. Разнорабочим лагеря Рейзбриг на день выдавалась на 8 человек булка хлеба и пол литра брюквы544. В г. Вайнберг перед выходным днём дополнительно к основной еде ещё выдавали по три картофелины в мундирах545.

Естественно, что той еды, которую предлагали, не хватало. За то, что съедали временами случайно найденный кусочек хлеба, исходило наказание. Так, в лагере г. Люблин «одна девочка, когда возвращались с работы, подняла ломоть хлеба, это увидел немец. Её взяли и бросили в яму с помоями, затем вытащили и стали избивать и снова бросили с ту же яму. Издевались до тех пор, пока она не умерла»546.

Систему наказаний использовалась немцами повсеместно независимо от места содержания. Издевались на остарбайтерами не только за найденную еду, но, например, и за то, что на заводах изготавливали брак. Так, одна из очевидцев вспоминает: «… мы работали на Бранденбургском заводе по изготовлению оружия. За сделанный брак нас сильно наказывали, но сначала мы об этом не знали. До случая. Рядом со мной на станке работала девочка, из Могилёва. Один раз у неё получилась бракованная деталь, которую она хотела спрятать, но охранник, увидев это, вывел с рабочего места. Её не было целые сутки. Наследующий день, когда мы возвращались со смены, в бараке слышали нечеловеческий крик и увидели её. Она превратилась в безумную. После мы узнали, что в самом конце бараков сделана «тюрьма» - большая яма с водой. Человека полностью ставили туда на сутки. Над водой находилась только голова. Большинство этого не выдерживала таких издевательств - умирало»547. За опоздания на работу также наказывали - «сажали на 5 суток в бункер и запускали воду по колено, затем давали по 25 плетей и ставили на колени на камни до 2 часов»548. За невыход на работы в связи с болезнью, которую врач не признавал, направляли в полицию, где жестоко избивали; когда внутренние болезни, то отправляли на операцию, после которой никто не возвращался549. Особенно издевались над рабочими в советские праздники550.

В несколько другом положении находились рабочие, которых забирали с собой фермеры. Они, как правило, проживали с хозяевами, питались немного лучше. У одного из бауэров д. Кляйсен (Германия) расписание раздачи еды выглядел следующим образом: «… в 6 часов утра давалась баланда и 200 гр. Хлеба, в 10 часов - кофе 150 гр., в 12 часов дня - тарелка супа, в 16 часов снова подавалось кофе, а в 8 часов вечера - баланда»551. Некоторые остарбайтеры проживали даже в отдельных комнатах, а так по 10 - 20 человек. Это зависело от того, сколько человек брал хозяин для работ. Если до 10, то они проживали и питались довольно сносно. В случае большего количества, то соответственно их положение было практически не лучше, чем в концлагерях.

Что касается оплаты труда, то эта зависело от места работы и хозяина: на железной дороге - от 3 до 5 марок, прислуга получала около 15 - 40 марок, рабочие на фабрике по изготовлению гальванических батареек - 100 - 120 марок, на кабельной фабрике давали за работу 80 марок, в сельском хозяйстве - от 5 до 25 марок. Фактически приобрести за эти деньги что-либо из товаров было невозможно.

У остарбайтеров была возможность два раза в месяц за свой счёт послать письмо своим родным. Кроме того, согласно местным распоряжениям окружных комиссаров «для работников, выехавших в Неметчину можно было выслать посылку весом до ¼ кг. через немецкий Почтовый отдел»552.

После освобождения в 1945 г. репатрианты до возвращения домой проходи проверку и фильтрацию в фронтовых и армейских лагерях, сборно-пересыльных пунктах Наркомата обороны, проверочно-фильтрационных пунктах НКВД.

Таким образом, с территории Беларуси на принудительные работы в Германию в ходе реализации четырёх программ Ф. Заукеля было угнано около 340 тыс. человек553. Вывоз населения происходил в несколько этапов. Первый - ноябрь 1941 г. - март 1942 г. Второй - апрель - август 1942 г. - связан с реализацией І программы Ф. Заукеля. В сентябре - декабре 1942 г. - ІІ программа. 1943 и 1944 гг. - осуществление ІІІ и ІV программ.


    1. Нацистская пропаганда и агитация. Печатные органы. Радио. Театр

Для того чтобы более планомерно без каких-либо препятствий реализовывать на занятой территории Беларуси свои чудовищные цели, важнейшей задачей оккупационных властей являлось «усмирение и политическое перевоспитание населения с помощью пропаганды, культуры, школы». Нацисты в короткие сроки планировали изменить в умах местных жителей сложившуюся систему духовных ценностей и прежде всего, по выражению А. Розенберга, «вылечить… народ от большевизма»554.

Для успешного ведения психологической войны фактически в каждой военной и гражданской структуре Германии были созданы специальные отделы, отвечающие за пропагандистскую деятельность. В вермахте они подчинялись Управлению по делам пропаганды, созданному 1 апреля 1939 г. При армейских группах функционировали отделы пропаганды и пропагандистские роты. К моменту нападения на СССР в войсках, сосредоточенных на германо-советской границе, насчитывалось 17 таких рот. В их состав входили военные журналисты, фото-, кино- и радиорепортеры, персонал по обслуживанию радиоавтомобилей и киноустановок, специалисты по изданию и распространению различной литературы, плакатов, листовок, сотрудники фронтовых газет. Войска СС на Восточном фронте в 1941 г. имели 7 взводов пропаганды. В 1943 г. роты пропаганды были выделены в отдельный род войск. Общая численность их в то время составляла 15 тыс. человек, а в штатный состав обычной роты пропаганды входило 115 человек. В зависимости от выполняемых задач ее состав мог увеличиваться или уменьшаться555.

Центральным органом пропаганды являлось Министерство народного просвещения и пропаганды, созданное 13 марта 1933 г., имевшее специальный восточный отдел со структурным подразделением «Винета» (служба пропаганды в восточных районах), которое состояло из нескольких национальных секций: украинской, эстонской, латышской, белорусской и русской556. Несмотря на это, главную роль играло Министерство А. Розенберга.

Под непосредственным руководством отдела пропаганды Генерального комиссариата Беларусь в Минске работало Центральное контрольно-инструктивное бюро белорусской пропаганды. Соответствующие отделы пропаганды, культуры, просвещения и другие, родственные им, были организованы также при окружных, городских и районных органах управления. Местные пропагандисты после прохождения соответствующего подготовительного курса в Германии направлялись (из расчёта примерно 2 человека на район) для работы среди населения. Их главной задачей было обеспечение мероприятий, проводившихся оккупантами557.

Направления пропагандистской деятельности оккупантов были весьма разнообразными: оценка характера войны, раскрытие её причин и целей (подавалась как «освободительная», был учрежден праздник День освобождения - 22 июня); реклама жизненного уровня в Германии (с целью вербовки для вывоза восточных рабочих); разоблачение большевистского режима - принудительная коллективизация, политические репрессии - с целью дискредитации советского руководства; освещение событий на фронтах в «нужном русле», например, битва за Сталинград (город не был взят, а пресса уже рассказала о победе немцев), что в том числе дезинформировало и союзников СССР и т.д.558 Следует отметить, что довольно широким потоком лилась антисемитская пропаганда.

Для того чтобы пропаганда была более действенной, использовались различные средства - пресса, радио, театр и кино.

Необходимо подчеркнуть, что руководство нацистской Германии придавала исключительное значение прессе и её эффективному использованию в политической борьбе и пропаганде. Оккупанты рассматривали белорусскую прессу как важный политический фактор, как средство обеспечения лояльности местного населения, его нейтрализации и деморализации. Таким образом, прессе отдавалось безусловное превосходство перед устной пропагандой.

Периодическая печать. Основную массу печатной продукции нацистов составляли газеты и листовки. Всего, согласно сообщению в газете «Новае слова» от 26 июля 1942 г., на оккупированной территории Советского Союза выходило около 140 газет на 9 языках - 7 немецких, 15 эстонских, 21 латышская, 11 литовских, 1 польская, 6 белорусских, 18 русских, 60 украинских и 1 татарская. К тому же ещё 50 газет планировалось выпустить в ближайшее время. Большинство из них выходило тиражами от 5 до 10 тыс. экземпляров, некоторые имели тираж около 2,5 тыс.559

Рассмотрим периодическую печать ГОБ. Так, в июле 1941 г. при Минской городской управе был образован Издательский отдел во главе с А. Адамовичем. Одновременно создано Краевое издательство «Менск». Эти структуры стали издавать «Менскую газэту» (с марта 1942 г. - «Беларуская газэта») - самое первое и впоследствии самое крупное периодическое издание на белорусском языке. Первым редактором её стал А. Сенкевич. С 22 июля по декабрь 1941 г. в Барановичах 2 раза в неделю выходила газета «Барановичская газета», которая помещала материал на 3 языках - немецком, белорусском и польском560.

В конце 1941 г. вышли в свет первые номера такого значительного издания, как газета «Голас вёскі», ориентированной на сельское население и распространявшаяся исключительно в сельских районах. Редактировал А. Сенкевич, которого на посту редактора «Беларускай газэты» сменил В. Козловский.

Первое периодическое издание, основанное гражданскими властями, представляло собой сборник нормативных актов и распоряжений оккупационной администрации - «Урадавы весьнік Генральнага Камісара Беларусі» - печатался на немецком и белорусском языках. Кроме того, издавалась ещё газета «Минская газета» специально для немецкой администрации, военнослужащих и их семей.

Важным шагом по пути усиления контроля за периодикой стало создание в марте 1942 г. Издательство прессы «Менск» во главе с Г.-Й. Шрётером, которое было призвано осуществить идейную и организационную унификацию белорусской прессы. Спустя месяц, 25 апреля, В. Кубе был подписан указ о создании так называемого пропагандистского круга во главе начальником отдела пропаганды - совещательного и консультативно-информационного органа, призванного обеспечить сотрудничество в области пропаганды всех важнейших служб генерального комиссариата, СД, шефа СС и полиции и т.д.561.

Тем временем, общее количество изданий и тиражи на протяжении 1942 - 1944 гг. непрерывно увеличивалось. Совокупность белорусскоязычной периодики составляла 26 - 27 названий - «Газэта Случчыны», «Слонімская газэта», новогрудская газета «За праўду», журнал белорусской полиции «Беларус на варце», журнал СБМ «Жыве Беларусь», газета для остарбайтеров «Беларускі работнік» и т.д.562

Иная схема организации прессы существовала в зоне тыла группы армий «Центр», где издательскую деятельность контролировал дислоцировавшийся в Смоленске Отдел пропаганды В, который имел свои подразделения на местах - айнзатцштафеель, айнзатцуг и др. с номерами В-1, В-2 и т.д. Через специальный «Бюллетень предписаний и сообщений» до подчинённых доводились основные инструкции. В Смоленске располагалось и головное издательство газеты «Новый путь». Данное название было универсальным для ряда газет, издававшихся на данной территории - в Могилёве, Бобруйске, Борисове, Гомеле, Орше, Лепеле.

Так, через несколько дней после оккупации Витебска в городе был основан печатный орган Витебской городской управы. Первоначально газета имела название «Витебские ведомости», начиная с 45 номера - «Новый путь» (главный редактор А. Брандт). Тираж издания постоянно возрастал. Когда в августе 1941 г. один номер выходил общим количеством 3 000 экземпляров, то в декабре 1941 г. - 7 000. В данной газете, по мнению редактора, печатались материалы, которые «объективно отображали всю неприглядность прошлого советского режима, срывая заслонку, которой маскировали себя большевики»563. Кроме этого, регулярно размещались сводки Верховного главнокомандования германской армии, международные новости, переводы с немецкой печати, а также печатались приказы и постановления местных оккупационных властей, сообщения, реклама, которой отводилась четвёртая полоса.

Радио. Не менее эффективным средством массовой пропаганды на оккупированной территории Беларуси являлось радио. В связи с этим была создана специальная радиогруппа «Восток», основной передатчик которой находился в Риге, вспомогательные - в ряде других городов, в том числе и в Минске564.

На территории ГОБ имелась своя радиостанция «Голос народа». Как правило, содержание передач было стандартным. Для каждой из оккупационных частей вещание велось на родном языке565. Радиоприёмников в личном пользовании населения было мало, т.к. их держание было запрещено и каралось по закону военного времени. Однако радиоточки устанавливались всем, кто хотел, за исключением евреев. На апрель 1943 г. в ГОБ было подготовлено к подключению кроме имеющихся ещё свыше 1 тыс. Для трансляции передач была создана сеть радиоузлов. На улицах городов устанавливались громкоговорители, делали их также передвижными566.

В пропагандистских целях использовалось также и кино, хотя и в сравнительно небольших масштабах. На территории Беларуси функционировало некоторое количество кинозалов (в частности, на апрель 1943 г. в ГОБ их насчитывалось 36 с ежемесячной посещаемостью до 100 тыс. человек)567.

Распространением пропагандистской кинопродукции занимался специально созданный для этой цели орган - центральное кинообщество «Восток» с 2 филиалами, в частности, «Остланд-фильм» с управлением в Риге. Оно специализировалось в основном на двух видах продукции - еженедельном обозрении событий за рубежом с переводом на языки народов СССР и полнометражных пропагандистских фильмах. Отдельное место среди пропагандистской кинопродукции занимают фильмы, снятые с целью привлечения в Германию «трудовых ресурсов» - жителей оккупированных областей для работы на немецких промышленных предприятиях и в сельском хозяйстве. Примером таких пропагандистских материалов может служить фильм «Мы едем в Германию!», созданный в 1942 г.568.

Временами немецкая кинопропаганда давала явный сбой - во время просмотра немецкой кинохроники о боях на восточном фронте, в момент, когда показывали атаку красноармейцев, в зале вдруг раздались дружные аплодисменты, аплодировал весь зал. Такая зрительная реакция не осталась безнаказанной - по окончании сеанса немецкие жандармы, став в дверях, наносили удары палками всем выходящим на улицу569.

В своих целях нацисты использовали и воздействие театра. Так, в Минске из голодающих, обнищавших актёров, не успевших эвакуироваться, приказом по городской управе была утверждена труппа Белорусского драматического театра (начал работу 1 сентября 1941 г.). Кроме Минска деятельность белорусских театральных трупп оккупанты стремились использовать в Витебске, Смоленске и других городах570.

Разрешалось литературное творчество, хотя и без политического уклона не обходилось и здесь. В выходивших периодических изданиях печатались Н. Арсеньева, Л. Гениюш, А. Соловей и т.д.

Использовать оставшиеся в силу разных причин научно-преподавательские кадры гитлеровцы попытались посредством создаваемого Белорусского научного товарищества. В. Кубе в июне 1942 г. даже был объявлен его «почётным президентом»571.

Таким образом, немецко-фашистскими оккупантами была налажена огромнейшая сеть агитационно-пропагандистских органов на территории захваченных государств, в том числе и Беларуси, направленных на распространение нацистской идеологии.


    1. Школьная система образования на оккупированной территории Беларуси

Для немецкого руководства было понятно, что только репрессивными методами реализовать оккупационную политику было сложно. Поэтому, чтобы получить лояльность местных жителей, нацисты и руководители белорусского коллаборационизма считали необходимым сделать некоторые шаги по улучшению социальной и культурной жизни, включая и сферу образования.

Так, за короткий промежуток времени были напечатаны учебные планы с распределением часов с 1 по 7 классы. К весне 1942 г. они начали поступать в школы. Практически в каждом районе имелся свой план распределения часов, согласно которому образовательный процесс должен был занимать 21 - 24 часа в неделю. Обучение установлено обязательным для девочек мальчиков от 7 до 14 лет572. В первом классе занятия начинались в 1140 и заканчивались в 1510 часов. Со второго класса по седьмой - с 800 до 1230 часов. Дети обучались с понедельника по субботу включительно. Обучение в школе должно проводиться на белорусском языке573.

Школьники в первую очередь изучали белорусский язык и литературу (от 6 до 10 часов в неделю). В местностях, где жители большей частью являются поляками, должно быть в школе около10 часов в неделю белорусского языка. Далее по значимости шла математика - от 5 до 7 часов. Немецкий язык начинал изучаться с 3-го класса, но не везде. Например, в Глубоком немецкий язык дети начинали учить уже в 1 и 2 классах574. Исходя из анализа учебных планов видно, что особое место в школьном обучении уделялось родному языку и литературе. На ее изучение в 1 и 2 классах выделялось 42 % учебного времени, в 3 и 4 классах - 30 %, в 5-х - 20 %, а в 7 - 15 %. Получается, что в среднем белорусский язык и литература занимали 29 % учебного времени с 1 по 7 класс. На немецкий язык отводилось 26 %, на математику - 23 %575.

Характер и содержание обучения были приближены к программам немецкой школы. Так, например, в комментариях к учебным планам и программам подчеркивалось, что физическому воспитанию придается первоочередное значение. В одной из радиопрограмм для белорусских учителей говорилось, что в школе должен быть культ тела, физической силы576.

На немногочисленных уроках истории необходимо было проводить идею обособленности белорусской истории от польской и русской и подчеркивать тесные связи истории Германии и Беларуси. Для этой цели необходимо было изучить следующие темы: «Жизнь Адольфа Гитлера», «Беларусь и Германия», «Беларусь и строительство Новой Европы» и др. В периодической печати постоянно печатались материалы по истории Беларуси для детей младших и средних классов такие как «Происхождение Белорусского флага», «Полоцк - первая столица Беларуси» и др.577

При изучении географии главное место отводилось материалу, направленного на умения отличить физический тип белоруса от русского, украинца, латыша и др. Для этой цели издавались следующие пособия: учебник К. Яскевича для детей 6 - 7 классов, статьи А. Смолича «География Батьковщины» и «Из географии Беларуси». Использовался также ряд работ, посвященный Германии: «Берлин - столица Великой Германии», «Немецкая деревня» и др.

В программе по физике было оговорено, что решение физических задач не требует знания формул, а программа по химии для 7-летней школы ставила своей целью дать ученикам практические знания, которые им потребуются в быту. При преподавании Природоведения ставилась задача усвоения учениками следующих тем: «Понятие о расах», «Характеристика рас» и т.д. Проводилась также мысль о том, что белорусы принадлежат к семье народов арийского происхождения. Скорее всего, это было сделано для успокоения местных жителей. Приведенные примеры ярко свидетельствуют о рассовонационалистическом уклоне школьного обучения. Чтобы познакомить школьников с окружающей природой в журнале «Белорусская школа», который издавался в г. Витебске с 1941 г., печатались статьи «Как природа готовиться к зиме», «Как наблюдать природу весной и летом», «Как зимуют растения» и др.578

Следует отметить, что официально преподавание Закона божьего было запрещено. Но немецкие власти не обращали большого внимания на то, что в школах велось религиозное обучение. На территории Витебской области оно было не только официально разрешено, но даже имело место принудительно введения этого предмета в школьную программу. Власти исходили из понятий того, что религия должна быть средством воспитания у учеников послушания, сделать их послушными и покорными «новому порядку»579. Иногда даже имели место факты принудительного сгона молодежи на исповедь и другие религиозные мероприятия.

Особенное место в школьном обучении отводилось ручному труду. На этих уроках ученики занимались изготовлением домашнего инвентаря, вышивали белорусскую одежду, занимались сбором цветных металлов, лекарственных трав, ягод, грибов. В периодике печатались статьи о том, как самому сделать скворечник, как выкопать колодец, починить одежду. Для учеников старших классов печатались статьи о трудовой повинности в Германии, которую должна исполнять вся молодежь с 18 лет. Цель - пробудить у младшего поколения любовь к труду, а у старшего - желание поехать на работу в Германию580.

Особенный интерес представляет программа по пению. Этот предмет ученики должны были изучать на протяжении всех семи лет обучения. На нем школьники учили песни нейтрального содержании, в которых говорилось о красоте белорусской природы, окружающей жизни, например, «Люблю мой край», «Там за рэчкай», «Зязюля», «Рябина» и др.; песни националистического направления: «Беларусь - наша мацi краiна», «Военный марш», «Беларуская нацыянальная песня»; песни, где славилась трудовая деятельность людей: «Прачка», «Лесаруб», «Слуцкие ткачихи» и т.д.581

Отдельным местом в учебном процессе следует отметить тематические лекции, посвящённые празднованию различных дат, выделенные германской оккупационной администрацией. Одним из таких праздников являлся день рождения Гитлера, о чём свидетельствуют материалы отчёта Шарковщинского районного школьного инспектора К. Хвощинского, согласно которым во всех школах района были прочитаны рефераты на тему дня582.

Организация сдачи переводных и выпускных экзаменов была регламентирована инструкциями, разработанными на основе общих положений по приёму экзаменов местными школьными инспекторами. Годовые оценки по всем предметам выставлялись в последний месяц учебного года. Следует отметить, что при выводе общей оценки рекомендовалось учителям иметь в виду индивидуальность ученика - характер и старание583.

В 1 - 3, 5 и 6 классах переводных экзаменов не было. Выпускные экзамены для учеников 7-х классов и переводные экзамены для учеников 4-х классов проводились лишь в тех школах, в которых учебный процесс проходил не менее 5 месяцев на протяжении всего учебного года. В тех, школах, где обучение осуществлялось меньше 5 месяцев в году, дети оставались в своих прежних классах. Таким образом, за время оккупации территории Беларуси было реальным окончить лишь один или два класса, а иногда ни одного. Ученики, которые имели больше, чем две плохие оценки не допускались к сдаче экзаменов и продолжали обучаться в прежних классах. Для того чтобы появилась возможность перейти в следующий класс, требовалось сдать два предмета - белорусский язык (устно и письменно), математику (устно и письменно). Для окончания школы и получения аттестата нужно было пройти испытания по семи предметам: белорусский язык (устно и письменно), немецкий язык (устно), арифметика (устно и письменно), геометрия (устно), физика (устно), природоведение (устно) и география (устно)584.

В ходе учебного процесса немаловажное значение должно уделяться организации отдыха учеников. Время начала каникул во многом совпадало с религиозными праздниками: «…рождественские каникулы начинаются с 25 декабря по 10 января (конец занятий 24 декабря после второй лекции); пасхальные каникулы - с 14 по 23 апреля; каникулы на Троицу - с 3 по 4 июня включительно; летние каникулы - с 16 июля по 19 сентября…»585. Кроме того, внимание на санитарные условия в школах было обращено и районным врачом, по просьбе которого среди учеников проводились лекционные занятия относительно инфекционных заболеваний586.

Таким образом, по мнению немецко-фашистских оккупантов, именно школе должно отводиться одно из важнейших мест в системе воспитания подрастающего поколения в духе национал-социализма. С этой целью временный школьный порядок предписывал «…в начале первой лекции каждого дня следует показывать значение новой Европы под руководством Адольфа Гитлера. Любое большевистское влияние, выходящее из школы, будет наказываться смертью, так как подрастающая молодежь Генерального пространства Беларуси должна быть выращена в духе новой Европы под руководством Адольфа Гитлера»587. Чтобы основательнее укрепить германское влияние на школьную молодежь Беларуси, учебный процесс носил ярко выраженную прогерманскую окраску, как по форме, так и по содержанию. Исходя из данных архивов, можно сделать вывод о том, что многие шаги оккупационных властей по укоренению школьного образования не были поддержаны со стороны местного населения и оставались лишь на бумаге.


    1. Религиозная ситуация на оккупированной территории Беларуси в годы Великой Отечественной войны

Сложным и противоречивым периодом в жизни всех конфессий стали годы Великой Отечественной войны. Проводя политику геноцида, немецкие оккупационные власти разработали свою политику в отношении к религии на территории Беларуси. Она заключалась в том, чтобы целиком возродить дореволюционную роль церкви в жизни населения. С этой целью запрещалось работать по воскресным дням. Нарушителей данного приказа подвергались штрафам и даже расстрелам. Населению предписывалось все религиозные праздники отмечать по старому стилю, в каждом доме иметь иконы, носить на шее крестики, креститься перед и после принятия еды. Все ранее совершённые гражданские акты объявлялись незаконными. Это в первую очередь относилось к регистрации детей, венчаний, смерти. Население должно было проводить их по религиозным обрядам588. Начали открываться церкви. Так, уже с 3 августа 1941 г. начались богослужения в Покровской церкви Витебска, а затем - и в Казанской церкви Витебского Маркова монастыря, 19 августа - в Николаевском соборе Верхнедвинска. В начале декабря 1941 г. был освящён престол полоцкого Софийского Собора589. Данная тактика имела целью завоевать симпатии населения, использовать церковь в антисоветской пропаганде.

В ГОБ деятельность религиозных конфессий находилась в компетенции 5-го реферата Конфессиональные общества, который в свою очередь входил в отдел II «с» Культурная политика, последний - в главный отдел II Политика. На протяжении всего оккупационного периода 5-й реферат возглавлял Л. Юрда, регулярно информировавший генерального комиссара В. Кубе, а затем К. фон Готтберга по всем вопросам религиозной жизни, получал их указания, контролировал всё, что имело отношение к сфере деятельности религиозных конфессий590.

Русская Православная церковь. Возрождение православной церкви в Беларуси активно поддерживал митрополит Варшавский Дионисий, который в 1939 г. лишился власти над православными приходами Западной Беларуси. Им была создана Белорусская Церковная Рада, в состав которой вошли архимандрит Филофей, доктор И. Ермоченко, доктор Витушко, доктор Красовский, Б. Стрельчик. Первое заседание Рады состоялось 9 сентября 1941 г., на котором был принят меморандум к центральным властям в Берлине. В этом обращении предлагалось возвести в сан епископов Феофана (Протасевича), Филофея (Нарко) и Афанасия Мартоса, белорусов по национальности. Немецкие власти поддержали данный меморандум. Именно тогда Генеральный Комиссариат Беларуси намеревался создать и автокефальную православную церковь в Беларуси. С этой целью Р. Островский направляет письмо Генерального Комиссариата от 3 октября 1941 г. епископу Венедикту на имя митрополита Пантелеймона Рожновского, в котором указывалось необходимость создания автокефальной церкви в Беларуси, оговаривалось ее название - «Белорусская Автокефальная Православная Национальная Церковь». Далее оговаривалось, что проповедь в храмах и делопроизводство должны вестись на белорусском языке, а назначение епископов, благочинных и священников не должно производиться без ведома немецких властей. В связи с этим митрополитом Пантелеймоном и епископом Венедиктом было проведено официальное заседание, на котором собравшиеся постановили принять условия, содержащиеся в письме Генерального Комиссариата Белоруссии. Были сделаны первые шаги: перевели резиденцию митрополита из Жировицкого монастыря в Минск, присвоили митрополиту Пантелеймону титул «Митрополит Минский и Всея Беларуси», а со временем планировали открыть и духовную семинарию. Протокол заседания озаглавлен «Акт № 1 деяния собора епископов белорусской православной церкви от 6 октября 1941 г.»591.

Для решения неотложных дел в марте 1942 г. был созван митрополитом Собор епископов, на котором рассматривался и был утверждён проект Статута Белорусской православной автокефальной церкви. Им же предусматривалось открытие 6 епархий: Полоцко-Витебской, Гродненской, Минской, Могилёвской, Новогрудской и Смоленской. На каждую из них был назначен епископ592. Так, 8 марта 1942 г. в Преображенской церкви Минска архимандрит Афанасий (Мартос) был рукоположен в сан епископа и назначен на кафедру Полоцко-Витебской епархии, но по ряду причин не приезжал, находясь в Жировичах593.

Тем не менее, Собором не была провозглашена автокефалия Белорусской церкви. Причина была в том, что Пантелеймон оставался на позициях поддержки Русской Православной Церкви, проводил службы на русском языке, демонстрирую этим преданность Москве. В итоге его отстранили от управления церковью.

Архиепископ Филофей, возглавивший после высылки митрополита Пантелеймона Рожновского православную церковь в Беларуси, приступив к своим обязанностям, издал два меморандума. В первом предписывалось «сместить все русофильское духовенство», а второй меморандум предусматривал формирование консистории из трех человек, регистрацию всех общин в белорусской церкви к 10 июля 1942 г., мероприятия по подготовке собора и создание издательского органа594.

5 августа 1942 г. архиепископом Филофеем было издано распоряжение № 467 «О созыве Белорусского Церковного Собора», который состоялся 2 сентября 1942 г. На обсуждение было вынесено два вопроса: объявление автокефалии и утверждения статута Белорусской автокефальной православной церкви (БАПЦ). В нём содержалось сто четырнадцать параграфов. В сто тринадцатом параграфе было указано, что каноническое объявление автокефалии последует после признания ее всеми автокефальными православными церквями. И. Кушнер утверждал, что автокефальная церковь в период оккупации Беларуси уже существует фактически, необходимо ее лишь канонически оформить. Его поддержал и архиепископ Филофей, который поставил вопрос о признании автокефалии на голосование. Таким образом, предложение было принято подавляющим большинством голосов при 3 воздержавшихся. В итоге была провозглашена БАПЦ595.

В это же самое время, пока решался вопрос о провозглашении БАПЦ, церковная жизнь в оккупированных районах Беларуси шла своим чередом. Так, в начале августа 1941 г. было сформировано ядро будущего церковного управления в виде церковного подотдела отдела культуры Витебской городской управы во главе с В. Еленевским, куда были поданы ходатайства об открытии церквей в Лесковичах, Шумилино, Сураже, Чашниках, Лиозно, Ловше, Лужесно и Высочанах. Ровно через год кроме Витебских Покровской и Казанской церквей также были открыты 24 приходские церкви в различных районах Витебской области: Яновичах, Шумилино, Островно, Оболе, Лепеле, Городке, Улле и др. В 1942 г. церковным подотделом Витебской горуправы был подготовлен к печати «Настольный православный календарь на 1943 г.» 596.

Следует отметить, что политика нацистов в отношении церкви изменило и отношение к ней И. Сталина. 8 сентября 1943 г. Собор епископов Русской православной церкви в Москве принял постановление, в которой осудил измену Родине со стороны как священников, так и верующих. Но, в то же самое время, 14 сентября 1943 г. при СНК СССР был создан Совет по делам Русской Православной Церкви во главе с начальником ІІІ отдела КГБ полковником госбезопасности Г. Карповым. В его задачу входило осуществление связи между правительством СССР и Патриархом Московским и всея Руси по вопросам, которые требовали решения или содействия властных структур597.

С приближением фронта в 1943 г. председатель Витебского Окружного Благочиннического Управления (создано 15 - 16 июня 1943 г.) игумен Модест (Павлов) был переведён в Спасо-Ефросиньевский монастырь Полоцка, а член Церковного Управления (реорганизовано из церковного подотдела отдела культуры Витебской горуправы) В. Еленевский переехал в Верхнедвинск598.

Летом 1944 г. в итоге наступления Красной Армии БАПЦ перестала существовать как самостоятельная церковная единица, а её управление эмигрировало в Германию.

Таким образом, в отношение немецко-фашистских оккупационных властей к Православной церкви на Беларуси можно выделить несколько этапов: первый - июнь - август 1941 г. - в условиях активных фронтовых действий церковные дела не интересовали армейское командование и тем самым ускользали от оккупационных властей; второй - август - октябрь 1941 г. - интенсивная формулировка основных принципов отношения оккупационного режима к стихийно действовавшей православной церкви; третий - октябрь 1941 г. - сентябрь 1942 г. (включая Всебелорусский церковный собор по объявлению автокефалии православной церкви в Белоруссии) - выработка методов и форм ограничения деятельности православной церкви в Белоруссии со стороны оккупационной власти; четвёртый - октябрь 1942 г. - июль 1944 г. - в связи с резким изменением военно-стратегического положения на фронте, коренным переломом в ходе Великой Отечественной войны, развернувшимся антифашистским и партизанским движением, гибелью В. Кубе взгляды и принципы относительно места православной церкви в Беларуси резко поляризовались. Сама администрация стала отходить от принципов Собора, практически не уделяя религиозным делам должного внимания599.

Православная церковь в дальнейшем поплатилась за свою приверженность идеи автокефалии. После освобождения Беларуси Московская патриархия не позволила ей иметь даже метрополию, как это было на Украине. Здесь же была создана обычное епископство с центром в Минске - в 1944 г. кафедру возглавил архиепископ Василий (Ротмиров).

Католический костёл. На оккупированной территории Беларуси развёртывалось и католическая жизнь, но данный процесс протекал более сложно по причине сдержанности оккупационных властей к римско-католической конфессии, приходы которой до начала войны действовали только на территории западных белорусских районов. Немцы рассматривали их как пятую колонну польского национального движения на данных землях. Оккупационные власти не были заинтересованы в распространении католической миссионерской деятельности на восточной территории.

Возрождение католицизма сдерживалось также тем, что в итоге административно-территориального деления Беларусь вошла в состав различных единиц, в связи с этим было утрачено единое руководство костёла, т.к. ранее эта была юрисдикция Виленского архидиоцеза. Таким образом, католики, проживающие на территории ГОБ, находились в ведении двух епископов - Виленского (вначале Р. Ялбжиковского, затем М. Рейниса) и Пинского - К. Букрабы. К Виленскому отходили округа Глубокое, Вилейский, Лидский, Слонимский; к Пинскому - Новогрудский, Барановичский, Ганцевичский, а Минский, Слуцкий и Борисовский округа номинально подчинялись находящемуся в Латвии епископу Слоскану.

Архиепископ М. Рейнис, желая хоть как-то сохранить связь с деканатами за пределами Литвы, назначил в каждую из территориальных единиц епископскую делегатуру: вице-декана из Гродно кс. А. Куриловича - на округ Белосток, декана из Глубокого кс. А. Зенкевича - на территории гебитскомиссариатов Глубокое и Вилейка, а лидского декана кс. И. Боярунца - на региональные комиссариаты Лида и Слоним600.

Несмотря на делавшиеся шаги со стороны католического костёла гражданская администрация была резко настроена. Ситуация в некоторой степени изменилась с приездом из Вильнюса доктора теологии С. Гляковского. В итоге переговоров власти позволили открыть для служб костёл Св. Симеона и Елены, где перед войной располагалась киностудия.

Много сделал для активизации католической жизни, прибывший